Сергей Ольков – Двуликий (страница 4)

– Да ладно тебе, Константин, – махнул рукой начальник и потом перевёл взгляд на Яна. – А ты где с утра пропадал?

– Проспал я, вчера с сокурсниками встречался, – честно признался Ян. – Перебрал немного.

– Перебрал, – осуждающим тоном проговорил Егор Кузьмич. – А в морду тебе кто дал? Твои сокурсники?

– В морду? – Ян инстинктивно поднёс руку к левой брови и внезапно вспомнил, что ему надо было придумать историю возникновения ссадины. Как же так? Совсем из головы вылетело. Надо было выкручиваться. – Нет, это мы с Костей спарринговались в спортзале.

Лицо его друга при этих словах приняло выражение крайнего недоумения, но всего лишь на какую-то долю секунды, потом выражение глаз стало прежним и Константин согласно закивал головой, подтверждая его слова.

– Мне Ксения сказала, что ночью какое-то убийство было, – Ян решил направить разговор в другое русло, опасаясь, что начальник станет раскручивать опасную тему.

– Было, – подтвердил Егор Кузьмич и отхлебнул из своего стакана. – Сына депутата завалили.

– Какого депутата? – в ужасе проговорил Ян, чувствуя как у него холодеют пальцы ног.

– Из законодательного собрания области. Берёзин Марк Аронович, слышал про такого депутата? Ты с ним только что в дверях столкнулся. Вот его сына.

Ян отрицательно помотал головой, вспоминая, что какие-то опасения на счёт личности убитого у него вчера возникали. Накаркал называется.

– И что теперь будет? – спросил Ян, – дело у нас заберут?

– Кому же нераскрытое убийство нужно? – вмешался в разговор Константин. – Как раскроем, так сразу и заберут. А пока будут нас пинать, чтобы быстрее шевелились, а не раскроем – так уволят всех к чёртовой матери. Выигрышная позиция во всех смыслах.

– Согласен с Константином, – Егор Кузьмич посмотрел на Яна в упор. – Правда согласен лишь частично. Уволить могут только меня, как вашего руководителя, остальным скорее всего объявят взыскания. Но давайте не будем пессимистами. Это дело мы раскроем. И раскроешь его ты Ян.

– Я? – Ян уже почти не чувствовал своих ног, словно их парализовало, а по спине потёк липкий пот.

– Ты, а кто ещё? Константин Петрович выехал на место преступления, отработал своё дежурство как положено. Вещественные доказательства изъял, экспертизы назначил. Можно было бы у него оставить это дело, но ему дело по расстрелу в кафе нужно в суд отправлять, а тут необходимо срочно и плотненько поработать. Физически Костя не вытянет такую нагрузку, хоть и важняк4.

– А другому можно кому-нибудь поручить? – сделал Ян ещё одну робкую попытку. – У меня ведь два дела в производстве.

– Кому другому? – Егор Кузьмич почесал небритую щёку. – Хайруллин в отпуске, Плисецкого от нас в группу забирают, не будет его, в командировку поедет. Остаются две девушки-первогодки и ты. Предлагаешь девчонкам это дело поручить? Это, Ян Геннадьевич, всё равно, что собственноручно накинуть удавку себе на шею? Ты этого хочешь?

– Нет, не хочу, – почти беззвучно проговорил Ян.

– Ну вот и договорились, – Егор Кузьмич по-приятельски улыбнулся. – А твои дела я девчонкам распишу. Они несложные, пусть тренируются. Да ты не переживай так, я группу создал, сейчас сюда приедут ещё сотрудники. Будешь только указания раздавать и контролировать исполнение. Чего ты так испугался? Сколько ты уже работаешь? Лет пять?

– Четыре, пятый пошёл, – охрипшим от волнения голосом ответил Ян.

– Пятый год, – многозначительно произнёс Егор Кузьмич. – Ну вот и отлично, справишься. Можешь временно занять кабинет Плисецкого, он у него просторный, все разместитесь, – Егор Кузьмич повернулся к Константину. – Ты, Константин проведи первое совещание, поставь всё, так сказать, на рельсы, а дальше уже ребята сами справятся.

– Сделаем, – отозвался Константин, поднимаясь со своего кресла.

Ян тоже поднялся и с видом человека, обречённого на смерть, двинулся к выходу из кабинета.

– Костя! – крикнул им вдогонку Егор Кузьмич. – Протокол не забудьте составить и мне копию…

Константин молча кивнул, и они вышли в коридор.

Сказать, что Ян был в замешательстве, это ничего не сказать. У него снова возникло ощущение нереальности происходящего. Всё было как в каком-то страшном сне. У него в голове не могло уложиться, как же он будет расследовать убийство, которое сам и совершил! Добывать улики, допрашивать свидетелей, давать поручения сотрудникам изымать записи с камер наружного наблюдения. Чёрт, камеры! Он же совсем о них забыл! Там же в парке спокойно могли быть установлены уличные камеры! И тогда вся эта история сразу же выплывет наружу. Всё тогда станет ясно, как Божий день. Может уже признаться во всём и не ломать комедию?

– Ну ты и гад, Ларик, – прошипел Константин когда они шли по коридору. – Хоть бы предупредил меня, что это я тебе в глаз саданул, я чуть было не раскололся.

– Извини, – Ян опустил голову. – Надо было позвонить тебе, да я что-то торможу последнее время.

– Оно и видно, – улыбнулся Константин. – Ходишь как в воду опущенный. Кто тебе глаз то подбил?

– Да повздорили вчера немного на вечеринке этой. Помахались с однокурсником. Потом правда помирились, водки выпили, всё как положено. Никто в обиде не остался.

– Что же ты голову плохо защищаешь? Учу тебя учу голову прикрывать, а всё бестолку, – рассмеялся Константин. – Тренироваться больше надо, самурай.

– Надо, – согласился Ян, разглядывая странных посетителей.

На стульях, стоящих в коридоре напротив кабинетов следователей сидела будущая следственно-оперативная группа: двое мужчин и хрупкая девушка, при этом один из мужчин и девушка были одеты в форму сотрудников полиции, а во втором мужчине, одетом в серый пуховик, намётанный глаз Яна безошибочно угадал оперативного сотрудника.

Они обменялись рукопожатиями, зашли в кабинет и расселись за огромный стол, который обычно используется для проведения совещаний. Этот стол всегда казался Яну лишним в кабинете Плисецкого, но как говорится о вкусах не спорят.

– Итак, господа, – начал Константин, усаживаясь и раскладывая свои бумаги. – Перед тем как начнётся наше оперативное совещание, прошу вас представиться.

– Свиридов Роман, – доложил мужчина в пуховике, – сотрудник уголовного розыска с большим стажем.

Яну этот парень показался забавным и он стал внимательно его изучать. Высокого роста, крепко сложенный. Лицо обычного деревенского парня, работающего к примеру трактористом, если бы не мощный, довольно высокий лоб, сразу же выдававший в нём сотрудника полиции. Почему это так Яну самому было не очень понятно.

– Ерошкин Артём, – представился второй парень в форме старшего лейтенанта полиции, – я работаю местным участковым, вернее недавно стал им работать. До этого пять лет в постовых ходил.

– Вышли мы все из народа5, – сострил Роман.

– Да, – смущённо согласился с ним Артём. – Все вышли, вот народа и не осталось.

Все присутствующие улыбнулись.

Ничего достойного внимания в этом парне Ян не заметил. Внешность обычного полицейского пахаря-исполнителя. Такому скажешь копать – будет копать, скажешь не копать – остановится. Молод, неопытен, с этим проблем не будет.

– Фролова Екатерина, – смущённо произнесла девушка в лейтенантской форме. – Я тоже недавно работаю инспектором по делам несовершеннолетних, до этого училась в институте на психолога.

«Внешность запуганной девочки-подростка, с обычным простоватым лицом, усыпанным веснушками, испуганные глаза, того и гляди заревёт, сложена хорошо, парням, наверное, нравится», – оценил инспектора Ян и закрыл глаза.

Получается, что из всех присутствующих наибольшую опасность для него представляет Роман. Это матёрый оперативник, который видит ложь так же как акула чувствует кровь, растворённую в океане за километр от неё. С ним нужно держать ухо востро. Остальные не в счёт, он с ними справится на раз-два.

Ян поймал себя на мысли, что стал оценивать сотрудников полиции, а именно их личные и профессиональные качества, не по тому, как эти качества можно использовать для раскрытия преступления, а по степени опасности лично для себя. Как будто он уже перешёл какую-то грань, какую-то невидимую черту и теперь, будучи формально на светлой стороне по факту уже давно находится на тёмной. Только вот окружающие этого пока не понимали. По правде говоря, он и сам пока не привык к этой своей новой роли, да и не хотелось бы к этому привыкать, но вот приходится. Противно как-то это всё. Какая-то театральная постановка или точнее сказать съёмки детективного фильма: кадр первый дубль первый, кадр первый дубль второй. Только вот на съёмочной площадке можно переиграть сцену, сделать так, чтобы получилось более правдоподобно, а жизнь как прямой эфир, как сказал, так сказал, второго раза уже не будет. Поэтому и играть ему нужно сразу правильно, без фальши. Так, чтобы все сразу поверили. В жизни тебе не скажут: «Не верю, давай повторим эту сцену ещё раз». Просто подметят, запомнят, а затем начнут думать и делать выводы. И ясно, что эти выводы могут ему совсем не понравиться.

Глава 3. Ян приступает к расследованию

– Давайте сделаем так, – начал Константин, когда знакомство было закончено и все приготовились слушать, – я сейчас расскажу, что уже есть в деле, а потому уйду, хотелось бы немного поспать после дежурства. Ты не возражаешь, Ян?