Сергей Ольков – Двуликий (страница 6)

– Плохо, – Ян почувствовал раздражение, что-то сегодня кардинально изменилось в поведении обычно весёлого сержанта. – А сколько у вас хранится запись?

– У каждой камеры глубина архива разная, – пояснил сержант. – Именно у этой две недели. Тебе нарезать видео на флешку?

– Давай, – махнул рукой Ян. – Сколько с меня за услугу?

– Нисколько, флешку занесёшь назад, как будет время, – буркнул сержант и стал колдовать над компьютером.

Назад в кабинет Ян вернулся в плохом настроении. Он так и не увидел вернулся ли «гопник» на место происшествия и не понимал причины изменений, произошедших с сержантом. Для него было не ясно узнал ли сержант в той фигуре на экране монитора его или всё-таки нет? Если узнал, то становится понятным изменение в его поведении. А может причина не в этом? Может у сержанта проблемы в личной жизни или какие-нибудь неприятности по работе? Бывает же такое, а он по своему обыкновению уже надумал Бог знает чего. И все-таки интересно соврал сержант или нет на счёт того, что камера «отвалилась» или нет? Но как это проверишь?

В общем, причин для плохого настроения было достаточно.

– Ты один? – просунул к нему в кабинет голову Константин.

– Как видишь? – развёл руками Ян, окидывая взглядом пустое помещение.

– Ну тогда я к тебе, не возражаешь? – Константин зашёл внутрь и запер дверь на внутренний замок. В руках у него была небольшая бутылка коньяка и два пластиковых стаканчика.

– Ух ты, – удивился Ян, – по какому поводу?

– Так, без повода, у тебя закуска есть?

– Шоколадка.

– Пойдёт.

Они разлили коньяк, чокнулись и молча выпили. Говорить не хотелось, поэтому сидели молча, жуя шоколад.

– Давай ещё по одной, – предложил Константин и они выпили ещё. Потом ещё и ещё. После пятой рюмки Ян почувствовал, что напряжение, сковывающее его второй день подряд, отступает. Захотелось высказать всё, что наболело у него за эти дни. Выплеснуть наружу всю накопившуюся боль. Ян посмотрел на Константина. Тот сидел и молча грыз шоколад.

– Костя.

– Ну.

– Я ксиву потерял.

– И всё? – Константин перестал жевать и вопросительно посмотрел на Яна. – Больше ничего не случилось?

Ян хотел уже рассказать, что произошло дальше, но взгляд его упал на фотографии убитого Берёзина. Перед ним лежал подросток с неподвижным взглядом и зияющей раной в груди. Да какой бы ни был Костя друг разве он сможет понять его? Разве сможет встать на его сторону? Разве он будет помогать ему? Эх, а как давно они знают друг друга. Ещё со школьной парты. Ну и почему Костя его не поймёт? А вдруг поможет? Вдруг подскажет выход из положения? Пусть не совсем такой, какого бы ему хотелось, но всё-таки выход. Эх, знать бы что у Кости в голове. Может и признаться, но… только не сейчас. Нужно отложить этот разговор, чтобы не по пьяне, а нормально так по-трезвому посидеть, подумать. Только не сейчас.

– Больше ничего, – наконец-то выдавил из себя Ян.

– Понятно, – Константин разлил остатки коньяка по стаканам. – А то я смотрю ты сам не свой. Я тебя никогда таким не видел. Где посеял то?

Ян пожал плечами.

– Скорее всего на встрече с сокурсниками. Может во время драки, не знаю…Как думаешь, что мне за это будет?

– Выговор получишь, – твёрдо заявил Константин, будто приговор огласил. – Раньше за такое замечание давали, а теперь либо выговор, либо строгач, не меньше, а то и предупредить могут о неполном служебном…

– Ничего себе, – присвистнул от удивления Ян. – А может у меня его украли? В метро, например, вытащили. А мне неполное служебное? Несправедливо это…

– Если украли, то нужна справка о том, что ты обращался в полицию по факту кражи. Есть у тебя такая справка?

Ян отрицательно помотал головой.

– Так обратись. Время ещё есть. Справка будет, тогда глядишь замечанием отделаешься. Могу посодействовать тебе в этом вопросе.

– Да ладно, не надо, я сам, – отказался от помощи Ян, думая, что домой он сегодня точно не поедет, а заночует в своём кабинете, благо небольшой диванчик у него имеется. – У тебя одеяло есть?

Константин кивнул, убрал в мусорный пакет стаканы и бутылку и вышел из кабинета. Через минуту вернулся, держа в руках шерстяной плед.

– Ложись, отсыпайся. Завтра утром к тебе на допрос придёт девушка потерпевшего, ребята её сегодня где-то откопали. Так что надо будет тебе серьёзно с ней поработать.

– Хорошо, Костя, поработаю, – еле шевеля губами ответил Ян и закрыл глаза, чтобы через пару секунд провалиться в глубокий сон. И стала сниться Яну одиночная камера с одной кроватью, с дыркой в полу вместо унитаза и небольшим зарешеченным окном, разместившемся почти под самым каменным потолком.

Если бы Ян внезапно проснулся и открыл глаза, то очень бы удивился, обнаружив, что его друг внимательно разглядывает подошвы его ботинок.

Глава 4. Так вот каким он был

Утром следующего дня Ян обнаружил сидящую в коридоре напротив его кабинета девушку. Она была довольно приятной внешности: длинные волнистые волосы каштанового цвета с пробором посередине; карие миндалевидные глаза; аккуратный, чуть вздёрнутый нос; ямочки на щеках.

– Вы ко мне? – удивлённо спросил он, совершенно не ожидая увидеть нечто подобное.

– Мне нужен следователь Ларцев, – ответила девушка, – я по поводу… убийства Берёзина Ярослава.

Ян заметил как тяжело девушке далась последняя фраза.

– Ларцев это я, проходите, – Ян пропустил девушку в кабинет, быстро навёл порядок на своём диване, сложив плед и убрав сложенную вдвое форменную куртку, используемую им в качестве подушки. – Кофе будете?

Почему Ян спросил про кофе он и сам не мог понять, просто вырвалось.

– Нет, спасибо, – девушка вымученно улыбнулась, – меня зовут Лада, фамилия Смолякова. Ваши ребята просили, чтобы я вам рассказала про Ярика. Вы будете задавать вопросы, как в фильмах показывают, или мне можно самой рассказать всё, что я знаю?

– Просто расскажите, – Ян сделал две чашки кофе, одну поставил перед девушкой, а вторую оставил себе.

Девушка на минуту задумалась, потом начала говорить.

– Мы начали встречаться, когда мне было восемнадцать, а ему тогда едва шестнадцать исполнилось. Я училась на первом курсе гуманитарного института, он – в школе.

«Как же они похожи! – подумал про себя Ян. – те же глаза, тот же овал лица, тот же нос, правда у убитого он всё же был немного больше».

–Ярослав жил в отцовской трёхкомнатной квартире в доме шестьдесят на улице Октябрьской революции. Мама у него умерла, когда он был совсем маленьким, с отцом у него не очень хорошие отношения. Тот всегда считал, что Ярик по-характеру мягковат, больше на мать похож и к жизни совсем не приспособлен. Отчасти это было правдой.

– Скажите, – перебил девушку Ян, которому не терпелось услышать ответ на мучавший его вопрос, – много у Ярослава было друзей?

Девушка кивнула головой и достала из кармана сложенный вчетверо тетрадный листок.

– Вот, ваши ребята просили и я вчера выписала все имена, фамилии и телефоны его друзей, которые мне были известны. Вообще он был общительным парнем, в списке больше ста фамилий. Его школьные друзья, потом различные театралы, начинающие художники, он ведь живописью увлекался и в драматическом кружке играл. Не знаю, поможет это вам найти убийцу или нет.

– Спасибо, – Ян пробежал глазами по весьма внушительному списку.

Судя по физиономии «гопника» вряд ли он сюда мог попасть. По крайней мере Ян плохо представлял его в роли заядлого театрала или мечтательного живописца.

– А может у него были друзья, о которых вы мало знаете? Может вы не знаете их данных, но вам известно, что Ярослав с ними встречался.

Девушка закусила губу и отрицательно помотала головой.

– Нет, таких у него не было. Все его друзья очень хорошие люди и мне о них многое известно.

Девушка говорила тихо, тщательно подбирая слова и Ян понял, что она чего то недоговаривает. Что-то скрывает. Но что её заставляет это делать? Может она очень хорошо знает этого «гопника» и не хочет его выдавать? А может что-то другое? Чёрт разберёт этих женщин. Сложно определить мотив, из-за которого девушка может скрывать имя «плохого» парня. Может это совсем какой-то пустяк, никак не связанный с «плохим» парнем, а он как водится уже придумал тут любовный треугольник.

– Я вас понял, – Ян сделал очередной глоток. – А где вы жили с Ярославом?

Девушка дёрнулась, будто её ударили.

– Мы с ним не жили вместе. Точнее сказать между нами не было близости, – девушка вынула платок и вытерла набежавшую слезу, – Мы всё ждали, когда он станет совершеннолетним, чтобы подать заявление. Мы любили друг друга, но ещё раз повторю, никакой близости между нами не было.

– Ну ладно-ладно, – Ян почувствовал, что ему почему-то нравится то, что говорит Лада. Было бы здорово, если бы у неё действительно был такой характер. Какая-то душевная чистота, даже не верится, что такое может быть у такой привлекательной девушки. Ведь наверняка ей каждый день не один раз в день парни оказывают знаки внимания. Вот, например, он кофе ей сегодня предложил, а была бы какая-нибудь замухрышка разве бы он подумал это сделать?

– Он жил в квартире со своим отцом, которого впрочем, редко видел дома, – продолжала Лада. – Я живу в Старом городе вместе с мамой и младшей сестрой. Ярик часто бывал у меня, ночевать оставался. Я всегда стелила ему на закрытом балконе. Маме моей он нравится… вернее нравился. Я тоже иногда оставалась у него, но очень редко. Мне не очень приятно общаться с его отцом. Вы только не говорите это Марку Ароновичу, а то он может обидеться. Вы же будете с ним общаться?