Сергей Огнев – Наследие Ктулху – поэзия Говарда Ф. Лавкрафта (страница 2)
Может кто-то, но не я, их описать бы смог,
Знаю лишь одно – такого выдумать нельзя.
Я был настолько поражён,
Окунувшись в тайны Океана глубину,
Что поначалу оказался раздражён
Тем, кто посмел нарушить эту тишину.
Я застыл на месте… из-за рифа,
Слегка вспенив воду, прямо предо мной
Огромное, словно Полифем из мифа.
Поднялось оно над черною водой.
Чудовище из самого ужасного кошмара,
Отвратительнее мозг бы выдумать не смог,
Метнулось к монолиту с быстротой удара,
Возникшая волна свалила меня с ног.
Чешуйчатые руки обвили монолит,
Словно для молитвы склонилась голова.
Ужасный, и в то же время чудный вид,
До уха доносились непонятные слова.
Я прочь бежал, что было мочи,
Пел, кричал, когда не мог уж петь.
Последнее, что помню из этой ночи —
С ног сбившую, молнии удара плеть.
Меня нашли. Очнулся – больничная постель,
Толком объяснить ничего не мог.
Один лишь звук – тяжелая капель
И хлюпанье противных скользких ног.
А по ночам, лишь полная Луна взойдёт,
Во всём величии ко мне приходит Он.
Гортанным голосом к себе зовёт:
Рыба – Бог, Его Величие Дагон.
Снаружи слышен шум… не успеваю запереть,
В дверь бьётся скользкое громадное оно.
Им не достать меня, уж лучше умереть.
О, боже, нет…
рука! – конец…
Окно!.. окно!..
ХОЛОДНЫЙ ВОЗДУХ
(по рассказу Г. Ф. Лавкрафта «Cool Air»)
Не все кошмары связаны со мраком,
Одиночеством, безмолвием, грозой.
Фобии определены лишь личным страхом,
Средь них есть странные, каков и мой.
Я чуть ли не схожу с ума,
Почуяв холод, и терпеть нет мочи
Любого сквозняка. А в горле тошнота,
Лишь жаркий день сменяется прохладой ночи.
Работа журналиста не приносила мне достатка
И заставляла часто делать переезды.
Сняв комнату в отеле на жалкие остатки,
Тогда я сам открыл ворота бездны.
Знакомство с доктором явилось неслучайным,
Сеньор Муньос соседствовал со мной.
Сердечный приступ приоткрыл завесу тайны,
Пришлось подняться в комнату его.
Холодный воздух хлынул из дверей,
Меня озноб пробил, хоть было лето.
Первым чувством явилось выбежать быстрей,
Боль стерпеть, остаться без ответа.
Доктор протянул навстречу руку,
Льдом обожгло и пальцы, и ладонь.
Не знал, смогу ли вынести я муку,
Вынести едкую аммиака вонь.
Восхищение сменило неприязни чувство —
Легко и быстро приступ снят.
Доктор обладал целительным искусством, 
