Сергей Носов – Фирс Фортинбрас (страница 30)
– Ушла совсем, ты не глухой?
– От тебя?
– Не от тебя же.
– А я ещё думаю, чего это он уснул вечером…
– При чём тут уснул? Я просто уснул.
– Даже не знаю, что и сказать.
– Ключи оставила.
– Значит, придёт.
– И паспорт.
– О, даже так!
– Всё оставила. Убежала – и всё.
– А сказал, что ушла.
– А что, не ушла?
– Убежала – ещё не ушла.
– Не надо меня утешать. Я сам умею.
– Просто понять хочу. «Ушла». «Убежала». В общем, ясно. Психанула, короче. Да ты сам псих. Помнишь, как мы долги вышибали?
– Слушай, я не люблю эти истории.
Он заговорил о змеевике, медном – это с завода. Там у них на электромеханическом трубы к скороваркам мастера подводят. Вот только не надо агитировать за вторую перегонку, она убьёт весь аромат. У них вообще мужики первач ценят, он сильнее всего бьёт по мозгам. Но мы учёные, жить долго хотим. Другой вопрос, малый выход у скороварки. Так, баловство. А что Марина ушла, с кем не бывало.
– Спорим, придёт?
– За ключами и паспортом. Надеюсь.
– Это как нарочно зонтик забыть.
– Неправда. Ты не знаешь её. Абсолютно другое. Может, и не придёт – ни за ключами, ни за паспортом, ни за чем не придёт. От неё всё ожидать можно. Она и с моста бросится – чтобы мне стыдно стало. У меня брат такой. Придурочный.
– Пари?
– Я судьбу не испытываю.
Театрально получилось, заметил сам. И по его ухмылке заметил, что и он заметил.
Не в том дело, что «театрально», а в том, что «не верю». Вопрос, кому не верю. Себе? Не себе? Себе – через его восприятие? Не себе – если сам я не сам, – то кто тогда я, кому я не верю?
Андрей Гаврилыч демонстрирует, как горит хорошо.
Хорошо.
По стаканам.
Выдохнуть прежде.
– За счастье!
Обожгло горло. Жар спускался по пищеводу, я был как изделие гигантского стеклодува.
Со своей стороны, Андрей Гаврилыч радостно крякнул.
– Градусов семьдесят.
– Да уж.
– Лучше, чем палёную из киоска.
Он прав. Я обобщил:
– И лучше, и полезнее!
– Это точно, полезнее. От палёной один только вред. Меньше вреда – значит, больше пользы.
– Вот! Я так и сказал.
– Одно понять не могу, – сказал, подумав, сосед, – жилплощадь на ней, а остался ты. Ты, что ли, выгнал её?
– На костылях, да? Соображаешь, что говоришь? Я теперь пленник этого места, вот она кем меня сделала! Я заложник её – с её ключами и с её паспортом!
– А я на что? Я что – дверь не открою? Гуляй!
– Где ты откроешь? Тебя и дома-то не бывает.
– Всё тебе не нравится, Никитыч, ты меня избегаешь, я всё замечаю, а как у нас было с тобой триумфально!
– Это чем же я тебя избегаю? Тем, что самогон обычно не пью? Ну так я вообще не сильно пьющ, ты сам знаешь.
– При твоей комплекции, что характерно. Как красна дéвица ты.
– Я?
– Ты, ты.
– Ты мне тут зачем ты-ты и при чём тут комплекция?
– Ты стал, говорю. Как красна дéвица. Будто красна дéвица, а не ты. Не пьёшь.
– А кто с тобой пьёт – вот сейчас? Вдруг это я?
– Забыл, забыл! Как амперметры продавали. Забыл…
– Я забыл?.. Как мы амперметры?..
– Но по отдельности. Ты в одних вагонах, я – в других. По вагонам ходили.
– Это ты мне рассказываешь?
– Ты спросил, помню ли.
– Это ты спросил, помню ли.
– Я не спрашивал.
– И я не спрашивал.
– А параметр как измеряли? Вместе уже.
– Не уже. А ещё.
– Ещё – уже. Без разницы.
– Электрическое сопротивление тела.
– Точно. Тестером.