Сергей Никоненко – Параллели. Том II (страница 2)

Школа подходила к своему логическому концу. Оставался последний год учебы, десятый – выпускной класс. Тане было грустно заканчивать относительно беззаботную пору юности, она умела ценить каждый день, каждое мгновение этой школьной жизни. Поэтому, как только закончились занятия и началась отработка, она с энтузиазмом включилась в новое амплуа – маляра-штукатура. Каждый рабочий день в школе находилась работа. Конечно, в школе хватало различных необходимых занятий. Учебные классы после насыщенного учебного года остро нуждались в восстановительных процедурах, да и как могло быть по-другому.

Стены не могли выдержать «броуновского движения» вечно бурлящих ученических потоков. Беготня младшеклассников, удары портфелей о стены, шарканья множества ног о крашеные доски полов не могли не приводить к эстетическим потерям. Поэтому работы было, как говорится, делать, не переделать. Впрочем, девятиклассники вовсе не тяготились работой, а, напротив, охотно включались в совместный труд, осознавая свой вклад в дальнейшую жизнь своей родной школы. Приходить конечно же приходилось в рабочей форме одежды и часто можно было наблюдать курьезное зрелище.

Так как девочки на работу, в отличие от мальчиков, старались приходить все-таки «прилично» с их субъективной точки зрения, то классному руководителю – Валентине Павловне, приходилось быть, ну, очень изворотливой, назначая на работы девчат, явно одетых более нарядно, чем требовало задание. А на ее вопрос: «Это у тебя рабочая форма одежды?» она всегда слышала утвердительный ответ «Да». Что оставалось делать озадаченной учительнице, как не выкручиваться, подбирая виды работ, количество работников и время выполнения, только б по возможности максимально сохранить одежду своих учениц.

С другой стороны, как могли девочки прийти в «чем попало» и не блеснуть собой перед своими и другими мальчиками. Часто можно было наблюдать довольно забавную картину. Красит такая красавица стену или пол, или парту, и делает это словно в замедленном кино. Как же, она может испортить маникюр, замечательную блузку, или не менее модные брюки. От того движения ее становятся плавными, словно и не красит она, а вдохновенно рисует картину маслом по холсту. Конечно, такие эпизоды не могли не вызывать интереса у противоположного пола. Они рождали смех, позволяли подтрунивать парням над своими одноклассницами и в целом способствовали приятной веселой обстановке.

Ребята в массе своей одевались на работы гораздо проще, им было легче в этом смысле, рубашка и брюки были не только унифицированной формой одежды, но и позволяли относиться к себе с изрядной долей скептицизма. Тем не менее, и среди них находились франты, приходящие на работу как на «праздник», но все-таки среди ребят это явление было большой редкостью. Администрация школы тоже не форсировала события, прекрасно понимая некоторую веселость происходящего. Главное, чем она была озабочена, так это безопасностью во время работ, исключению любых рисков и опасностей для жизни и здоровья учеников.

Таня отрабатывала со своей многолетней подружкой Ирой Каюковой. Ира была девочкой особенной, со своими взглядами на жизнь, окружающих одноклассников, учителей. Она росла в интеллигентной семье: отец был директором ПМК (передвижной механизированной колоны), мать – инструктором райкома партии. Ирин папа был очень предприимчивым человеком, они построили добротный благоустроенный дом, со всеми удобствами, что было большой редкостью для Атбасара. Когда у папы возникали какие-то бы ни было неприятности на его работе, в дело, как не трудно было догадаться, вступала его жена и любой промах или неприятность, не успев хоть чуточку сгуститься над папиной головой, тут же рассеивалась. И хотя дома Ира частенько становилась свидетельницей трудных разговоров между родителями, когда мать Иры строго указывала отцу на его промахи и укоряла его в недальновидности, однако Ира для себя сделала вывод – «отец деловой человек, умеющий из текущего момента извлечь максимальные выгоды, а мама просто перестраховщица», только и всего.

Так Ира и привыкла людей мерить исключительно по определенным только ею лично, так называемым «деловым качествам» – умению извлечь выгоду из своего служебного или иного положения, направить это умение на свое собственное благосостояние, так сказать, добиться в жизни комфорта. Все остальные люди, которые не смогли по тем или иным причинам обзавестись нужными связями, положением, вещами и имуществом, были для нее сортом вторым, не реализованным. Вместе с тем, нельзя было не отметить в ней музыкальной одарённости, интеллектуально развитая, умеющая хорошо говорить и внешне весьма привлекательная, Ира пользовалась заслуженным авторитетом в среде одноклассников. Как и Таня, она носила длинные волосы, обрамляющие симпатичное лицо с вырисованными губами. Одевались Ира и Таня с опережением моды. Ира любила шить и с удовольствием, раздобыв какую-то модную выкройку, они на уроках труда мастерили себе интересные юбки или другие модные вещи.

Сдружившись в классе четвертом, с тех пор они почти не расставались, даже в музыкальную школу Таня пошла, следуя примеру Иры. В их дружеской паре тон задавала Ира. Впрочем, ее это устраивало полностью, скромная и застенчивая Таня была для Иры очень удобным партнером, позволяла ей лидировать без значительных усилий, так Ире было удобно и комфортно в дружбе, одним словом, так, как она привыкла поступать во всем. Иногда Таню коробили ее отношения к одноклассникам, особенно ее высокомерие в их личностных разговорах об одноклассниках. Стоит отметить, что в личных Ириных беседах со школьными товарищами ее вряд ли можно было заподозрить в надменности. Говорила она всегда с уважением, юмором, по-дружески.

Как-то, когда они еще учились в седьмом классе, на весенних каникулах класс повезли в Белоруссию. Могилев, Хатынь ждали ребят. И хотя Ира с Таней собирались ехать вместе, но Ира неожиданно отказалась от поездки, не поехал и Танин двоюродный брат – Ринат. Таким образом, Таня осталась в поездке одна. Они с Ирой всегда в классе держались несколько особнячком – своей парой, и вдруг Тане пришлось как-то находить выход из сложившейся ситуации. Ее разместили в купе, где ехали в основном учителя и мальчишки. Таня медленно стала осваиваться в новой для себя ситуации, когда ей не на кого было опереться.

Постепенно освоившись, Таня раскрылась. Для окружавших ее мальчишек она вмиг стала не только популярна, но и особенно уважаема. С ней было интересно общаться, к ней тянулись, преграда. разделявшая ее и Иру от всего класса, какая-то непроницаемая стена, рухнула. Мальчишки теперь соперничали за ее внимание, наперебой предлагали свою помощь по любому пустяку. Вместо того, чтобы как-то напряженно переносить поездку, Таня окунулась в атмосферу общеклассного интереса. Девочки-одноклассницы, видя какой бешеной популярностью пользуется Таня, поспешили тоже входить с ней в общение. Тане тоже нравилось нравиться, она заинтересовалось новичком, недавно прибывшим в класс – Мишей Нездолий, сыном третьего секретаря райкома.

Миша тоже явно симпатизировал ей, но тут, как всегда, на самом интересном месте, возникла интрига. Дело в том, что ее одноклассник, Женя Кобзарь, уже не первый год оказывал ей знаки внимания, а так как по дороге домой из школы им было по пути, то Женя не преминул этим воспользоваться и со своим другом Андреем Антоновым стали провожать ее до дома. И хотя Андрюшка Антонов ей нравился даже больше, чем Женя. однако под таким мощным напором с его стороны она уступила, не придавая этим ухаживаниям слишком большого значения.

Как оказалось, зря. Интрига началась, благодаря ее движущей силе – Игорю Пашкову, сыну второго секретаря райкома. Как часто бывает, соперничество между вторым секретарем райкома Пашковым и третьим секретарем, вероятно, наступавшим первому на пятки, вовсе не заканчивалось на месте непосредственной работы, но протекало, благодаря домашним разговорам, которые, естественно, слышали дети, на поле детских соперничеств в классе. Видя, как с каждым мгновением сближаются Таня и Миша, Игорь выложил беспроигрышную карту. Весь класс как бы знал, что Женя, друг Игоря, дружит с Таней. И вдруг Таня, такая легкомысленная, увлеклась этим ниоткуда взявшимся Мишей и равнодушно взирает на страдания бедного и несчастного Жени. Подготовив общественное мнение с выгодой для себя, Игорь пришёл к Тане и стал ее стыдить за якобы допущенное ею легкомыслие. Он не успокоился, пока Таня не уступила и не стала ходить по экскурсиям с так называемым ее верным другом Женей. Вернувшись с той поездки, Таня настолько рассердилась на Женю, что минимизировала с ним всяческие контакты, потом пришло лето, каникулы, и их так называемая дружба исчезла сама собой. И все же после поездки Таня вернулась совершенно другой, раскрывшейся, свободной и очень интересной личностью. Одноклассники, и мальчишки, и девчонки, с большим интересом теперь смотрели на нее и искали ее дружбы. Но, как и следовало ожидать, восстановившаяся пара двух подружек, Иры и Тани, вновь разобрала привычные для себя роли.

Ира предоставила справку о том, что по состоянию здоровья ей нельзя контактировать с лакокрасочными материалами, дышать пылью и т. д. Еще бы, разве могла Ира запачкать свой маникюр или, тем более, повредить его на столь низкоквалифицированном труде. Администрация определила ее в пионервожатые в пришкольный лагерь на весь период отработки. Наташа Жикунова – девочка, приехавшая учиться в 9—10 классе из села Спасское Атбасарского района, там не было десятилетки и Наташу отправили в город к дяде – брату матери. Дом, в котором жил дядя Наташи, был буквально в нескольких сотнях метров от дома Тани, и девочки со школы и в школу ходили вместе. В школе Наташа села с тоже вновь прибывшей девочкой – Фатимой Гочуа, а Таня продолжала сидеть с Ирой. Так и получалось, что постепенно возникла дружба между Таней и Наташей. Только эта дружба, в основном, была внешкольной, а школьной дружбой оставалась дружба с Ирой.