Сергей Никоненко – Параллели. Том II (страница 17)

– Ага, так я тебе и поверила. Уехали, нас бросили, вот, пусть теперь сидят там, как дятлы, своим ключом стучат, давай им отомстим, пусть потом мучаются.

– Ты о чем, Наташа? Что они мучиться-то будут? Не теряй ты головы, не надо никому мстить, глупо это, понимаешь?

Но Наташа ее уже не слушала, она принялась за свой коварный план и приступила кокетничать. Таня каждый раз ее одергивала, как только подругу явно заносило не туда. Наташа ворчала, но подчинялась. А Таню все приглашали и приглашали ребята, она танцевала, отдыхала, бесконечно улыбалась и сохраняла ровные независимые отношения со всеми мальчишками, присутствующими на выпускном.

К середине выпускного вечера к ним присоединились родители и показали такой «класс» в танце, что удивленные дети-выпускники, считавшие своих родителей настолько «старыми» и не способными понимать их молодые души, были стыдливо повержены в своих ошибочных убеждениях о собственных родителях. Папы выпускников, мотивируемые горячительными напитками и стремящиеся блеснуть собственной бравадой, плясали «цыганочку» с выпускницами так лихо, что у последних возникала нешуточная тревога за благополучие их сердец и здоровья в целом. Конец выпускного хоть и ожидался, но наступил совершенно неожиданно. Протанцевав почти до трех тридцати, класс опомнился и дружно пошел встречать рассвет.

Многие мальчишки накинули на девочек свои костюмы, на улице становилось прохладно. Шли весело, бесконечно шутя, дурачась друг с другом. Когда они вошли в горсад и подошли на высокий правый берег реки Жабай, перед ними открылась торжественная картина. Рождающееся новое солнце осторожно поднималось от самой кромки горизонта, его желто-оранжевые лучи трепетно освещали сантиметр за сантиметром широкую полосу зареченской степи. От реки отделялся легкий, такой же прозрачный, как нарождающееся утро, туман и стремился вверх.

Выпускники, стоя плотной шеренгой у самого обрыва крутого берега, вглядывались и вглядывались в эту предрассветную даль, стремясь угадать в ней свое будущее. Каждый из них мечтательно вдыхал прохладный, и от этого такой бодрящий воздух, и думал глубоко о своем сокровенном. Таня стояла у кромки берега и ее желто-оранжевое платье соединялось с лучами с такого же желто-оранжевым солнца. Девушка и светило открылись навстречу друг другу, взаимно проникая и напитывая собой все прилегающее пространство. А свежий утренний ветерок, тоже только, только пробудившийся, подхватывал эту гармонию и спешил разнести по всему пробуждающемуся городу. Мальчишки с глазами, полными восхищения, взирали на своих девчонок, гордились их красотой и статностью. Еще всего лишь несколько дней они будут их девчонками, а потом станут совершенно независимыми их одноклассницами выпуска 1979 года. Девчонки, в свою очередь, смотрели на своих мальчишек, вихрастых и не очень, умеющих ухаживать и нет, но вот-вот уходящих от них своими дорогами, в какое-то там непонятное мужское будущее. Им становилось их жалко и боязно за них.

Вдоволь насмотревшись на восход великолепного солнца, одноклассники повернулись и направились обратно. Уставшие, они разбредались по домам. Утром следующего дня класс собрался вместе – нужно было навести порядок в школе после выпускного вечера. Работали дружно и весело, болтали о будущем, делились планами. Уговорили Валентину Павловну съездить на два дня на природу в Зеренду. Места там были красивые.

На следующий день, взяв в школе палатки, на заказном автобусе двинулись в поход на природу. По пути заехали в село Спасское, где жила Жикунова Наташа, она ночевала дома с двумя одноклассницами – Лилей Гайт и Грасмик Тамарой, девчонки должны были запастись питьевой водой. Когда автобус подъехал к дому Наташи, мальчишки притащили из ее дома три сорокалитровые фляги с питьевой водой.

Через час бывший 10 «а» уже выгружался на берегу большого голубого Зерендинского озера, здесь же, ближе к опушке леса, установили палатки на 3—5 человек, разложили провиант и приступили к двухдневному отдыху. Наташа, видимо, сблизившись за ночевку с Лилей и Тамарой, определилась на постой в общую с ними палатку. Таня определилась с Шевченко Ирой и Наташей Королевой. К сожалению, ребят подвела погода, было достаточно прохладно и покупаться не удалось. В остальном было очень весело, играли в массовые игры – футбол, волейбол и даже вспомнили игры детские: перебеги поле и другие. Вечером жгли костер и рассказывали различные истории, всем было исключительно хорошо. Единственное, что огорчало и Таню, и Наташу, так это отсутствие Сережи и Вити. Они не поехали в Зеренду, им было «некогда», они готовились в армию. Слишком значимыми в классе были эти парни, хорошо сложенные, умеющие шутить, интересные собеседники и, собственно, сложившиеся к этому времени независимые личности, выгодно отличавшиеся от остальных мальчишек. Они, конечно же, были желанными партнерами, особенно в такой романтической обстановке.

На второй день ребят-одноклассников вообще потянуло на подвиги. Уединившись, они принялись приобщаться к взрослой жизни и не нашли ничего лучшего, как уединиться от девчонок и втихаря выпить. А так как в Зеренде отдыхал не только 10 «а» класс средней школы №3, но и классы из других школ города и даже района, то ребята «навеселе» почему-то решили обязательно познакомиться с соседскими девочками. Как и следовало ожидать, появился зреющий конфликт, и девчонкам 10 «а» поневоле пришлось следить за благоразумием своих мальчиков, чем они успешно прозанимались. На следующий день возвращались домой весело, пели песни и хохотали всю дорогу. Школьная пора закончилась и нужно было начинать следующий этап своей жизни.

Встретившись с Наташей Жикуновой на следующий день, они долго обсуждали поездку, ее достоинства и недостатки, высказывали претензии одна к другой, за то, что не ночевали в одной палатке. Наташа обвиняла Таню в том, что она предпочла Королеву вместо нее – Наташи. При этом она напрочь отвергала свой, по существу, побег с Лилей и Тамарой. Не придя к общему мнению, они, наконец, нашли виноватых в их разобщенности, как и следовало ожидать, конечно же, это были Сережа и Витя, мало того, что не поехавшие в Зеренду, так еще и сбежавшие с выпускного вечера и не встречавшие с ними рассвет.

– Наташ, ты куда будешь поступать? – спросила Таня.

Наташа нахмурила лоб, по веснушчатому лицу пробежала тень, она скривила губы и ответила:

– В сельхозку, наверное, мать туда посылает. Может, потом в село вернусь работать. А ты, Тань, в Москву поедешь, к дяде?

Таня удивленно подняла брови и со смехом ответила:

– Нет, конечно, что ты, я в пединститут пойду, на учителя.

– А почему в Москву не хочешь, у тебя, вон, возможности есть, родственники там, хорошо живут, че, тебя не пристроят?

На Наташином лице скользнула завистливая улыбка. Таня не уловила настроение подруги и искренне ответила:

– Зачем мне в Москву? Так далеко от дома, я не хочу, закончу и буду работать, детей учить!

– Ага, будешь их мучить, двойки ставить, родителей вызывать, – подтрунивала над ней Наташа.

– Может, и буду, только без большой на то охоты. Вообще, что сейчас об этом говорить, выучусь, увижу, что и как я буду делать. Ты, вон, станешь агрономом, ох и строгая будешь к механизаторам, рабочим, характер у тебя, спуску никому не дашь!

– Не дам! Я люблю, чтобы все добросовестно работали и не отлынивали от работы, понимаешь? А то у нас сколько таких в селе, опять же, ты же знаешь, надо мужиков в ежовых рукавицах держать, а то распустятся, что тогда делать?!

– Нет, Наташ, я думаю, в семье должна быть любовь, а на работе – взаимоуважение.

– Идеалистка ты, Тань, вот тебе Сережка нравится, так?

– Ну, да, – смущенно произнесла Таня.

– Так если твоего Сережку в ежовые рукавицы не возьмешь, он такое натворить может, представляешь. Он же везде независимый, с ним все наши учителя возились. А он, что хочет, то и ворочит.

– Да что они с ним возились? Не меньше и не больше, чем с другими.

– Конечно, ты этого не видела, а я его за одну только гордость да зазнайство бы наказывала каждый день, может, поумнел бы.

– А твой Витя идеален, что ли?

– Нет, не идеален, вот подожди, в мои руки попадёт, увидишь, я из него человека сделаю. Будет уметь вести себя. А то твоего Сережку послушал и сбежал в Целиноград, вот молодец!

– Почему ты думаешь, что он кого-то послушал? Нам же Андрей говорил, что им военком сказал приехать.

– Андрей и не то скажет, чтобы друзей выгородить, ты его больше слушай.

Таня внимательно посмотрела на Наташу, ей почудилось, что перед ней сидит не ее подруга – вчерашняя выпускница, а какая-то умудренная опытом молодая женщина, рассуждающая о жизни вообще и о мужчинах в частности. Она не выдержала и хмыкнула.

– Ты чего? – сердито спросила Наташа.

– Да ты рассуждаешь, как взрослая женщина, все прямо уже знающая.

– Ну, все, не все, но побольше тебя во многом разбираюсь, в селе выросла, не то, что вы, городские!

Наташа скользнула взглядом по столу и увидела стопочку конвертов, озорно предложила Тани:

– Тань, давай друг другу письма напишем, как будто мы уже взрослые женщины, у нас семьи, мужья, давай?

– Зачем? – смутилась Таня, но Наташа настаивала.

Уступив ее напору, Таня ответила: