Сергей Никоненко – Параллели. Том II (страница 16)

Родители учеников готовили торжественный ужин в ресторане «Армандостар», непосредственно этим занимался родительский комитет школы, в него входили родители Тани, Антонова Андрея, Игоря Пашкова и другие. Отец Тани обеспечил всех ее одноклассников большими круглыми значками с изображением родной школы. И теперь каждый Танин одноклассник на груди нес такой значок, что их сразу отличало от других выпускников города. Заехавший по пути в райком второй секретарь, после короткой беседы с женой, помогавшей в родительском комитете, они с большим трудом уговорили администрацию школы, с разрешения райкома провести выпускной вечер в самой школе.

В соответствии с планом классного руководителя торжественный ужин выпускников проходил в актовом зале школы прямо напротив спортзала, а родители праздновали в учительской, тоже на втором этаже. Сам же выпускной вечер, как и дискотека, проходил в спортзале. Девочки блистали перед своими мальчишками в нарядных вечерних платьях. Пошитые по индивидуальным заказам, купленные в крупных городах, привезенные издалека, они должны были подчеркивать их женскую красоту, будить воображение ребят, превращать их образ в неповторимый. Мальчики были одеты проще, в основном, их одеяние включало оригинальную сорочку, реже костюм.

Когда вечер начался, и все присутствующие выпускники сосредоточились на рассматривании друг друга, Таня с Наташей, подчиняясь прекрасному настроению своих одноклассников, вскоре уже кружились в параллельном вальсе со своими ребятами. Таня кружилась в желто-оранжевом шелковом платье индивидуального покроя. Казалось, что с ней танцует сама золотая есенинская осень. Платье выгодно подчеркивало девичью фигуру, облегало ее, рисунок на нежно-бежевом фоне, казалось, передавал все буйство золотой осенней поры. Верхний вырез взлетал, стелился по прекрасному бюсту и ниспадал, полуоткрывая нежность девичьих плеч. В нем она казалось окружающим абсолютно невесомой, почти воздушной. Обычная скованность постепенно отпустила ее, хотелось улыбаться, танцевать и быть счастливой.

Одноклассники открывали своих девчонок для себя заново, они впервые так пристально всматривались в них, видели их в шикарных вечерних туалетах и, не в состоянии опомниться от этих перемен, неожиданно для себя открывали – как же красивы их девчонки, как они могут так меняться в один вечер, что за волшебство с ними произошло?! Девочки, улавливая разинутые рты своих одноклассников, еще больше становились уверенными в себе, теперь они точно знали себе цену! Они просто купались в лучах своей славы. Таня с удовольствием поймала на себе восхищенный взгляд Сережи. Этот взгляд открыто говорил ей о его отношении к ней. Сереже она явно очень нравилась! Она видела – он хочет танцевать и говорить с ней, он готов к открытому состязанию за ее внимание.

Наконец, Сережа отважился и пригласил ее на танец. Казалось, ее ноги вовсе не касаются пола, так легко и свободно она скользила по окрашенной поверхности. Сережа вел энергично и уверенно, он ничего не говорил, только все смотрел и смотрел своими широко раскрытыми серыми глазами на нее и молчал, молчал! Уверенная в себе, раскрывшаяся навстречу танцу, Таня с улыбкой заговорила.

– Ты все молчишь, думаешь о чем-то?

Сережа смотрел в ее прекрасные карие глаза, чувствовал на своих руках ее тепло и думал о ней. О ее девичьей красоте, ее золотистой осени – платье, отвечающем его придирчивому вкусу, о ее умении танцевать и своем желании быть к ней ближе. Но сказать ей этого он не посмел и просто отшутился:

– Да так, о разной ерунде рассуждаю.

Таня ожидала услышать не это. «Почему, – думала она, – мальчишкам так сложно сказать нам правду?» А вслух произнесла:

– У тебя много ерунды? И ты тратишь на нее время?

Сережа покраснел, на минуту ему показалось, что Таня читает его, как развернутую книгу. Он поспешил перевести разговор.

– Тебе понравились наши значки?

По понятным причинам Таня напряглась.

– А тебе не понравились?

Сережа, обрадованный тем, что наконец-то сбил с себя Танин проницательный взгляд, продолжил.

– Да нет, отличные значки, это я так.

И плавным энергичным движением увлек Таню за собой. Таня поняла, Сережа таким образом стряхивал с себя смущение. Довольная степенью своего воздействия на Сережу, она сосредоточилась на танце. Теперь она ловила на себе восторженные взгляды и кружилась по залу волшебной золотистой феей. «Как не хочется, чтобы эта сказка кончалась, – думала Таня и тут же одергивала себя: – Все хорошее быстро заканчивается!» Ее открытая миру душа любила эту жизнь, действительность, что ее окружала. Таня легко, свободно и всегда находила прелесть в любом явлении вокруг себя, просыпалась с чувством благодарной радости от наступившего утра, в ожидании нового желанного дня. Оптимистка по своей натуре, она щедро делилась своим оптимизмом с окружающим.

Как только танец закончился, и Сережа с благодарностью проводил Таню к девочкам, ее тут же пригласил Витя Ильин, потом Антонов Андрей, Игорь Пашков, еще несколько мальчишек. Ей не удавалось по-настоящему отдохнуть, как только один кавалер провожал ее на место, к ней тут же спешил другой, и она вновь и вновь скользила по скользкому полу спортзала в непринужденной манере своего следующего танца. Сереже насилу удалось ее перехватить и пригласить на еще один танец.

Теперь они танцевали чистый вальс. Энергичный партнер плавно, но сильно вел ее за собой. Не в силах сопротивляться его энергии, она с доверием оперлась на его руку и ощутила, как сильная уверенная рука, лежавшая на ее талии, увлекает ее, как пушинку, в вихре парящего вальса за собой. Таня не чувствовала своих ног, рук, казалось, еще мгновение, и они Серёжей, оторвавшись от скользкого пола, закружатся где-то там, выходящим за пределы школьного зала, и это великолепное ощущение, конечно же, никогда не закончится. Но одна музыка сменила другую, и Сережа был вынужден вернуть партнершу на место. Сережа вел ее, держа за руку, и еще долго не хотел выпускать Танину ладонь из своей, когда они уже стояли вдвоем у окна спортзала. Их молчаливое уединение нарушил Айтеев Туленде.

– Можно? – решительно произнес он, вынырнув откуда-то из-за Сережиной спины.

Сережа неохотно отпустил Танину руку. Таня поняла, что Сережа что-то хотел рассказать ей, о чем-то поговорить, но застигнутый врасплох, растерялся и не нашёлся, как задержать ее возле себя. Провожая Сережу глазами, Таня, словно извиняясь, собственным взглядом говорила: «Ничего, Сереж, я сейчас вернусь, и ты еще сможешь мне рассказать, что хотел». Затем она сердито заметила себе, что слишком много думает о Сереже, и постаралась переключиться.

Возвращаясь после танца, Таня с удивлением увидела расстроенное лицо Андрея – друга Сережи.

– Ты что грустишь, Андрюшка? – обратилась она к нему.

– Да Серега с Витяем ушли, в Целиноград поехали. У них утром там кто-то приезжает с проверкой.

– Как уехали, почему?

– А что они в Целинограде делают?

– А ты не знаешь?

– Нет!

– Так они же на радистов в областном ДОСААФ учатся.

– Как учатся, они же только сегодня школу закончили.

– Ну вот, а неделю уже там учатся, завтра наш военком туда вроде бы едет, им на месте надо быть.

От такой новости Таня опешила, ее сердечко забилось как-то тревожно, и грусть тонкой струйкой начала просачиваться в сознание. Так вот о чем хотел сказать ей Сережа и так и не решился, поняла Таня. Растерянную, ее за руку подхватил одноклассник и увлек в веселый круг ребят. Таня танцевала, как в тумане, не могла собраться, переключиться, отвлечься. Ей стало так сердито, одиноко и грустно, несколько тяжелых минут это состояние не покидало ее, но оптимистическая натура Тани медленно, но верно вытесняла ее грустные мысли и заполняла освободившееся место выпускным вечером.

Во время отдыха между танцами они с Наташей перемывали Вите с Сережей косточки, когда к ним подошел друг ребят – Андрей.

– Андрей, ну, что, они не могли завтра в свой Целиноград уехать, что ли? – укоризненно сказала Наташа.

Андрей бросился защищать друзей.

– Наташ, у них там завтра важное занятие, наш военком сказал, чтоб обязательно были. Они же не знали, что именно на сегодня назначат выпускной, понимаете?

– Ох, – язвительно отпарировала Наташа, – без них наша армия не справится, незаменимые нашлись.

В Наташе говорила обида. Андрею Наташа нравилась, но, к сожалению, она ему предпочла Витю, с которым и стала дружить. Таня тоже нравилась Андрею, еще с начальной школы, но так уж получалось, что его же друзья, более уверенные в себе, всегда опережали его в ухаживаниях, а он оставался, как правило, их общим другом. Вот и теперь обе они ему нравились, только одна уже дружила с Витей, другая очень нравилась Сереге, и с этим он уже ничего поделать не мог.

К ним подошел Валера, еще один воздыхатель Тани, и Наташа сказала:

– Мальчишки, ну, что стоите, танцевать нас приглашайте!

Ребята с радостью протянули для приглашения руки, и они закружились по залу. На очередном отдыхе Наташа сказала Тане:

– А ты пользуешься бешеным успехом у мальчишек, не упускай возможностей.

– Каких возможностей? – смутилась Таня, – о чем ты говоришь? Мне и так хорошо, самой.

Наташа прищурила глаза и, смеясь, сказала: