Сергей Недоруб – Загадка полтергейста (страница 46)

– Ты не сможешь меня найти, – произнес деструктор.

Нож в руке Борланда задрожал. Сталкер прикрыл глаза и настроился.

– Неверно, – тихо ответил Борланд. – Я уже знаю, где ты. Под мостом к западу.

Фармер умолк и опустил FN.

– Я не могу подавить тебя, – признал он. – Так прими же смерть от рук своих врагов.

Небо опустилось.

Оно просто опустилось, вместе с облаками и синевой. За считаные секунды. Сталкер продолжал стоять на месте с ножом в руке, чувствуя пронизывающий его холод. Небеса окутывали Чумные Земли. Солнце исчезло, вверху показались звезды. Затем наступила ночь. Температура стремительно падала, облака оседали за горизонтом, опускаясь на Зону. Промозглый туман окутал Борланда, снизив видимость до считаных метров.

Атмосфера словно исчезла. Все вокруг слилось в тяжелое, серое марево.

Один из убитых «праховцев» шевельнулся. Затем другой. Борланд стоял, глядя, как мертвые стервятники встают на ноги.

Сталкер поднял нож.

Зомби посмотрел на него мертвыми глазами, распахнул пасть и издал утробный рык.

Поднятые деструктором трупы набросились на Борланда, который изо всех сил принялся уворачиваться от них. Он помнил, что свежие зомби могут разорвать человека на части. Сверкнул кинжал. Изогнутое лезвие прошло по горлу мертвеца, как по маслу.

Раненый зомби схватился обеими руками за горло и посмотрел на Борланда испуганным взглядом. Взглядом живых глаз. Затем оживший покойник с ревом схватился за живот, который несколькими минутами ранее распороли пули Фармера, и умер повторно. Зарождавшийся вопль из-за перерезанного горла трансформировался в невнятный клекот.

Борланд метался между ходячими мертвецами, что выбегали на него из темноты, наносил безошибочные разящие удары, которые на мгновение возвращали зомби в их более раннее состояние – предсмертное. Это приводило к их окончательной гибели. О собственных травмированных руках сталкер и думать забыл. Обе ладони его прекрасно слушались, хотя все еще оставались насквозь проткнутыми. Это была самая удивительная схватка в его жизни, и сталкер знал, что если останется жив, то всегда будет помнить каждый ее миг.

Вскоре все до единого бывшие «праховцы» лежали у его ног в позах, не оставляющих сомнений, что их мертвое состояние окончательно и бесповоротно. Сталкер с ног до головы был залит кровью врагов.

– Красивое представление, – сказал Фармер.

Борланд вновь шагнул к нему.

– Никто не заслуживает умереть дважды, – произнес он.

– Правильно, – ответил деструктор. – Потому что никто не заслуживает дважды жить.

– Отпусти их, – сказал Борланд. – Отпусти.

– Как зовут тебя? – спросил деструктор.

– Борланд.

– Борланд. Я запомню. Запомни и ты мое имя. Тибет.

– Тибет, – повторил сталкер.

– Да. Я хотел бы поговорить с тобой, Борланд.

– Я тебя слушаю.

– Не здесь. Приходи ко мне один. Я хочу посмотреть на твой нож.

– Я не отдам его тебе, – сказал Борланд.

Фармер замолчал.

– Ты меня слышишь, Тибет? – спросил сталкер. Деструктор ничего не ответил.

Туман рассеялся. Воздух начал светлеть, постепенно обретая запах. Тепло стало возвращаться, и небо вновь поднялось.

Ожили громкоговорители, развешенные на всех корпусах Чумных Земель. Старые рупоры завывали невнятными голосами, их рев складывался в единую какофонию, злую пародию на стандартные музыкальные вступления, предшествующие массовым объявлениям.

Борланд повернулся и бросился бежать по разбитой дороге. Он промчался мимо неподвижных поездов, прыгая через рельсы, затем свернул к широкому поперечному мосту, под которым образовался своего рода тоннель.

Деструктор стоял посередине. Он медленно поднял морщинистую голову, и его красные глаза злобно сверкнули. Борланд добежал до него и вонзил в мерзкое тело нож.

Рупоры сбились на монотонный хрип, затем умолкли.

Тибет в бешенстве раскрыл рот, продемонстрировав длинные кривые зубы, которые тут же начали укорачиваться. На морде деструктора появилось удивление, и спустя несколько мгновений морда уже стала напоминать лицо.

Борланд выдернул клинок и отошел назад, глядя, как деструктор мутирует в обратном направлении. Кривые руки Тибета выпрямились, ноги приобрели человеческие формы. Еще минута – и перед сталкером стоял почти человек с бурой, вздувшейся кожей.

Тибет снова открыл рот, бессвязно чавкая. Издаваемые им звуки собрались в слово.

– С-с… па-а… си-и… бо, – вымолвил деструктор.

– Отпусти их, – приказал Борланд, подняв нож снова.

– Уже отпустил, – сказал Тибет совершенно спокойно. Его уши, щеки и нос втянулись, приобретая нормальные очертания, а лоб укоротился, отчего череп стал выглядеть как у человека. Лишь глаза остались красными.

Деструктор посмотрел на свои руки.

– Как ты сделал это? – спросил он. – Откуда ты знаешь, как пользоваться ножом?

– Я не знал, – ответил Борланд. – Я хотел тебя убить.

– Это теперь не нужно, – покачал головой деструктор. – Я не буду тебе мешать. Я пропускаю вас.

Послышался топот ног. Борланд повернулся. К нему мчалась его команда.

В живом, естественном состоянии.

– Я все еще вынужден вмешиваться в их мысли, – проинформировал Тибет, – чтобы они меня не убили.

– Возвращайся к своим, – сказал Борланд. – Пьедестал на севере отсюда.

– Я вернусь, – ответил Тибет. – Позже. Сначала мне нужно многое обдумать. Ты вернул меня… почти.

– Значит, такова твоя судьба, – хмыкнул Борланд.

– Судьбы нет, – произнес деструктор, рассматривая природу вокруг. Он закрыл глаза и вдохнул воздух.

– Радиация, – сказал он. – Хорошо.

Литера, Уотсон и Фармер подбежали к Борланду.

– Что случилось? – спросили они. – Ты цел?!

– Они не замечают меня, – прокомментировал Тибет, стоявший за спиной Борланда. – Так надо.

Сталкер обнял своих друзей, не выпуская ножа из рук.

– Я рад видеть вас, всех, – признался он, стараясь не думать о задумчивом деструкторе в метре за спиной и сохранить остатки разума в своей голове. – Честно, очень рад.

Борланд снова взглянул в глаза Литеры, веря, что на всем свете нет ничего чудеснее. Он совершенно не находил слов, чтобы выразить свое состояние.

– Ты… ты… – взволнованно шептала Литера, прижавшись к сталкеру. Ее губы дрожали.

– Она прекрасна, не так ли? – произнес Тибет. – Прекрасна и так загадочна.

Борланд продолжал смотреть на Литеру, стараясь разглядеть в ее глазах смысл всего безумия, что творилось вокруг.

«Ты знаешь, в чем ее связь со мной, Тибет?»

– Знаю, – ответил деструктор. – Это занимательно даже для меня.

«Скажи мне».