Сергей Недоруб – Загадка полтергейста (страница 47)

– Нет, – произнес деструктор, опускаясь на корточки и срывая травинку. – Ты должен сам это выяснить. Идите. И ищите свою истину. Каждый из вас обретет ее. Но каждый обретет свою собственную.

Борланд направился через тоннель.

«Удачи тебе, Тибет».

– Мы еще увидимся, – откликнулся деструктор. – Но все равно спасибо. И еще. Когда выйдете из тоннеля, не бойтесь смотреть на небо. Оно больше никогда не опустится. Я обещаю.

Глава 14

Файл Пророка

На своих напарников он даже не оглядывался. Не хотелось ему видеть выражений их лиц, какими бы они ни были. Сталкер слишком устал от новых впечатлений, и сейчас его разум просто не выдержал бы очередных расспросов, объяснений и тем более советов.

Лишь прошагав пару сотен метров по утрамбованному щебню, Борланд почувствовал, как напряжение понемногу отпускает его. Он попробовал спрятать нож, но перебинтованные ладони снова начали ныть, и пришлось двигаться дальше, удерживая рукоятку пальцами.

– Давайте отдохнем, – сказал он еще через пару сотен метров.

Литера коротко взглянула на него, одарив усталой улыбкой. Примерно такую нацепляют для чужого человека – из вежливости. Уотсон молча свернул с дороги и уселся на ствол поваленного дерева, пнув лежащий на пути камень и откатив его в бурую грязь. Фармер продолжал стоять на месте, все еще держа оружие на изготовку. Заметив это, Борланд сам отвел его к Уотсону. Литера присоединилась к ним последней, усевшись на противоположном конце бревна.

Минуту никто не произносил ни слова.

– Мы все еще живы, – сказал Борланд. Он знал, что подбадривать нужно самыми простыми словами.

– Да, – подтвердил Уотсон, шумно дыша. Шмыгнув носом, он снял рюкзак и вытащил наладонник.

– Что ты собираешься делать? – спросил Борланд. Уотсон отвернулся.

– Это меня успокаивает, – ответил он, пытаясь унять дрожь в пальцах. – Раз уж сидим, я проверю еще раз карту… Да и скопированные файлы Меченого хочу глянуть. Может, там что-то интересное.

– Да, это может оказаться полезным, – согласился Борланд.

– Лица, – глухо произнес Фармер, сжимая винтовку. – Я не могу вспомнить их лиц.

Борланд хотел было спросить, о ком это сказано, но вовремя понял.

– А нужно ли? – спросил он.

– Нужно, – сказал Фармер, медленно ведя взглядом по ближним кустам. – Как же без этого? Конечно, нужно.

– Это была самозащита, – напомнил Борланд. – Иногда это лучше, чем жертвенность. В данном случае – точно лучше.

– Да, я согласен, – кивнул Фармер. – Только легче от этого не становится.

Борланд не нашел, что сказать, отвернулся и остановил взгляд на Литере. Девушка сидела неподвижно на краю бревна, иногда сдувая прядь волос, спадающую на глаза. Сталкер подошел к ней и сел рядом, обняв за плечи. Она не шелохнулась.

– Как ты? – тихо спросил Борланд.

Литера помотала головой.

– Прости меня, – проговорила она.

– За что?

– За то, что мои нервы не железные.

– За это никому не нужно извиняться.

Борланд провел кончиками пальцев по ее волосам, следя за тем, чтобы окровавленный бинт не коснулся их. И впервые задумался, почему его кровь не растворяет бинты. Задумался всего на мгновение.

– Ты устала от меня? – спросил он.

– Я устала от себя, – безучастно ответила девушка. – От своих вечных порывов сделать что-то хорошее. От них всегда всем становится только хуже.

– Ты не сделала хуже, – возразил Борланд. – Ты мне очень помогла.

Он не видел лица девушки, но почувствовал ее горькую улыбку.

– Так ли уж помогла? – спросила Литера.

– Да, – честно ответил Борланд. – Все, что со мной происходит, уже стоит того, чтобы встретить девушку, готовую пойти за мной на край света. Пусть даже из личных побуждений. Сути это не меняет.

– Глупый ты, – помолчав, сказала Литера некоторое время спустя. – Но ты прав. Это сути не меняет. Я бы пошла за тобой на край света. Но ни за что не дошла бы. Разве что с твоей помощью.

Борланд убрал непослушную прядь, снова скрывшую глаза девушки.

– Когда все закончится, – произнес он, – давай убежим на край света вместе? Подальше от всего.

– Вместе? – переспросила Литера. – Ты не представляешь, о чем просишь.

– А у меня хорошее воображение.

Все четверо сидели неподвижно. Их окутала полная тишина, лишь изредка прерываемая писком компьютера Уотсона.

– Борланд, это никогда не закончится, – сказала Литера. – Ты понимаешь? Никогда.

– Нет, – помотал головой сталкер. – Не понимаю. Мы выберемся отсюда все вместе. И я помогу тебе решить твои проблемы так, как ты сейчас помогаешь решить мои.

Литера вздрогнула и прижалась к нему.

– Не надо, – прошептала она. – Не обещай ничего. Неужели ты не видишь, что мне становится тяжело от твоей признательности?

– Я не обещаю ничего, – пояснил сталкер. – Я вообще стараюсь ничего не обещать. Просто сказал тебе, как намерен поступить. И своего решения не изменю.

– Ты что, намерен жить для меня?

– Почему бы и нет? – дернул плечом Борланд. – Если не для тебя, то для кого?

Литера отстранилась от него и одарила светлым, изумленным взглядом огромных глаз. В этот миг Борланда осенило, что она даже не осознаёт, насколько прекрасна.

– Ты не знаешь меня, – напомнила она.

– А ты меня.

– Верно. Мы ничего друг о друге не знаем.

– Это не единственная битва, в которой мне придется участвовать, – сказал Борланд, не отводя взгляда от одухотворенного лица девушки. – И даже если она станет самой значительной в моей жизни, я почту за честь сразиться за право одарить счастьем дорогого мне человека.

В воздухе появился запах дыма. Фармер наслаждался курением, слушая их диалог.

– Счастьем, – повторила Литера, словно взвешивая это слово. – Я не знаю, что это.

Борланд отпустил девушку, сунул нож Сенатора между бинтом и тыльной стороной левой руки. Затем сбросил с плеч рюкзак.

– Литера, я приглашаю тебя на ужин, – сказал он, расстегивая лямки. – Ты согласна?

– Ужин? – заулыбалась девушка. – Сейчас время обеда.

– Все равно. «Ужин» красивее звучит.

– Заманчивое предложение. Куда же мы пойдем? И чем порадует меню?

– Кафе «Смоль» на открытом воздухе, – ответил Борланд, вытаскивая две банки консервов. – Сталкерская кухня. Отборные блюда из допустимого ассортимента. Мясо с овощами. Эксклюзивный сервис: возможность есть прямо из баночки.

– Не знаю даже, – изобразила задумчивость Литера. – Это, конечно, не крабовый салат, но… А нас не выгонят за недостаток этикета?

– Что ты! – возразил Борланд. – Здесь очень учтивый персонал.

– За соответствующие чаевые, – встрял в разговор Фармер.

– Запиши на мой счет, – посоветовал Борланд.