Сергей Мусаниф – Возвращение чародея (страница 37)
— У меня есть Гарланд и Гавейн.
— Телохранителей никогда не бывает много. В связи с двадцатитрехлетним отсутствием у тебя наверняка возникнут проблемы, стоит ли их усугублять?
— Неправильно начинать своё правление со лжи, — сказал я. — Когда какой-то процесс с самого начала идёт очень гладко, это может означать только одно — серьёзные проблемы вылезут потом. Лучше уж уладить разногласия в первые же дни.
— Так не бывает. Жизнь — это последовательное преодоление возникающих на твоем пути трудностей.
— Крайне пессимистичный подход, — сказал я. — Жизнь — это вечное движение, но препятствия на пути совсем необязательны.
— Ты ещё слишком молод, красавчик, чтобы рассуждать о таких материях.
— Иди сюда, старушка, сейчас я тебя удивлю.
Если вы являетесь сыном Оберона Финдабаира и размахиваете Повелителем Молний, вы можете усесться на Древесный Трон без больших сложностей. А если вы уже сидите на троне, отправка армии на войну тоже является довольно простым делом. Приказал, и все пошли. Но что потом?
Вариант, в котором мы проигрываем войну, я решил не рассматривать по вполне очевидным причинам. В таком случае вопросы о будущем следует задавать не мне, а Рхнеру, Владыке Восточного континента.
Но что будет, когда мы отобьёмся от Красных и начнётся нормальная мирная жизнь? Последнюю тысячу лет у эльфов есть только одна глобальная проблема — медленное вымирание их расы. Что я, как их новый король, могу по этому поводу предпринять?
Привезти с собой на острова Карин и нарожать как можно больше маленьких Финдабаирчиков?
На заключение брака может рассчитывать только один из пяти эльфов мужского пола. Один из пятнадцати имеет шанс обзавестись потомством — единственным ребенком, скорее всего, мальчиком. Когда эти неудовлетворенные в семейной жизни мужчины увидят толпу бегающих по моему дворцу наследников, их должно охватить чувство зависти. И они захотят повторить мой подвиг.
В идеальном варианте, конечно. В противном случае они могут объявить, что их король сошёл с ума, и не будут следовать моему примеру. Очень многое будет зависеть от того, сможет ли мой сын взять в руки Повелителя Молний, но это вопрос столь отдаленного будущего, что о нём можно и не думать. Лично я не собираюсь умирать в течение ближайших веков и оставлять потомкам столь непростое наследство.
В связи с вопросом о наследовании возникал ещё один очень интересный вариант. Вполне может оказаться так, что наше с Карин потомство не унаследует эльфийского долголетия, я переживу своих детей, и символ власти перейдёт из моих рук не к сыну, а внуку или правнуку.
Что за чёртова королевская жизнь, если тебе приходится размышлять о своей семье таким вот образом? Взвешивая, анализируя, постоянно что-то просчитывая…
Я хочу быть вместе с Карин и хочу иметь от неё детей. Если кто-то на Зелёных Островах будет возражать против нашего брака, это будет их проблема, а не моя.
Плавание на «Гордости Бартадоса» могло стать последней передышкой перед будущим, скалящим зубы в зловещей усмешке. Сейчас я спокойно мог наслаждаться обществом Карин, за нами никто не гнался и не желал нашей смерти.
В конце плавания меня ждали мой дядя Озрик и лорд Аларик, отправившие ко мне убийц, куча высокородных эльфов, которые вряд ли придут в восторг от короля-выскочки и его жены, и ещё куча прочих приятных вещей, о которых я сейчас даже не подозреваю.
Обычно история заканчивается тем, что потерянный в детстве наследник возвращается на трон, помахивая папашиным мечом и демонстрируя наследственное родимое пятно где-нибудь на своей высокородной за… спине. Решение демографических проблем не поддаётся мечу, занимает слишком много времени и очень скучно в описании, так что об этом приключенческие романы обычно умалчивают. Стоит только главному герою сразить главного злодея, и на следующей странице обычно наступает счастливый финал. Жаль, но в реальной жизни этот способ добывания счастья не работает. Начнём с того, что мне было совершенно непонятно, кто в этой истории главный злодей. Принц Озрик? Лорд Аларик? Убийца Оберона? Владыка Рхнер?
Если бы отрицательные качества этой четверки сочетались в одном человеке, то это был бы типичный образ негодяя из приключенческого романа. Но по отдельности никто из них эту роль не тянул.
Король Ринальдо тоже не похож на главного героя. Недостаточно смел, недостаточно хорошо умеет убивать, слишком много думает и постоянно во всём сомневается. Может быть, это вовсе не его история, а кого-нибудь другого? И король Ринальдо, возникший после двадцатитрёхлетнего регентства Озрика, является лишь второстепенным персонажем, необходимым лишь до определённого времени, для достижения какой-то конкретной цели, а в финале восторжествует кто-то другой?
Финал жизни отличается от финала приключенческого романа тем, что в жизни все умирают. Обероны уходят так же, как Озрики, Аларики и Рхнеры, и точку всегда ставит смерть.
Мне хотелось быть чародеем, но это желание всегда было неосуществимым. Если уж мне суждено стать королём, я хотел бы стать мудрым и справедливым правителем, сделать хоть что-то хорошее для своего народа.
У королей Вестланда жизнь гораздо проще. Снизь один налог, отмени другой, и о тебе уже говорят как о добром и заботящемся о народе монархе. Предай публичной казни несколько коррумпированных чиновников, и тебя назовут справедливым. Развяжи кровопролитную войну, и тебя запомнят великим завоевателем.
Сейчас эльфам ничего не нужно, кроме будущего. Перед ними стоит выбор, который они должны сделать сами, который невозможно навязать.
Скорее всего, со сменой власти на островах просто ничего не изменится. Для перемен потребуются десятилетия, а может быть, и века.
У меня есть шанс прожить эти века, но у Карин его нет. Остаётся только утешаться мыслью, что все мы смертны, и никто не может знать своего будущего наперёд.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ;
в которой плавание подходит к концу, главный герой наконец-то прибывает на Зелёные Острова и знакомится со своими родственниками
— Земля! — крикнул впередсмотрящий, и пассажиры «Гордости Бартадоса» поднялись на верхнюю палубу.
Даже не взбираясь на мачту, я видел береговую линию Зелёных Островов невооруженным взглядом. Никаких особенных чувств у меня этот вид не вызвал. Земля и земля. Кусок суши, со всех сторон окружённый водой. Почему я должен испытывать какие-то эмоции, глядя на место, где никогда не бывал?
Через пятнадцать минут мы увидели паруса по левому борту. Береговая охрана эльфов выслала нам навстречу сторожевой корабль.
Не дожидаясь сигнала со сторожевика, капитан «Гордости Бартадоса» приказал лечь в дрейф. Команда спустила паруса и приготовилась к приёму таможенной группы.
Я не успел выкурить трубку, как корабли оказались борт о борт, и по перекинутым мосткам на «Гордость Бартадоса» поднялась таможенная команда. Она состояла из трёх эльфов, все трое носили лёгкие доспехи и короткие мечи, чуть изогнутые на конце. Зато на палубу эльфийского сторожевика высыпало несколько десятков лучников, взявших нас на прицел.
Капитан вежливо кивнул старшему эльфу, тот ответил лёгким наклоном головы. Видимо, они уже встречались раньше, ибо на Зелёные Острова постоянно плавали одни и те же суда.
При виде Гарланда главный таможенник удивлённо поднял бровь. Не часто эльфы возвращались домой на человеческих судах.
Я свистнул, привлекая всеобщее внимание. А когда на меня посмотрели местные эльфы, я невзначай опустил руку на эфес Повелителя Молний.
— Вы…
Я неторопливо вытянул меч из ножен, демонстрируя ослепительную белизну его лезвия. Обожаю театральные эффекты. Мне кажется, они очень смешно смотрятся.
Эльфы преклонили колени:
— Мы рады вас приветствовать, Ваше Величество.
— Встаньте, — сказал я. — И говорите мне просто «сир», это экономит время.
— Не угодно ли вам перейти на наш корабль, сир? Он может развить втрое большую скорость.
— Не угодно, — сказал я. — Я переплыл океан на этом корабле, и у меня нет претензий к его скорости. — Напротив, мне хотелось, чтобы она была ещё меньше. — Вы можете сопроводить нас к Острову Владык на своём судне.
— Это честь для нас, сир.
Ну вот. Уже началось.
Остров Владык находится в середине архипелага, на мелководье, и последние несколько километров пути нам пришлось проделать на миниатюрной яхте с малой осадкой. По извилистым протокам, отделяющим один остров от другого, не смогла бы протиснуться не только «Гордость Бартадоса», но и сторожевой корабль эльфов.
Попрощавшись с капитаном «Гордости», я попросил его повременить с отплытием хотя бы несколько дней. Не знаю, чем я при этом руководствовался, наверное, одним из советов Мигеля о том, что всегда стоит держать под рукой запасной вариант. На яхту перешло пятеро — я, Карин, Гавейн, Гарланд и Исидро.
Яхта остановилась у небольшого причала, на котором нас ждала небольшая группа придворных, преклонивших колени, едва моя нога ступила за борт. Подобный церемониал знакомства не понравился мне и в первый раз, теперь же он начал откровенно действовать на нервы.
Среди встречавших нас были одни мужчины. Может быть, за последние годы ситуация настолько ухудшилась, что на островах вообще не осталось женщин?
Лица эльфов были притворно радостными. Наверняка все они сейчас гадают, что следует ожидать от короля-выскочки.