Сергей Мусаниф – Возвращение чародея (страница 32)

— Его величество просил вас подождать здесь, — сказал камердинер. — Располагайтесь. Я не думаю, что ожидание займёт много времени.

С неподобающим моему положению любопытством я уставился в окно.

Прежде я не встречался с королем Людовиком, и этот парень оказался совсем не таким, каким я его представлял.

Основываясь на вялой внутренней политике Вестланда и множестве историй о любовных похождениях короля, я ожидал увидеть стареющего мачо, этакого прожигателя жизни, любителя женщин, богатых трапез и обильных возлияний. Возможно, изнеженного и развращенного. По моему мнению, король Вестланда должен быть выглядеть добродушным лысеющим человечком с заметным брюшком, вторым подбородком и расширяющейся с каждым годом лысиной.

Что ж, в который раз я убедился, как плохо разбираюсь в людях.

Бесспорно, Людовик Четвертый был мачо, прожигателем и любителем, но сей мачо обладал внешностью не монарха, а дровосека. Рост около двух метров, широченные плечи, едва наметившийся животик, густая чёрная борода. Волосы, без единого намека на седину, свободно спадали на плечи величественной гривой, на камзоле отсутствовали какие-либо украшения, и он больше напоминал стеганую рубашку, какую рыцари надевают под доспехи.

Мне было гораздо проще вообразить его скачущим на закованном в броню скакуне и возглавляющим атаку своей армии, нежели восседающим на троне посреди свиты угодливых придворных. Людовика буквально окружала аура власти, и, если бы в комнате находилось двадцать человек, вычислить среди них монарха не составило бы никакого труда.

Но человек в комнате был всего один, ибо собеседником короля Людовика был орк.

Он восседал в кресле в принужденной позе воина, привыкшего ощущать под своим седалищем не комфортную подушку, а потёртое седло или жёсткую землю. Широкое лицо, глубоко посаженные глаза, плоский приплюснутый нос и большой рот, полный больших и неровных жёлтых зубов. Одежда орка состояла из кожаных доспехов, не парадных, а повседневных, явно переживших не одну отчаянную рубку. На могучей шее орка висело ожерелье из выбеленных временем костей. К счастью, он сидел вполоборота, и я не мог рассмотреть, кому эти кости принадлежали раньше. Скорее всего, кости были человеческими.

Орк намеренно пытался оскорбить Людовика или он носит ожерелье без всякой задней мысли?

— Кто это? — шепотом спросил я у своего провожатого.

— Великий Джаббар, хан чёрных орков, Ваше Величество, — был ответ.

— Э… Они нас видят?

— Нет, с той стороны стекло обладает зеркальной поверхностью. — Удобно, чёрт побери. Похоже, меня пригласили в комнату, которую используют тайные советники короля, наблюдающие за его якобы приватными беседами. Хотелось бы ещё понять, зачем меня сюда пригласили.

— Предполагается, что я должен наблюдать? — поинтересовался я.

— Мне только приказали проводить вас сюда, Ваше Величество, — сказал провожатый. — Король Людовик встретится с вами, как только закончит разговор с Великим Джаббаром.

Камердинер Людовика удалился.

Я удобнее расположился в кресле, набил трубку и вдруг обнаружил, что могу не только видеть все, что происходит по ту сторону стекла, но и слышать тоже. Вряд ли тут была замешана магия, скорее всего заслуга принадлежала местному архитектору, здорово поработавшему над акустикой двух смежных помещений. Звук доносился через зеркальную стену так же хорошо, как будто я находился в одной комнате с королем и ханом.

Людовик стоял перед картой Вестланда, приколотой к противоположной от меня стене, и рассматривал какое-то место на побережье.

— Итак, — сказал он. — Каков твой окончательный ответ?

— Ты знаешь его. — Голос орка скрипел, как несмазанная ось старой крестьянской повозки. Обращение к своему собеседнику на «вы» в языке орков отсутствует точно так же, как и в языке гномов. Говорят, что первоначально этого слова не было и в человеческом языке, и люди переняли его у эльфов. — Это твоя война, драка людей против людей, и ты должен закончить её сам.

— Войско Красного континента плывет сюда не только для того, чтобы уничтожить человеческое государство Вестланда, — заметил Людовик. — Если они разгромят нас, на этом они не остановятся. И следующая драка будет дракой людей против орков.

— Пусть будет. Оркам не привыкать к дракам, — ответил Джаббар. — Мы давно воюем с людьми, и я не вижу разницы в том, с какого они континента.

— Разве мы не можем на время забыть наши разногласия?

— А зачем? — напрямую поинтересовался хан орков.

— Потому что, если ты поддержишь меня, я готов удовлетворить некоторые территориальные претензии твоего племени, — сказал Людовик.

Обалдеть. Я знал, что дела плохи, но не подозревал, насколько плохи. Король Вестланда спешил заручиться всеми союзниками даже ценой собственных земель. Раньше о подобном не могло быть и речи. Территориальная целостность человеческого Вестланда являлась основополагающей доктриной политики дома Трентиньяков.

— Я — воин и привык говорить прямо, — заявил Джаббар. — Что именно ты хочешь мне предложить?

— Я знаю, что ты хотел бы получить долину Аррак, — сказал Людовик. Плодородная земля — вот чего катастрофически не хватает оркам. Потому и земледелие у них не особенно развито.

— Я в любом случае получу долину Аррак, — заявил Джаббар. — И я думаю, что получу её гораздо быстрее, если не буду участвовать в твоих битвах. Орк никогда не будет драться под твоим знаменем.

— Если это поможет нам достичь договоренности, я готов выйти на бой без знамени вообще.

— Это не поможет.

Видимо, этот воин привык не только говорить прямо, но и рубить с плеча. Интересно только, он сболтнул о долине не подумав или настолько уверен в собственных силах, что даже не утруждается подбирать вежливые формулировки?

Людовик нахмурился.

— Ты не понимаешь самого главного. Враг орков — не человеческое государство Вестланда, но все люди мира, — заявил Джаббар. — И в ситуации, когда две человеческие армии намерены столкнуться друг с другом, для себя я вижу только выгоду. Кто бы ни победил в этой войне, его армия будет ослаблена. Если Красные разгромят твои войска, им придётся пройти весь человеческий Вестланд, прежде чем они доберутся до наших территорий, а мы будем ждать их на месте, готовые к войне, отдохнувшие, полные сил. Если же случится чудо, и ты всё-таки победишь, то остаткам твоего войска совсем не нужна будет ещё одна война сразу по окончании первой. И я получу долину Аррак и все те земли, которые захочу, просто потому что ты не будешь располагать силой, чтобы их удержать.

— Иными словами, ты не желаешь, чтобы между нашими народами был мир, — сказал Людовик.

— Мир? Несомненно, ты хочешь мира. Ведь человечество забрало себе все плодородные земли, все пастбища, леса, все источники ресурсов. Мир поможет тебе сохранить всё это, но… Меня не устраивает нынешнее положение вещей, и я собираюсь его изменить.

— При помощи войны?

— Другого способа нет, — сказал Джаббар. — Мир слишком тесен, чтобы в нём существовало несколько разумных рас, и в будущем Вестланда я вижу только один народ. Эльфы сошли со сцены тысячу лет назад, а завтра с неё уйдут люди. Наступает время орков.

Самое обидное, что Великий Джаббар был по-своему прав. Эльфов осталось так мало, что они не способны повлиять на общий баланс сил, а человечество находится на пороге самой крупной в истории междоусобной войны. Способна ли эта война ослабить человечество настолько, что после неё орки станут доминирующей расой? Мне не хотелось бы в это верить. Я не расист, но любое изменение статус-кво всегда чревато большой кровью. А ещё с людьми куда проще договариваться.

— Ты на самом деле веришь в то, что говоришь, Джаббар? — мрачно осведомился Людовик.

— Я всегда говорю то, что думаю, — ответил орк. — У тебя нет ничего такого, чего я не смог бы взять сам, поэтому больше нам с тобой разговаривать не о чем.

— Полагаю, ты прав, — сказал Людовик. — Наша беседа зашла в тупик. Но на прощание я хочу тебя предупредить, что человечество не уйдет из этого мира без борьбы.

Джаббар пожал могучими плечами. Войной орков не испугаешь, они только и делают, что воюют.

Полагаю, на ранней стадии своего развития все разумные расы приносят жертвы демонам войны. Эльфы прошли через это первыми, чуть позже настала очередь людей. Теперь же самым воинственным народом Вестланда являются орки. Значит ли это, что человечество должно уступить им своё место под солнцем? Понятия не имею.

Поднявшись с кресла, Джаббар оказался одного роста с человеческим королем. Он пробормотал церемониальную формулу прощания и покинул комнату для переговоров с неприличной для дипломата скоростью. Не сомневаюсь, что ещё до вечера он и его свита уберутся из Хайгардена.

Судя по выражению лица, Людовику хотелось выругаться, причём выругаться грязно и нецензурно, но король сдержал свой порыв, подошёл к столу, дернул за какой-то рычаг, и разделяющее нас с ним стекло плавно и без единого звука опустилось в специальную щель в полу, освободив мне проход.

Полагаю, это было приглашение.

Я перешагнул через невысокий порог и оказался лицом к лицу с Людовиком Четвёртым, убедившись, что он ниже меня на несколько сантиметров. Рукопожатие Людовика было дружеским и крепким.

— Раз познакомиться с вами, король Ринальдо.