Сергей Мусаниф – Возвращение чародея (страница 27)

— О нет!

— Да. — Она хищно улыбнулась, но скинула ноги с подоконника и начала расстегивать блузку.

Этой ночью у нас всё получилось.

Двадцать три с лишним года назад Исидро решил не опровергать сложившийся в Вестланде стереотип о могущественных волшебниках и приспособил самую высокую башню Гнезда Грифона под свою лабораторию. Большую часть помещения занимали стеллажи с книгами. Здесь были и совсем новые экземпляры, сошедшие с типографских станков гномов, но попадались и древние, написанные от руки гримуары со зловещими названиями, начертанными древними рунами на кожаных обложках. Исидро утверждал, что некоторые переплеты были сделаны из человеческой кожи. Когда я был маленьким, я верил этому утверждению и наотрез отказывался прикасаться к вызывающим подозрения томам.

Полагаю, Исидро специально наврал мне, чтобы я не проявлял излишнего любопытства.

Хотя он и рисковал. Некоторых детей притягивает всё ужасное.

В шесть часов утра Исидро был уже на ногах и выглядел свеженьким, как только что слезший с дерева эльф. Интересно, что за сорт кофе он употребляет.

Отчаянно зевая, я уселся в стоящее посреди комнаты кресло и попытался расслабиться, как посоветовал мне мой учитель. Исидро собирался провести чистку моей ауры на предмет избавления её от фрагментов заклинания, заставляющего меня неадекватно реагировать на любой колокольный звон.

— Довольно идиотская история, — заметил он, направляя на меня мудрёный прибор, состоящий из сложной системы линз. — Маг, попавший под действие собственного заклинания. Как это произошло?

— Случайно, — сказал я. — Пергамент, на котором оно было написано, загорелся от влетевшей в окно стрелы, огонь высвободил заклинание, и оно осело на первом живом объекте, оказавшемся поблизости.

— Интересно, что это был за пергамент, — сказал Исидро. — Адепты школы огня утверждают, что для подобных эффектов требуется проводить специальные ритуалы, а у тебя всё получилось совершенно случайно.

— Фигня случается часто неожиданно, — сказал я. — Особенно часто всякая фигня случается именно со мной.

— Я уже заметил, что ты притягиваешь неприятности, как магнит — железные опилки.

— Спасибо за лестное сравнение, — сказал я. — Мигель употребил бы выражения похлеще. Что-нибудь, связанное с мухами и продуктами жизнедеятельности органических существ.

— Я вижу, год разлуки не добавил теплоты в ваши взаимоотношения.

— Заметит ли ледник повышение температуры на один градус? — вопросил я. Исидро закончил калибровку прибора и внимательно изучал воздух над моей головой. — Что-нибудь видно?

— Ага, — сказал он. — Работы на пару часов.

— У меня бы это заняло пару недель.

— Значит, ты недостаточно упражнялся. Скажи, отсутствие мизинца тебя не беспокоит?

— Только в том плане, что меня постоянно спрашивают, куда он подевался.

— Ты не испытываешь сложностей в работе с заклинаниями, требующими жестикуляции?

— Нет. Не знаю. Не пробовал, — одно из таких заклинаний спасло нам с Карин жизни, когда мы угодили в плен к гоблинам. Правда, тогда все мои пальцы находились на своих местах.

— Настоятельно рекомендую попробовать, — сказал Исидро. — Ты должен знать пределы своих возможностей. Поездка на Зелёные Острова вряд ли станет для тебя лёгкой прогулкой.

— Думаете, будут неприятности с дядей Озриком?

— Озрик — не единственный, кого тебе следует опасаться.

— А кто ещё? Лорд Аларик? Я ведь там никого не знаю, чёрт побери.

— Я отправлюсь с тобой, но это не значит, что ты не должен смотреть в оба, — сказал Исидро. — Вряд ли я смогу прикрывать тебя двадцать четыре часа в сутки.

— Не понял, — сказал я. — Разве Мигель с нами не поплывет?

— Нет.

— Почему?

— Полагаю, у него слишком много врагов на родине, — сказал Исидро.

— Разве что-нибудь может испугать нашего доблестного воина?

— А ты не знаешь, каким путём получает свою должность мастер над оружием?

— Убив предыдущего мастера, разумеется.

— Сейчас мастер над оружием — лорд Аларик, — сказал Исидро. — Когда-то им был Мигель. И если выяснится, что он до сих пор жив, положение лорда Аларика станет весьма шатким. Скорее всего, дело закончится поединком между ними, а при всём моём уважении к боевым качествам Мигеля, у него не хватает одной руки, в то время как у Аларика все конечности на месте.

— Просто мне странно осознавать, что отнюдь не Мигель является величайшим бойцом в мире, — сказал я. — После долгих и мучительных лет ученичества…

— Времена меняются, — сказал Исидро. — На место одних воинов приходят другие. Это естественный порядок вещей.

— Я не отвлекаю вас разговорами? — спохватился я. Ведь пока я сижу и ничего не делаю, мой учитель занят работой.

— Ничуть. Чистка ауры от посторонних примесей — занятие не сложное, но нудное. Я вполне мог бы без него обойтись, но раз уж так вышло, и ты припас для старика-учителя эту работенку… Давай поговорим.

— Расскажите мне об Озрике.

— Что ты хочешь знать?

— Хоть что-нибудь. Всё, что я знаю сейчас, можно изложить в двух словах. Он мой дядя и, возможно, приложил руку к смерти моего отца. Как он отнесётся к моему появлению? Будут ли проблемы?

— Сложно судить о том, кого не видел больше двадцати лет, — сказал Исидро. — Но я не верю, что Озрик как-то замешан в смерти Оберона. Твой отец мог бы так поступить со своим братом, а Озрик… Несмотря на то что у них был общий отец, Озрик и Оберон были совершено непохожи друг на друга. Если Оберон был огнём, то Озрика следует назвать водой. Они прекрасно дополняли друг друга, и если бы их качества сочетались в одном человеке, из него получился бы идеальный правитель. Оберон был сильным, жёстким, стремительным. Тот Озрик, которого я знал, был мудр, спокоен, рассудителен и чтил традиции. Единственное, чего ему не хватало, это решительности. Поэтому я и не думаю, что он мог устроить заговор против твоего отца.

— Но кто-то же его устроил.

— Фигура эльфийского короля священна, и покушение на него приравнивается к святотатству, — сказал Исидро. — Если имел место заговор, вряд ли в нем участвовало большое количество народа. Скорее, это был одиночный убийца, действовавший на свой страх и риск.

— А как же заговор, о котором якобы узнал Оберон?

— Не знаю. — Исидро покачал головой. — Возможно, Оберон неправильно оценил размеры грозящей ему опасности.

— Скорее всего, так оно и было, — сказал я. — Только он недооценил опасность, а не наоборот. Ведь его же в итоге убили.

— Всё это было сложно тогда, и не стало проще за последние двадцать лет, — сказал Исидро. — Возможно, мы сумеем разобраться с тайной смерти Оберона на Зелёных Островах, но я не слишком удивлюсь, если мы так никогда и не узнаем всей правды. Убийство, не раскрытое по горячим следам, с течением времени становится всё более загадочным.

— Вы прямо пышете оптимизмом, — сказал я.

— Ты кое-чего не понимаешь, — сказал Исидро. — Мы отправимся на Зелёные Острова совсем не для того, чтобы найти и покарать убийцу Оберона. Сейчас перед эльфами стоят более важные проблемы.

— Война, — сказал я.

— Война, — подтвердил Исидро. — Если Вестланд её проиграет, Зелёные Острова не выстоят в одиночку.

— Вы тоже считаете, что будущее эльфов неразрывно связано с будущим человечества?

— А разве ты сам так не считаешь? Разве ты не собираешься связать своё собственное будущее с представительницей человеческого рода?

— Не вы ли отговаривали меня от подобного решения?

— Я лишь советую тебе быть осмотрительным, — сказал Исидро. — Вы с ней любите друг друга, это очевидно. Но зачастую в жизни бывает так, что одной любви оказывается недостаточно.

— Давайте мы сейчас не будем всё это обсуждать, — попросил я.

— Как скажешь, — согласился Исидро. — Я разговаривал с Виолой По Волнам Ходящей. Ты произвёл на неё неизгладимое впечатление.

— Положительное, надеюсь?

— Двоякое. Но ей понравилось, что ты не стал устраивать бойню в Городе Людей.

— Она сказала, Оберон не упустил бы подобной возможности.

— В последние годы Оберон старался избегать радикальных решений. Он становился всё более сдержанным и начинал задумываться о будущем своего народа. Его знаменитые вылазки прекратились почти сразу же после женитьбы на твоей матери. Королева оказывала на Оберона благотворное влияние. Женщины вообще очень часто облагораживают мужчин.

— Почему же вы так и не женились?

— Магия — моя жена, — сказал Исидро. — А может быть, я просто не встретил своей женщины.