Сергей Мусаниф – Возвращение чародея (страница 29)

— Что вы знаете о её прошлом?

— Кое-что знаю. Она была чемпионкой гладиаторских игр Вольных Городов.

— И собственный папаша продал её в рабство, — сказал я.

— Её вины в этом нет. Попав в такие условия, она могла стать куда худшим человеком, чем стала.

— Исидро, что вы делаете?

— Чищу твою ауру.

— Я не об этом. Вы что, подталкиваете меня к браку?

— Нет. Но я хочу сказать, что те препятствия, которые ты ставишь между собой и Карин, по большей части существуют только в твоём мозгу.

— Да ну?

— Эльфы не будут счастливы, если ты представишь им Карин как их королеву. Но ты являешься королём Зелёных Островов, и они твой выбор переживут. А если кто и не переживет, так это будет его проблема, а не твоя.

— Вы пугаете меня, Исидро.

— Это не я. Это жизнь.

— Пожалуйста, пообещайте мне одну вещь, Исидро.

— Говори.

— Пока я буду в Хайгардене и Карин останется здесь одна, вы не будете вести с ней таких разговоров, ладно?

На последовавшем после чистки ауры завтраке было нарушено неписаное правило не говорить о делах во время еды. Дел было слишком много, а времени — мало, так как наш с Кларенсом отлёт в Хайгарден был назначен уже на полдень. Мигель и Исидро пичкали меня инструкциями по поводу переговоров с королем Людовиком. Что ему следует говорить, о чём лучше умолчать, какие обещания можно дать уже сейчас. Все трое моих наставников сходились на том, что эльфы должны принять участие в грядущей войне. На кон поставлены судьбы Вестланда.

Я внезапно осознал, что с момента нашего знакомства с Карин мы впервые расстаёмся на столь долгий срок, и почувствовал себя неуютно. Я с удовольствием взял бы её с собой, но ковер-самолет Кларенса был не в состоянии поднять в воздух трёх человек, а управлять этой штукой самостоятельно я не умел. Путешествие в столицу Вестланда на лошадях заняло бы слишком много времени, и мне не хотелось его терять. Флот Красного континента бороздит океан, а мне предстоит ещё очень много дел.

Корабль, который отвезёт меня на родину, готов к плаванию и ждёт, когда я поднимусь на его борт. Путь до Зелёных Островов займет около месяца. Если мне удастся убедить эльфов последовать за мной, то военный флот Зелёных Островов прибудет в Вестланд накануне вторжения. Терять две недели на путешествие в Хайгарден и переговоры с Людовиком было как-то не с руки.

После завтрака я отправился прощаться с Карин. Я заверил её, что со мной всё будет хорошо, а она пообещала, что в противном случае лично оторвёт мне голову. В целом прощание прошло именно так, как я и ожидал. Произносимые нами слова не имели никакого значения. Главное передавали взгляды и прикосновения. Главное — это то, что совсем не обязательно говорить вслух.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ,

в которой главная героиня узнает новости о своём семейном положении, впадает в панику и бросается в бегство

Ковер-самолет, уносивший Ринальдо в Хайгарден, очень быстро превратился в точку на горизонте, а потом и вовсе пропал из виду. Мигель и Исидро провожали его взглядами чуть дольше, чем мы с доном Диего, демонстрируя нам превосходство зрения эльфов над человеческим, но уже спустя минуту от горизонта отвернулись и они.

— Надеюсь, мальчишка не натворит в Хайгардене очередных глупостей, — пробормотал Мигель. — Никогда ещё не видел, чтобы столько неприятностей свалилось на одну голову. Тем более, в такой прискорбно малый промежуток времени.

— Ты слишком суров к Ринальдо, — сказал чародей. — Уверен, он ещё всех нас удивит.

— Лично я уже удивлён, — сказал Мигель. — И не могу назвать своё удивление приятным.

Я попыталась незаметно улизнуть в свою комнату, дабы не мешать престарелым джентльменам высказывать своё мнение о Ринальдо, но не тут-то было. Дон Диего, самый ветхий из троицы, оказался ещё и самым проворным и ловко ухватил меня под руку.

— Не лишайте старика общества молодежи, — сказал он. — Пойдемте, я покажу вам свою коллекцию живописи.

— Боюсь, я не смогу оценить её по достоинству, — сказала я. — Меня не учили разбираться в живописи.

— О, тут всё просто, — заверил меня дон Диего. — Либо вам нравятся картины, либо нет. И никаких возражений я не потерплю.

Ринальдо предупреждал меня о чём-то подобном. Эти стариканы набросятся на тебя, как голодные псы на кость, сказал он, и попытаются прощупать тебя, понять, что ты за человек. Поэтому приглашение на экскурсию меня не слишком удивило. Я только не ожидала, что прощупывание начнётся сразу же, как только Ринальдо отправится в путь.

Несмотря на то что наша прогулка имела к живописи не совсем прямое отношение, дон Диего привёл меня в настоящую галерею. Это была очень большая и прекрасно освещённая комната, все стены которой были украшены картинами. В них преобладали батальные мотивы, хотя висело и несколько портретов.

— Мои предки, — отмахнулся дон Диего. — Ничего интересного. Посмотрите лучше вот сюда.

Человек… нет, эльф восседал на роскошном белом скакуне, принимая на щит струю драконьего пламени. В левой руке парня был зажат меч, из которого били молнии. Дракон у художника получился не очень убедительным, наверное, ему не доводилось наблюдать опасных зверюг с близкого расстояния. Если настоящий дракон дунет на вас своим пламенем, от щита большого толку не будет. Он расплавится лишь секундой раньше, чем ваша рука превратится в прах.

— Это отец Ринальдо, — сказал дон Диего. — Король Оберон.

— Выглядит не очень реалистично.

— Согласен. Но в данном случае реализм не главное. А суть события передана верно — Оберон сразил дракона.

— А вот Ринальдо не стал.

— Наверное, потому что он более мудр, чем его отец, — сказал дон Диего. — Таким способом Оберон пытался привлечь внимание, заставить людей Вестланда говорить о нём. О Ринальдо теперь тоже говорят, причем говорят более лестные слова, чем о его отце.

— Наверное, это на контрасте.

— Наверное. Почему он не стал убивать дракона?

— Полагаю, причины для сражения оказались недостаточно вескими. Ринальдо старается не убивать без необходимости.

— А вы?

— У нас с ним разные представления о необходимости.

— Я слышал о вашем прошлом.

— Что именно?

— Гораздо больше, чем мне хотелось бы знать, — сказал он. — Вам пришлось очень тяжело. Но не позволяйте своему прошлому испортить ваше будущее.

— О чём вы говорите?

— О будущем, — сказал дон Диего. — О вашем будущем и о будущем Ринальдо.

— Я не понимаю…

— Вам пришлось тяжело, ему тоже, хотя сложности у вас были разного характера, — сказал дон Диего. — В будущем тоже всё обстоит очень непросто…

Если он продолжит разговор в таком духе ещё хотя бы минуту, я сбегу. Даже не буду собирать свои вещи. Моя лошадь на конюшне, клинки в моих апартаментах, рядом с кроватью… Чёрт побери, он что, уже видит меня матерью своих внуков?

— На Зелёных Островах его ждут новые испытания, — продолжал дон Диего. — Вас тоже.

— Вы так уверены, что я отправлюсь туда вместе с Ринальдо?

— Разве я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Но… это всё сложно.

— И проще не будет, — успокоил меня дон Диего. — В жизни монарха сложностей даже больше, чем в жизни простого человека. Но на Зелёных Островах не практикуются договорные браки или браки по политическим причинам. В этом смысле у Ринальдо нет никаких обязательств.

— Вы уже видите меня его женой?

— Э… а разве он вам ничего не говорил?

— Ничего не говорил мне о чём?

— На Зелёных Островах нет свадеб. Не существует никаких ритуалов. Мужчина и женщина, любящие друг друга и намеревающиеся связать свои судьбы, становятся мужем и женой, когда они первый раз… разделили постель. У вас ведь это уже было?

Бывшая работница борделя и лучшая воительница гладиаторских игр Вольных Городов совершенно неожиданно для себя обнаружила, что до сих пор сохранила способность краснеть.

— Не стоит смущаться, — сказал дон Диего. — Я — старый человек, у меня нет своих детей, но это не значит, что никогда в жизни я не испытывал любви.

— Значит, мы с Ринальдо…

— Женаты. Да.

— Он ничего мне не сказал. Может быть, он и сам не знает?

— Знает. Полагаю, он просто не мог придумать, как сообщить вам эту новость и не очень сильно поразить вас. Извините, у меня это получилось очень неловко…