Сергей Мусаниф – Возвращение чародея (страница 25)

— Полагаю, вы уже догадываетесь, — сказал я. — Когда мы настигли леди Иву, выяснилось, что она была лазутчицей с Красного континента. И не просто лазутчицей, а диверсантом. Для неё не существовало разницы, какого дракона убивать. Ей требовалось испытать копьё.

— Как давно ты начал подозревать о её связи с Восточным континентом? — поинтересовался Мигель. Не иначе, он хочет проверить, как хорошо я усвоил теорию заговора.

— Довольно давно, — сказал я. — Как только я пришёл к выводу, что сокровища не имеют никакого отношения к убийству, я задался вопросом о мотиве. Потом до меня дошла информация о предстоящей войне, и мотив стал очевиден.

— Честно говоря, для меня он не так очевиден, — сказала Карин.

— Всё просто, — сказал я. — Драконы Вестланда — это не просто магические существа. Связанные договорами с вассалами короля Людовика, драконы являются мощным оружием. Я бы даже сказал, оружием массового поражения. Страшно подумать, что может сотворить с армией хотя бы десяток драконов. Ещё больший кошмар драконы могут сотворить с флотом. Корабли ведь делаются из дерева, а древесина очень хорошо горит.

— Верно, — сказал Исидро. — На Красном континенте нет своих драконов, и армии вторжения требовалось найти средство, которое помогло бы ей противостоять драконам Вестланда. А где легче всего найти такое средство, как не в самом Вестланде?

— Но почему Лоуренс Справедливый стал помогать нашим врагам? — поинтересовался дон Диего. — Он ведь мудрый человек, если достиг своего положения, и он не мог не понимать, к чему приведёт выполнение подобного заказа. Ведь если мы говорим о нуждах целой армии, то речь идёт не об одном артефакте, а чуть ли не о поставленном на поток производстве.

— Лоуренс — человек сложный, — сказал Исидро. — Человек с очень трудным характером. Он долго помнит старые обиды и склонен с годами преувеличивать их тяжесть. Возможно, он посчитал, что весь Вестланд нанёс ему обиду, и решил рассчитаться с целым континентом, помогая армии противника.

— Вряд ли Красные оставят его в живых, — сказал я. — Насколько я слышал, они весьма решительно настроены против традиционной магии Вестланда.

— Красные — фанатики, но определённый прагматизм им не чужд. Они избавятся от Лоуренса, только когда он перестанет быть им полезен, и ни минутой раньше.

— Это не более чем пустые умствования, — заметила Карин. — У вас есть какие-нибудь доказательства вины Лоуренса, кроме показаний лазутчика с Красного континента, который мог соврать Гарланду, чтобы подставить одного из самых могущественных волшебников Вестланда накануне войны?

— Недавно появилось ещё кое-что, — сказал Исидро. — Сэр Ралло доложил о происшествии графу Осмонду, а тот, в свою очередь, отправил доклад в Хайгарден. Когда эта история стала известна королю Людовику, он послал своих людей, чтобы получить у Лоуренса объяснения, но… Лоуренс покинул свою башню, и чародеям Людовика не удалось установить его теперешнее местонахождение.

— Но это ещё не значит, что он отправился на Красный континент, — сказала Карин.

— Это косвенная улика, — согласился Исидро. — Но если бы Лоуренс был тут ни при чём, он не преминул бы появиться на публике и развеять все слухи, чтобы вернуть к себе расположение короля. Доказательств для предъявления Лоуренсу официального обвинения пока не хватает. Возможно, что исследование остаточного магического фона на убившем Грамодона копье позволит сделать какие-то выводы. Граф Осмонд сохранил артефакт, и к этому моменту уже наверняка передал его чародеям короля. Кларенс Третий Удар держит нас в курсе расследования.

— Если вы всё и так знаете, зачем спрашивали моё мнение? — поинтересовался я. — Ещё один чертов экзамен?

— Можно и так сказать, — согласился Исидро. — Однако твоё мнение особенно ценно, потому что ты находился к событиям ближе остальных.

— У леди Ивы было двое сообщников, посвящённых в курс дела, — заметил дон Диего. — Не понимаю, зачем ей понадобилось приплетать сюда ещё и Гавейна. Почему один из них сам не мог убить дракона?

— Существует такое понятие, как средство доставки, Диего, — сказал Мигель. — Копьё — это довольно громоздкое оружие, которое не спрячешь под одеждой или под лошадиной попоной. Его носят на виду. И ещё копье — это оружие рыцаря. Гавейн был нужен им, потому что он мог доставить копье к пещере Грамодона, не вызывая подозрений, которые непременно возникли бы при виде простолюдина или женщины с мощным магическим артефактом, имеющим вид благородного оружия.

— И теперь армия противника располагает самонаводящимися копьями, способными убивать драконов, — сказал Исидро. — А Людовик наверняка отводил драконам особое место на поле боя.

— Наверное, он здорово разочарован, — сказал я. — Что касается самого поля боя… Как вы думаете, эльфы должны там быть?

Дон Диего кивнул. Его мнение на этот счёт уже было мне известно.

— Должны, — сказал Мигель. — Но повести их в бой может только их настоящий король.

— А что вы думаете? — спросил я, глядя Исидро в глаза.

— Вряд ли теперь у нас получится остаться в стороне, — сказал он.

— Дядя Озрик считает иначе.

— Озрик не имеет права принимать такие решения, — отрезал Мигель. — Только король…

— Гарланд сказал, что Пятнистых Лиан за мной отправил лорд Аларик, нынешний мастер над оружием, — сказал я. — Как он вообще узнал о моём существовании?

Не сомневаюсь, что у моих опекунов имеются источники информации на Зелёных Островах. И не только… Оба были старыми интриганами, веками принимающими участие в дворцовых заговорах, и я не думаю, что после смерти Оберона они обрубили все свои связи.

— Я знаю Аларика, — сказал Мигель. — Вряд ли он сам отдал такой приказ.

— Но кто может приказать мастеру над оружием? — спросил я.

— Как кто? Регент, — сказал Мигель.

— Вы полагаете, что Оберона убил Озрик?

— Я просто не верю, что твой отец мог погибнуть в результате несчастного случая. И не верю, что дворец мог загореться сам по себе.

— Допустим, приказ о моей ликвидации отдал Озрик, — сказал я. — Это логично, поскольку очевиден мотив. Но откуда Озрик узнал о самом факте моего существования, если вспомнить, что убийцы появились куда раньше, чем я раскрыл свою страшную тайну?

— Мы не знаем, — сказал Исидро. — Полагаю, ответ на этот вопрос ты сможешь найти только на Зелёных Островах.

— А кто из вас отдал Гарланду приказ ликвидировать остальную группу убийц и выступить в роли моего телохранителя? — поинтересовался я.

— С чего ты это взял? — поинтересовался Исидро.

— Гарланд — лучший ученик Мигеля, — сказал я. — Вы поддерживаете связи с кем-то на островах. Гарланд сделал то, что он сделал, и вы доверяете ему настолько, что пригласили в этот замок и оставили без присмотра. Мигель совсем не был удивлён, когда увидел его сегодня утром. Мигель знает, что я и в подметки не гожусь любому из отряда Пятнистых Лиан, тем не менее его совсем не беспокоил вопрос моего выживания. Это факты. На их основании очень просто сделать определённый вывод.

— Всё действительно просто, — сказал Мигель. — Когда наши источники информации сообщили, что против тебя направили группу убийц, я связался с Гарландом и приказал ему тебя охранять. К сожалению, тебя мы предупредить не успели.

— И даже когда я разговаривал с вами через зеркало Виолы По Волнам Ходящей, вы тоже ничего не сказали.

— А зачем? К этому моменту знание уже ничего бы не изменило.

— Вы играете со мной, — сказал я. — Вы всё время со мной играете. Называете меня королём, подталкиваете меня к трону, а сами всё время держите в темноте и кормите дерьмом. И наверняка считаете, что делаете это для моего же блага.

Дон Диего отвёл глаза. Исидро тоже выглядел немного смущённым, и лишь Мигель не побоялся встретить мой взгляд. Не знаю, из какого материала Творец создал этого типа. По сравнению с ним самые твёрдые горные породы мягки, как перина.

— Я хочу знать, как умер Оберон, — сказал я. — Мне нужны факты, а не ваши домыслы и теории.

— Оберон знал, что против него готовится заговор, — сказал Исидро. — Поэтому он решил временно отправить свою жену на материк, чтобы он сам мог спокойно разобраться с проблемами и не подвергать опасности её жизнь. Я должен был сопровождать королеву Александру. Корабль уже вышел в море, когда на Острове Владык вспыхнул пожар. Королева беспокоилась, и я приказал капитану развернуть корабль… Мы шли к берегу с потушенными огнями, но никто не обратил бы на нас внимания, даже если бы с вершины каждой мачты бил фейерверк, ибо все внимание эльфов поглощал горящий дворец. Когда мы подобрались к берегу почти вплотную, то увидели шлюпку… Мигель был без сознания, а его левая рука сжимала Повелителя Молний.

— Я мало что помню о пожаре, — добавил Мигель. — Точнее, вообще ничего о нем не помню. Когда я пришёл в себя, Зелёные Острова уже скрылись из вида, мы были на полпути к Вестланду, и у меня стало на одну руку меньше.

— Оберон знал о готовящемся заговоре, но тем не менее отослал придворного чародея куда подальше? — спросил я.

— Полагаю, здоровье королевы и будущего наследника волновало его куда больше, чем собственная безопасность, — сказал Исидро. — Кроме того, он оставил при себе лучшего воина Зелёных Островов.

— Что не сильно ему помогло, — заметил я.