Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 6)
— Забрызгает же все.
— Можно подумать, сейчас тут Эрмитаж, — сказал Бунге. — Капитан, эти правила написаны кровью. Были, знаешь ли, очень неприятные прецеденты.
— Неужели это нельзя сделать в морге?
— Задай этот вопрос вдовам экипажа «скорой помощи», который покрошил один такой молодчик как раз-таки по дороге в морг, капитан, — сказал Бунге. — Регенерация идет в комплекте далеко не всегда, меньше чем в десяти процентах случаев, и риск, что этот парень восстанет после черепномозговой, минимален, но, к сожалению, не равен нулю. А поскольку чудес не бывает, и мозг уже мертв, восставшие обычно тупы, как овощи, и агрессивны, как бешеный гризли. Нас ни в труповозке ни в морге не будет, как, кстати, и тебя там не будет, капитан. Там будут обычные, совершенно не подготовленные к такому люди. Готов ли ты рисковать их жизнями, капитан, только ради того, чтобы тут все не забрызгало?
Колпаков покачал головой.
Стас закончил крутить глушитель, перевел флажок предохранителя в положение одиночной стрельбы, прицелился мертвому Сидорову в основание шеи. Что-то прикинул, сделал пару шагов назад.
Видно, не хотел, чтобы и его забрызгало.
— Всем лучше выйти, — сказал Стас.
Колпаков поспешно удалился. Поскольку конкретно Лехе никто ничего не говорил, он закрыл выездной кейс и посмотрел на Бунге. Полковник махнул головой, дескать, вали отсюда.
— А вы? — спросил Стас.
Бунге достал сигареты.
— Тут постою, — сказал он, отступая в угол комнаты. — Сюда не долетит.
Леха вышел из квартиры.
Народу на лестничной площадке поубавилось. Сейчас там был только мрачный капитан Колпаков в окружении еще более мрачных санитаров.
Леха и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно же, он читал про особые протоколы Седьмого отдела, но одно дело — читать, и совсем другое — наблюдать их воочию.
«Семерка» перестраховывалась.
В союзе было задокументировано всего два случая «воскрешения», и второй инцидент как раз и привел к тем кровавым последствиям, о которых говорил Бунге.
Это случилось в небольшом провинциальном городке в Ленинградской области. Труп, который везли в морг на автомобиле «скорой помощи», восстал из мертвых и повел себя крайне агрессивно. Одному медику из экипажа он перегрыз горло, второму — проломил голову ударом о стену. Водитель попытался вмешаться в происходящее, но не справился с управлением и вылетел на встречку, а на встречке образовался грузовик…
Свидетели на месте аварии были шокированы, когда из искореженных обломков автомобиля вылез натуральный окровавленный зомби. Ему попытались оказать помощь, но он набросился на толпу и ранил еще двух человек.
Люди разбежались, а окончательную точку в этой истории поставил случившийся неподалеку экипаж ГАИ, который на нервной почве разрядил в неупокоенного мертвеца два рожка автомата Калашникова и магазин ПМ.
Проведенное впоследствии доскональное расследование восстановило события буквально по секундам и исключило возможность медицинской ошибки. В тот момент, когда его грузили на носилки, пациент определенно был мертв, он получил несколько ножевых ранений в область груди, одно из которых задело сердце. Ну, как задело…
Пробило насквозь.
Так что речь шла именно о воскрешении, но не в полном смысле этого слова. Человек не восставал из мертвых той же личностью, которой он был раньше. Мозг функционировал на самом примитивном уровне, некоторые функции организма тоже были нарушены.
В архивах были найдены результаты исследований, проводившихся еще в дореволюционные времена. Были описаны несколько случаев аналогичного характера. «Восставшие» всегда вели себя агрессивно, не узнавали никого из родственников, не реагировали на попытки установить контакт и проявляли агрессию.
Если их не трогать, через несколько часов они упокоивались сами, на этот раз уже окончательно.
Внятного объяснения этому феномену, в те времена носившему название «последний всплеск», найти не удалось.
«Воскрешение» никак не коррелировало с категорией, которой обладал пациент при жизни и не имело прямой зависимости от направления его способностей.
Такова была теория.
А на практике…
Из квартиры донеслось два приглушенных, но все равно хорошо различимых хлопка. Потом третий.
Человек несведущий мог и не определить, что это были именно выстрелы. Может быть, кто-то просто бюст Сталина на паркет случайно уронил.
Три раза подряд.
— Сука, — сказал один из санитаров. — Мясники, сука. Ничего святого.
Иронично, подумал Леха. Ведь речь шла именно о его безопасности, а он все равно этого не оценил.
— У них свои правила, — рассудительно сказал Колпаков.
— Ты еще скажи, что им самим это не нравится. Ты их главного хорошо рассмотрел? Рожа уголовная…
Бунге с невозмутимым видом переступил через порог квартиры Сидорова.
— Сделаю вид, что я этого не слышал, — объявил он.
Леха подумал, что делать вид, будто он этого не слышал, разумнее всего молча, не акцентируя на этом внимания. Но у начальства свои причуды.
Вслед за полковником из квартиры вышел Стас, уже открутивший глушитель и тщательно рассматривающий свои светлые джинсы, видимо, опасаясь, что их все-таки забрызгало.
Бунге вызвал лифт.
— Возьмите машину и возвращайтесь в контору, — сказал он. — Меня не ждите. Я прогуляюсь.
Дверцы лифта открылись и закрылись. Бунге уехал.
— Кейс, — сказал Стас.
— Ах, да, — Леха открыл чемоданчик, Стас убрал в него пистолет, глушитель и использованную пару перчаток.
— Он полностью ваш, — сказал Стас санитарам, указывая рукой вглубь квартиры. — Капитан, мне понадобится копия отчета о вскрытии и прочих материалов дела. Особой спешки в этом нет, присылайте по готовности.
Колпаков кивнул.
— Сестра в какой больнице?
— В Боткинской.
— Ага, — сказал Стас. — Есть какие-нибудь версии?
— Его убили дома, дверь не взломана, следов борьбы нет, — сказал Колпаков. — Скорее всего, он был знаком с убийцей, так что мы начнем прорабатывать его ближний круг.
— Звучит разумно, — сказал Стас.
— Я, так-то, не первый день на службе, — сказал Колпаков.
— Надеюсь, и не последний, — сказал Стас. — Леха, вызови лифт. Не хочу я снова по лестнице идти.
Леха вдавил кнопку.
Санитары подхватили раскладные носилки и исчезли в квартире Сидорова. Спустя пару мгновений оттуда донесся сдавленный мат.
— Советский человек должен быть выше нецензурной брани, — равнодушно заметил Стас. — Но иногда все-таки можно.
Глава 4
В машине Стас сел спереди, на место Бунге, а Леха опять устроился сзади, разместив чемоданчик рядом с собой. Одному на заднем диване «волги» было гораздо комфортнее.
— В отдел, Миха, — сказал Стас водителю.
Водитель ничего не стал спрашивать о Бунге. Либо, проходя мимо, полковник успел сообщить ему, что дальше не поедет, либо такое его поведение было в порядке вещей.
Когда они выезжали из двора, Леха заметил знакомую фигуру на тротуаре. Бунге стоял в очереди у киоска с мороженым, в руках у него была газета.
Леха подумал, что до попадания на стажировку в Седьмой отдел он уже довольно давно не видел людей, читающих бумажную прессу. Инфосетевые новостные порталы были куда удобнее и оперативнее, новости в них появлялись раньше, они были доступны с любого электронного устройства, и за ними не надо было спускаться к почтовому ящику или вовсе идти к киоску. Но Бунге читал бумажные газеты, да и Петрович из оружейки тоже.
Леха списал это на их возраст. Наверное, им уже слишком трудно привыкать ко всему новому и бороться с выработавшимися привычками.
Светофор загорелся зеленым, «волга» выехала на перекресток и Бунге остался где-то позади.