Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 5)

У одного из подъездов стояли двое патрульных, и Бунге решительно направился туда.

— Какой этаж? — спросил он.

Патрульные то ли оценили, из какой машины вышла троица, то ли сразу распознали начальственный голос Бунге, поэтому проверять удостоверения не стали.

— Пятый.

— Лифт, я надеюсь, работает?

— Минут пятнадцать назад работал.

— И то хлеб, — решил Бунге.

Лифт, разумеется, оказался обычным типовым, рассчитанным на людей стройных и подтянутых, а потому когда Бунге в него зашел, места для остальных осталось не так уж много. Прикинув перспективы, Леха заявил, что он поднимется по лестнице.

— Составь ему компанию, — сказал Бунге Стасу. — А то он молодой еще, вдруг заблудится.

Леха почти уже привычно пропустил оскорбительное высказывание мимо ушей и ринулся вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Стас последовал за ним с куда более умеренной прытью.

На лестничной площадке пятого этажа курили и переговаривались опер, два криминалиста и санитары из труповозки, ожидающие своей очереди заняться телом.

— Семерка, — представился Стас.

— Вам туда, — опер махнул рукой в сторону приоткрытой двери. — Ваш старший уже внутри.

Леха заметил, что опер и криминалисты отреагировали на их появление совершенно спокойно, а вот санитары скривили лица. Хотя, казалось бы, их сферы деятельности никак не пересекались.

Стас с Лехой вошли в квартиру. Миновав крошечную прихожую, они оказались в комнате, где все и случилось.

Леха огляделся.

Обычная малогабаритная двушка, обставленная в стиле «все как у всех». Диван, телевизор, светлая чехословацкая стенка, ковер на полу. На ковре лежало тело молодого человека, вокруг которого расплылась лужа крови. Чуть поодаль от него, чтобы не испачкать кроссовки, стоял Бунге.

— А где менты? — поинтересовался Стас. — Кто здесь главный?

— Здесь, — из кухни вышел немолодой человек с тронутыми сединой висками. — Я главный. Капитан Колпаков.

— Полковник Бунге, Седьмой отдел.

Начальство обменялось рукопожатиями.

— А это мои орлы, — сказал Бунге. — Один-то точно орел, а насчет второго мы еще не выяснили. Что за пассажир?

— Дмитрий Сидоров, двадцать два года, студент, — сказал Колпаков.

— А нас-то зачем позвали?

— Так вон же, — Колпаков указал на плечо трупа. Там, чуть выше бицепса, рядом со шрамом от оспы, красовалась татуировка. Голубая снежинка в красном круге.

Стас достал планшет, вбил данные.

— Наш клиент, — возвестил он, хотя это было и так очевидно.

— Чем знаменит? — поинтересовался Бунге.

— Дед мороз, пятая категория.

— Шелупонь, — констатировал Бунге. — Аналог холодильника фабрики «Восход». Для народного хозяйства совершенно бесполезен, но такого неплохо иметь поблизости, потому что он может охладить водку прямо в стакане. Что там по криминалу?

— Ничего, — сказал Стас. — Вполне законопослушный гражданин.

— Родители кто?

— В нашей базе их нет, — сказал Стас. — Он же Сидоров. Детдомовский.

— Но он же не в детдоме из плесени зародился, — заметил Бунге. — Там, конечно, черте что завестись может, если не следить, но не до такой же степени.

— Я уже говорил, наша база данных несовершенна, — сказал Стас. — Вернемся в контору, там раскопаю.

— Возраст инициации?

— Инициации толком и не было, — сказал Стас. — Выявлен на обязательном тестировании по окончании среднеобразовательной.

— Короче говоря, никто, — сказал Бунге и перевел взгляд на Колпакова. — Как его убили?

— Сначала ударили по голове вот этим, — сказал Колпаков, указывая на небольшой бюст Сталина, стоящий на столе в прозрачном пакете для вещественных доказательств. — А потом перерезали горло. Ножа в квартире нет. Возможно, убийца воспользовался одним из кухонных и унес его с собой.

— То есть, оглушил и перерезал глотку, — сказал Бунге.

— Череп сильно поврежден. Наш криминалист высказал подозрение, что удар по голове был смертельным, — сказал Колпаков. — Но точнее мы сможем сказать только после вскрытия.

— Значит, убийца врезал ему по голове, а потом для верности еще и нож в дело пустил, — сказал Бунге. — Ярость? Аффект? Кто-то такую сильную неприязнь к нему испытывал, что даже кушать не мог?

Колпаков пожал плечами. Дескать, он мент, а не ясновидящий.

— Следы борьбы? — спросил Бунге.

— Не обнаружены.

— Вас кто вызвал?

— Младшая сестра, — сказал Колпаков. — Она и обнаружила тело.

— Где она сейчас?

— В больницу отправил. У нее шок.

Бунге вопросительно посмотрел на Стаса. Тот заглянул в планшет и покачал головой.

— У нас на нее ничего нет. Она обычная.

— Или была такой до сегодняшнего дня, — заметил Бунге. — Шок мог вызвать инициацию. Пусть через пару дней кто-нибудь из наших ее навестит и проведет тесты.

— Сделаем, — сказал Стас.

— Ладно, — сказал Бунге. — Капитан, вы здесь закончили?

— Да, — сказал Колпаков. — Только вас и ждали.

— Мы не задержим, — сказал Бунге. — Далее по протоколу. Идентифицируйте.

Стас взял из рук Лехи чемоданчик, надел тонкие латексные перчатки, вытащил сканер отпечатков и прокатал пальчики Сидорова.

— Личность подтверждена, — сказал он.

— Тогда контроль его.

До Лехи с некоторым опозданием дошло, что «контроль» — это глагол.

Стас вздохнул, убрал сканер и достал из чемоданчика «стечкин». Проверил магазин, деловито принялся накручивать глушитель на ствол.

Полностью звук выстрела «стечкина» убрать невозможно, но даже если снизить процентов на тридцать, соседям уже будет меньше беспокойства.

Народу не нужны нездоровые сенсации.

— Мужики, может, не надо? — почти жалобно попросил Колпаков. — Он уже несколько часов так лежит. Да и всего пятая категория…

— Есть правила, — скучающим голосом сказал Бунге.