Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 35)

— Это довод, но, боюсь, что не для начальства, — сказал Николай. — Начальство скажет, люди умирают, потому что мы плохо работаем. И посоветует работать лучше.

— Едва ли Папа Карло настолько циничен.

— В списке осталось двадцать два человека, — сказал Николай. — Для круглосуточного наблюдения, если брать по самому минимуму, потребуется сорок четыре, и при этом людям придется работать на износ, сменами по двенадцать часов, что инструкциями крайне не рекомендуется, и кто-нибудь наверняка ошибется. Отвлечь четыре десятка оперативников на неопределенный срок даже Папа Карло не может, это, считай, весь городской отдел придется с других дел снимать и на это ставить, значит, нужно привлекать внешников. Для того, чтобы привлечь такое количество внешников, потребуется санкция генерала Шепелева. Который, в свою очередь, никак не упустит возможность сообщить нам о том, что мы плохо работаем и надо работать лучше. Чтоб ты понимал, сорок четыре «наружника» — это вообще-то до хрена. Это уровень операции по разоблачению целой резидентской сетки, не меньше. Лет пять назад в Первом управлении английского «крота» искали, там и то в наружном наблюдении меньше народу задействовано было. А дело, чтоб ты понимал, в узких кругах было очень громкое, и ресурсов на него не жалели. В отличие от доморощенного маньяка, до которого за пределами нашего этажа вообще никому дела нет.

— Нашли? — спросил Леха.

— Кого нашли?

— «Крота».

— Нашли, конечно, — сказал Николай. — Какой-то полковник из Первого. Он раньше при посольстве в Европе работал, там британцы его и обработали. Только ты об этом не распространяйся, потому что информация секретная и нам с тобой это знать вообще не положено.

— А откуда тогда ты узнал? — поинтересовался Леха.

— Папа Карло рассказывал. Это все не важно. Важно то, что наружку за таким количеством народа нам выставить никто не даст. Если бы мы могли сократить список до двух-трех потенциальных жертв, это был бы другой разговор. Но два десятка…

— Если так пойдет, то через месяц список сократится сам по себе, — мрачно сказал Леха. — Естественным, так сказать, для него путем.

— Вот тогда мы и вернемся к обсуждению этого вопроса.

— Смешно.

— Угу, обхохочешься. Ты пойми, Леха, это мы здесь ловим убийц, а они там, — Николай указал пальцем куда-то в потолок. — Оценивают соразмерность целей и средств. Если у тебя в огороде завелись грызуны, ты же не попросишь задействовать спутниковую группировку, чтобы их лазерами с орбиты пожечь.

— А у нас на орбите действительно есть боевые лазеры? — удивился Леха, который даже от деда ничего об этом не слышал.

— Это я просто для примера сказал. Откуда бы им там взяться? Конечно же, нет там никаких лазеров.

— Все так, — подтвердил вышедший на площадку Боренька. — Никаких лазеров у нас нет. Но если возникнет такая необходимость, то мы их обязательно применим.

— Что с телом? — поинтересовался у него Николай.

— Оно мертво, — сообщил Боренька доверительным тоном. — И уже начинает остывать.

— Как он умер?

— Ему перерезали горло, — сказал Боренька. — В отличие от предыдущих жертв, он умер именно от этого. Нанесению смертельной раны предшествовал удар по голове, но, судя по характеру ранения, фатальным он не был. Оглушение, не более. Я там место удара обозначил, будешь контролить, постарайся не задеть. На всякий случай.

— Чем его ударили?

— Дубинкой, вероятно, — сказал Боренька. — Или чем-то похожим. Рядом с телом, кстати, ничего похожего не обнаружилось.

— Модус операнди изменился, — сказал Леха.

— Да, до этого он резал горло в качестве финального штриха, и обычно жертвы к этому моменту были уже мертвы, — согласился Николай.

— Возможно, он экспериментирует, — сказал Боренька. — Ищет свой идеальный способ.

— Что будет, когда он его найдет?

— Он будет его придерживаться, — сказал Боренька. — Вы поймете это, если следующие несколько жертв будут убиты одинаковым образом.

— Мы хотели бы поймать его раньше, — сказал Николай.

— Так ловите, кто вам мешает, — сказал Боренька. — Мое экспертное заключение будет готово к вечеру.

— Хорошо, — сказал Николай.

Боренька пожал им обоим руки и потопал вниз, досадуя на отсутствие в доме лифта. Николай задумчиво потер подбородок.

— По идее, наш убийца должен был заляпаться кровью, — сказал он.

— Я ничего такого не заметил, иначе бы из подъезда его не выпустил, — сказал Леха. — Возможно, кровь была на одежде под спецовкой.

— То есть, он пришел, разделся, убил Ландышева, а потом оделся и ушел? Не слишком ли сложно?

— Или он убивает так, чтобы не испачкаться.

— А спецовка тогда зачем?

— Может, он и правда там работает.

— А в обеденный перерыв ходит и убивает людей? — уточнил Николай. — Нормальная версия. Или это вообще Ландышева спецовка, и убийца взял ее на месте, чтобы прикрыться.

— У него еще саквояж был, — сказал Леха. — В таких обычно инструменты носят.

— На саквояже тоже «Мосгаз» было написано?

— Нет.

— Тогда его наличие ничего не значит, — сказал Николай. — У тебя сегодня встреча с еще одним из списка назначена?

— Да, — сказал Леха. — Василий Дыгало, пророк, пятая категория. И живет он на другом конце Москвы.

— Пророк? И насколько он может заглядывать вперед?

— На полторы секунды.

— Удивительно полезная способность.

— Пятая категория же, — напомнил Леха. — В ней, как я понимаю, ценных способностей в принципе нет.

— Оттого и непонятно, за каким чертом мы этим занимаемся, — вздохнул Николай. — Потому что убивают их явно не из-за их талантов, которые существуют только в пространстве тестовых замеров. Кем он работает?

— Слесарем в ЖЭКе.

— Полнится наше ЖКХ разнообразными талантами, — сказал Николай.

— Как мне себя с ним вести, учитывая обстоятельства? — спросил Леха.

— Расскажи ему про опасность, что кто-то убивает людей по списку, спроси, что он по этому поводу думает и посмотри на реакцию, — сказал Николай.

— А если он испугается и из города свалит?

— То у нас станет меньше одним потенциальным покойником, — сказал Николай. — Но сразу все не вываливай, сначала поговори с ним, прощупай, что он за человек.

— Угу, — сказал Леха. — Мне бы до конца рабочего дня успеть… Ты на машине?

— Разумеется, — сказал Николай.

— Не подбросишь хотя бы до метро?

— До метро подброшу, — сказал Николай. — Вот дождемся труповозку, дела свои здесь закончим, и сразу подброшу.

Леха торопился не просто так.

Вечером ему предстояло выполнить сыновний долг. Или долг племянника. Или просто родственный, он всегда плавал в этой терминологии.

Суть в том, что мамин брат, дядя Лева, отмечал свой пятьдесят второй день рождения, и Лехе, как единственному представителю семьи Шубиных, находящемуся в Москве, необходимо было засветиться на празднестве и вручить дяде Леве подарок, который отец заблаговременно переправил в Москву дипломатической почтой.

Банкет в ресторане был заказан на семь вечера, но после работы Лехе обязательно надо было заскочить домой, переодеться и захватить подарок. А по дороге еще купить цветов для тети Ани, дяди Левиной жены. Так что Леха искренне надеялся, что Дыгало к его приходу не убьют, и ему не придется снова связываться со всей этой волокитой.

Впрочем, раньше двух убийств в один день не случалось, так что он расценивал свои шансы, как неплохие. Главное, чтобы во время лехиного визита Дыгало был не на вызове, а то поди узнай, сколько придется ждать, пока он освободится.

Лехе повезло дважды.

Дыгало — почти двухметровый короткостриженый здоровяк в грязном рабочем комбинезона — оказался жив, и Леха нашел его в помещении ЖЭКа, расположенном на цокольном этаже жилого дома. Чтобы не будоражить остальной народ нездоровыми сенсациями, Леха быстро продемонстрировал Василию свое удостоверение и предложил ему поговорить на улице.