Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 37)

Леха снова посмотрел на часы. Метро тут недалеко, домой он успеет, а там в крайнем случае можно и такси взять. Конечно, советские люди за цветами на такси не ездят, но ради дня рождения дяди самых честных правил можно и исключение сделать.

Глава 18

Продавщица в цветочном магазине слишком долго собирала букет и заворачивала его в подарочную упаковку, так что в итоге Лехе пришлось переплатить полтора рубля за ожидание такси, но в ресторан он все равно опоздал.

Правда, опоздал всего на двадцать минут, что в кругах, в коих вращался дядя Лева, было вполне приемлемо. Леха вручил дяде подарок — бутылку коллекционного шотландского виски чертзнаетсколькилетней выдержки — одарил тетю цветами и уселся на свободное место за столом. По правую руку от него оказался дядя Витя, что несказанно Леху порадовало, а по левую — какой-то сослуживец дяди Левы из министерства, которого Леха смутно помнил только в лицо, и даже имени не знал.

Официант сметливо поставил перед ним горячее, а дядя Витя наполнил стопку холодной водкой.

— Эту выпью, — сказал Леха. — Но больше мне, пожалуйста, не наливай.

— Разучилась пить молодежь, а ведь это один из лучших, — добродушно сказал дядя Витя. — Ни тебе бухнуть нормально, ни закусить. А ежели тебе вражеского агента напоить надо будет, чтобы он по пьяной лавочке страшную буржуинскую тайну тебе выдал, что ты делать будешь?

— Грелку под рубашкой спрячу, — сказал Леха.

— Слабак, — констатировал дядя Витя. — Ну, вздрогнем за здоровье именинника.

— Может, лучше тоста подождем?

— Тост! — провозгласил дядя Витя, перекрыв негромкие голоса и звон посуды. — За здоровье именинника!

Пришлось пить.

Леха хлопнул стопку, закусил куском холодного копченого мяса, а потом торопливо подвинул к себе стакан и набулькал в него минералки, всем своим видом давая понять, что ничего другого этим вечером он пить точно не будет.

— Что ж, судя по тому, что пить горькую ты еще не начал, служба у тебя складывается неплохо, — заметил дядя Витя, подмигивая Лехе и снова наполняя свою стопку.

— С переменным успехом, — сказал Леха.

— Как там старик Бунге?

— А ты знал, что он реально старик и ровесник Сталина? — поинтересовался Леха.

— Конечно, знал. В комитете про него легенды ходят.

— Почему тогда я об этих легендах раньше ничего не слышал?

— Потому что они для посвященных, — сказал дядя Витя. — Раньше ты к их числу не принадлежал. А теперь принадлежишь.

— И много еще по комитету таких легенд ходит?

— Хватает, — сказал дядя Витя. — Прослужишь с мое, узнаешь половину. Или меньше, если повезет. Потому как от большей части тех легенд начинаешь плохо спать по ночам.

— Со шрамом на его голове тоже какая-то интересная история связана? — спросил Леха. — Или у вас, железных людей, в старые времена было принято в футбол пудовыми гирями играть, а он головой отбивал?

— Так это его еще в Гражданскую шашкой рубанули, — сказал дядя Витя, и Леха так и не понял, пошутил он или нет.

Так, за разговорами, они пережили горячее и сплоченность коллектива за столом была разрушена. Молодежь отправилась на танцпол, женщины сгруппировались на одном конце стола, а мужчины нестройными рядами потянулись на улицу, чтобы покурить на свежем воздухе. Леха не курил, но увязался вслед за ними.

Настроения танцевать у него уж точно не было, а если он останется сидеть в одиночестве за столом, как ему больше всего хотелось, кто-нибудь обязательно нажалуется родителям, и мама снова будет задавать вопросы, все ли у него хорошо. Тридцать лет человеку, а все равно приходится жить с оглядкой на телефонные звонки из Стамбула…

На улице Леха сразу же наткнулся на именинника, и тот предложил ему отойти в сторонку. Леха удивился, но последовал за дядей, и они отдалились от остальных на пару метров.

— У меня для тебя хорошие новости, Алексей, — сказал дядя Лева. — Я договорился о твоем переводе. Можешь на следующей неделе заявление писать. Или как там у вас это называется? Рапорт подавать?

— О моем переводе куда? — не понял Леха.

— В Первое управление, конечно же. Отдел сопровождения международных операций.

Работа при посольствах СССР за рубежом была мечтой любого выпускника «вышки» даже не сама по себе, а потому что была первым этапом, открывающим путь в резидентуру, и Леха, конечно же, никаким исключением не был. Если бы его распределили в Первое сразу после окончания «вышки», он бы, наверное, до потолка от радости прыгал.

Но сейчас прыгать ему совершенно не хотелось.

— Папа попросил?

— Есть вещи, о которых просить не надо, — сказал дядя Лева. — Ты ведь член семьи.

— Я не могу, — сказал Леха.

— В каком смысле ты не можешь? — удивился дядя Лева. — Думаешь, начальство тебя не отпустит? Не переживай, полковнику твоему позвонят откуда надо, и он подпишет все, как миленький.

Леха подумал, что «как миленький» и Бунге находятся на разных полюсах мироздания, и на мгновение ему даже захотелось, чтобы полковнику позвонили «откуда надо». Как бы так устроить, чтобы в момент звонка Леха находился если не в самом кабинете Бунге, то хотя бы стоял под дверью?

— Дело не в начальстве, — сказал он.

— А в чем тогда?

— Я не хочу переводиться. Это было бы неправильно.

— Это ложно понятое чувство товарищества, — сказал дядя Лева. — Нынешние коллеги не одобрят, в коридорах за твоей спиной будут шептаться и пальцем показывать… Так вот, Алексей, это все ерунда. Никто шептаться не будет, все всё понимают. А коллеги просто завидуют, и их мнением можно пренебречь.

— Меня распределили во Второе, — упрямо сказал Леха.

— И что? Родина сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть!»? — дядя Лева так сильно взмахнул рукой, что чуть сигарету не выронил. — Думаешь, там наверху кому-то есть какое-то дело до того, в каком конкретно отделе ты служишь?

— Мне есть, — сказал Леха.

Уйти сейчас — значит, доказать правоту Бунге, назвавшего Леху «случайным» человеком в Седьмом. Уйти сейчас — это убежать с позором после первой же силовой операции с лехиным участием. Уйти сейчас — оставить поиски горлореза на одного только Николая, бросить дело на полпути.

— Не говори глупостей, Алексей, — несколько раздражённо сказал дядя Лева. — Ты знаешь, каким людям я позвонил, на каком уровне договорился? Твой перевод — уже вопрос решенный, так что…

— Он не случится, если я не напишу рапорт, — сказал Леха. — А я не напишу. Прости, что так получилось, но, наверное, прежде чем договариваться, тебе стоило поинтересоваться моим мнением.

Дядя Лева вздохнул. Леха прекрасно знал, что означают такие вздохи. Они предшествуют долгой проповеди о том, что Леха еще молод, ничего в этой жизни не понимает, и лучше ему довериться знающим людям, чем решать такие вопросы самому.

— Не надо, — попросил он.

— Ты еще слишком молод, Алексей, — сказал дядя Лева, которого было не остановить. — Ты еще многого в этой жизни не понимаешь, так что позволь мне тебе кое-что объяснить. Второе управление — это отстойник. Это карьерный тупик, из которого практически нет выхода. Все необходимые стране кадры выковываются в Первом. Именно служба в Первом откроет для тебя все двери, когда ты бросишь заниматься ерундой и осознаешь, чего тебе на самом деле надо. Люди из Первого управления переходят в МИД, а куда переходят люди из Второго?

— Начнем с того, что я не хочу в МИД.

— Сейчас не хочешь, — сказал дядя Лева. — А потом захочешь, но будет поздно. Если ты не переведешься сейчас, то уже лет через десять осознаешь свою ошибку, но будет поздно. В сорок лет уже ничего не исправить, поверь мне. В лучшем случае тебе придется потратить на это в десять раз больше усилий, и все равно ты получишь позицию ниже, чем мог бы, если бы стартовал раньше…

— Марафон бежать собираетесь? — поинтересовался дядя Витя, неожиданно подкравшийся к Лехе со спины. — Хорошее дело, правильно. Я бы с вами побежал, но суставы уже не те.

— Вить, хоть ты ему объясни, — сказал дядя Лева. — Может быть, тебя он послушает.

— Обязательно объясню, — сказал дядя Витя. — А о чем речь?

— Ты же сам в Первом служил, — напомнил ему дядя Лева. — Вот и расскажи парню, как на самом деле в комитете дела обстоят.

— Да я так-то давно на пенсии, — аккуратно сказал дядя Витя. — Уже точно и не знаю, как они обстоят. А тебя, собственно говоря, какой аспект интересует? О чем спорите-то?

— Первое управление занимается серьезными делами, — сказал дядя Лева. — А во Втором работают те, кто в детстве в шпионов и догонялки не наигрался. И я убеждаю Алексея повзрослеть, написать рапорт и перевестись туда, где и должен служить внук генерала Шубина. Объясни ему, Вить, что так будет лучше для его карьеры.

— Интересно девки пляшут, — сказал дядя Витя.

— Ну ты же видишь, что у него до сих пор детство в одном месте играет? — дядя Лева вошел в раж. — Ты посмотри, он даже на мой день рождения с пистолетом пришел.

— Седьмой отдел, — сказал дядя Витя. — Должностная инструкция у них такая.

— Вот я об этом и говорю! Не наигрались они, до сих пор кругом враги, «бывшие» и шпионы мерещатся!

— Я, может быть, тебя удивлю, — сказал дядя Витя. — Но врагов, «бывших» и шпионов действительно никто не отменял.

— И ты туда же, — фыркнул дядя Лева. — Оглянитесь вокруг, вы оба. Двадцать первый век на дворе. Эпоха великого противостояния держав вот-вот закончится, и ей на смену придёт другая, к которой вы, как я смотрю, совершенно не готовы.