Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 34)

Пока Леха придумывал, как повежливее закончить разговор, между ними протиснулся спускавшийся в верхних этажей парень в синей спецовке МосГаза с небольшим рабочим саквояжем в руках.

Так ничего и не придумав, Леха кивнул мужику и взлетел на четвертый этаж. Позвонил в тридцать четвертую квартиру, не дождался ответа, на всякий случай, просто для очистки совести, толкнул дверь.

Она оказалась не заперта.

Почувствовав неладное, Леха вытащил пистолет и вошел в квартиру.

Павел Ландышев — Леха узнал его по фотографии из личного дела — лежал на полу в коридоре между единственной комнатой и крохотной кухней. Под его телом уже скопилась лужа крови из перерезанного горла.

Леха выскочил обратно в подъезд и побежал вниз, перепрыгивая через половину лестничного пролета. Мужик в трусах все еще курил у окна.

Леха сунул ему под нос свежее удостоверение.

— Куда он пошел? В какую сторону?

— А говорил, что не мент… — насмешливо потянул мужик.

— Я и не мент! — рявкнул Леха. — В какую сторону он пошел?

— Да кто пошел-то?

— МосГаз.

Мужик лениво махнул рукой вдоль дома.

— Скорую в тридцать четвертую вызови, — распорядился Леха, скатываясь по ступенькам вниз.

Конечно, парню перерезали горло, но случилось это совсем недавно, и чем черт не шутит…

Леха выскочил из подъезда. Синей спецовки во дворе уже не было, так что он промчался вдоль дома, выбежал на улицу и замер, озираясь по сторонам.

Без толку. Человека в одежде МосГаза и след простыл. Возможно, он сел в первый же подъехавший автобус, возможно, его ждал автомобиль, а, может быть, он просто снял куртку и бросил ее где-то в кустах…

Впрочем, может быть, это действительно был сотрудник МосГаза, и он тут не при делах, хотя прямо сейчас Леха в это не верил.

Он выругался от досады и пошел обратно. На ходу достал из кармана телефон.

Николай снял трубку после второго гудка.

— Слушаю.

— Приезжай и экспертов с собой прихвати, — сказал Леха. — Ландышеву перерезали горло. Меньше, чем полчаса назад.

— Вот черт, — сказал Николай.

— Возможно, я видел убийцу, — сказал Леха. — Но это не точно.

— Это как? — судя по доносящимся с той стороны телефона звукам, Николай сунул в ухо гарнитуру и уже бежал в гараж.

— Встретил в подъезде подозрительного типа, — сказал Леха. — Но это случилось до того, как я увидел труп, и тогда он не показался мне подозрительным.

— Ты где сейчас?

— На улице, рядом с адресом.

— Возвращайся в адрес и жди нас, — сказал Николай. — Мы уже в пути.

Леха вернулся к тридцать четвертой квартире и обнаружил на ее пороге того самого мужика в трусах. Ну, он хотя бы уже не курил.

Войти внутри мужик не решался, но через открытую дверь ему была видна верхняя часть тела и лужа вытекшей крови.

— Не догнал? — спросил мужик.

— Не догнал, — согласился Леха. — Ты его раньше видел?

— Пашку-то? Конечно, видел, в одном подъезде же живем…

— Нет, этого типа из МосГаза, — сказал Леха. — Может, он и раньше в ваш дом приходил? На утечку или просто счетчики проверять?

— Да я-то откуда знаю? — спросил мужик. — Я ж дальнобойщик, неделю дома, три месяца в рейсе. Всеми этими делами Зинка занимается. Зинка, жена моя. Если надо, с ней поговори.

— А толку-то? — вздохнул Леха. — Ты внутрь не заходил?

— Нет, конечно. Я ж порядки знаю.

— Хорошо, — сказал Леха. — Спасибо, что подежурил. Ты из какой квартиры?

— Из двадцать седьмой.

— Иди домой, надень что-нибудь и никуда не уходи, — сказал Леха. — Возможно, нам твои показания еще понадобятся.

Глава 17

— Ты хорошо его рассмотрел? — спросил Николай.

— Конечно, — сказал Леха.

— Опознать сможешь?

— Смогу, — сказал Леха. — И портрет нарисовать смогу, как только до компьютера доберусь.

— Когда ты доберешься до компьютера, первым делом тебе надо будет посмотреть на остальных пацанов из списка Абашидзе, — сказал Николай.

Леха покачал головой.

— Не надо. Я уже смотрел, этот парень был не из их числа.

— Уверен?

— У меня прекрасная зрительная память, — сказал Леха. — Если не веришь, то можешь моим преподавателям из «вышки» позвонить. Они подтвердят.

— Не кипятись, я верю, — сказал Николай. — Просто это напрочь ломает нашу версию, что убийца — один из списка.

— Значит, либо Абашидзе о ком-то умолчал по причинам, о которых мы уже никогда не узнаем, либо надо искать другую версию.

— А ведь нормальная была гипотеза, стройная, — вздохнул Николай. — А теперь опять все сначала. Если убийца не из списка, то мы опять не знаем, что его связывало с жертвами.

— Он не из списка, но с самим списком знаком, — сказал Леха.

— И теперь нам надо как-то это заново объяснить.

— Или все-таки этот парень оказался тут случайно и не имеет отношения к нашему делу.

— Было бы неплохо, но вряд ли это на самом деле так, — сказал Николай. — Конечно, я свяжусь с газовщиками и узнаю, работал ли кто-нибудь сегодня по этому адресу, но вряд ли их ответ нам понравится.

Они беседовали на лестничной клетке. В квартире работала команда экспертов во главе с Боренькой. Врачи «скорой помощи», прибывшие на место через восемь минут после вызова, констатировали смерть Ландышева и умчались к следующему пациенту, которому еще можно было помочь, а «труповозка» еще не приехала. Местного участкового, явившегося на пять минут позже «скорой», Леха отправил опрашивать соседей, потому что толку от этого опроса никто все равно не ждал.

Будний день, рабочее время, большинство людей на работе, а те, кто дома, вряд ли имеют обыкновение проводить досуг, наблюдая жизнь подъезда в дверной глазок.

— Может, нам за оставшимися людьми из списка наблюдение выставить? — предложил Леха.

— Круглосуточное, — мрачно сказал Николай. — Их слишком много. Кто нам столько ресурсов выделит?

— С каких это пор в комитете образовалась нехватка ресурсов?

— Ресурсы есть, — сказал Николай. — Но кто нам их выделит? Чем ты аргументировать необходимость круглосуточного наблюдения собираешься?

— Люди умирают, — сказал Леха.