Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 19)

— Так-то объяснение довольно посредственное, — сказал Николай.

— Это плохая шутка, — сказал Колпаков.

— Согласен, — сказал Николай. — Прости, капитан, мы всю ночь не спали, как раз из-за этого дела, а тут аккурат новый труп. Нервы шалят.

— Проехали, — махнул рукой отходчивый Колпаков. — Так я отбываю в отдел?

— Давай, — сказал Стас. — Только перед отбытием толпу зевак разгоните, а? А то как мы его контролить при всех будем?

— Может, в дворницкой? — предложил Николай. — Или ключи от нее вместе с дворником в больничку укатили?

— Ключи у меня, — сказал Колпаков. — Но вы о человеке-то подумайте. Он от врачей выйдет, на работу придет, а тут такое… Как бы он после такого обратно не загремел.

— Мы химчистку вызовем, — пообещал Стас. — Открывай.

Колпаков нехотя спустился по ступенькам, перешагнул через труп и открыл дверь в дворницкую.

— Там следующего тела случайно нет? — спросил Николай.

— Нет, в основном лопаты, метлы и лом еще.

— Когда уже роботов для уборки улиц в серию пустят, — вздохнул Николай. — В новостях чуть ли не каждый год обещают, что уже вот-вот, а мести продолжают вот так, по старинке. Криминалисты тут закончили?

— Да, — сказал Колпаков. — Ваши тоже были.

— Ладно, разгоняй толпу, — сказал Николай. — Закончим побыстрее и в отдел.

Бунге поднялся на два этажа, прошелся по длинному коридору, устланному красной ковровой дорожкой, махнул рукой дежурившему в приемной адъютанту и толкнул дверь в генеральский кабинет.

Хозяин кабинета поднялся ему навстречу из огромного кожаного кресла.

— Здравствуй, Карл.

— Здравствуй, Гена.

— Прости, что заставил тебя по лестницам топать, но лучше уж ты ко мне, чем я к вам, — сказал начальник Второго управления. — На нижних этажах мои визиты многих заставляют нервничать. А тебе небольшая разминка точно не повредит, да? В нашем возрасте…

— Давай без прелюдий, Гена, — попросил Бунге. — Зачем звал?

— Выпьешь? — генерал открыл небольшой бар, замаскированный под глобус. — Коньяк, виски, водка…

— Коньяк, — сказал Бунге.

— Твои вкусы не меняются, — генерал достал бутылку коньяка, два снифтера и наполнил их на четверть объема.

— Зачем менять то, что работает? — спросил Бунге.

— И то верно, — сказал генерал и вручил один снифтер полковнику. — Хороший коньяк не закусывают, так?

— Так.

— Ну, за полную и окончательную нашу победу, — сказал Гена и сделал глоток.

Бунге тоже глотнул, достал из кармана сигареты, придвинул к себе массивную генеральскую пепельницу. Этим ритуальным возлиянием генерал извинялся за то, что вызвал Бунге к себе. Видимо, разговор предстоял из разряда нетелефонных.

— Я по поводу Абашидзе, — сказал генерал, вернувшись в свое кресло и почти утонув в нем. — Как вы на него вышли?

— В рамках другого расследования, — сказал Бунге.

— Что за дело?

— Кто-то убивает молодых «бывших», — сказал Бунге. — Натурально глотки им режет.

— Сколько жертв?

— Сегодня третья, — сказал Бунге. — Как раз серию можно объявлять.

— Но мы, разумеется, ничего объявлять не будем, — сказал генерал.

— Как всегда.

— Как всегда. Наша работа должна проходить в тишине.

— Это студенты, Гена, — сказал Бунге. — В таких обстоятельствах полная тишина невозможна.

— Но надо стараться.

— Будем стараться, — вздохнул Бунге. — Так что там Абашидзе?

— Вопрос довольно деликатный. Абашидзе тесно контактирует с женой одного из, — генерал потыкал указательным пальцем вверх, при этом имея в виду явно не поселившихся на крыше голубей. — Не скажу, которого, но тебе оно и не надо.

— Насколько тесно? — Бунге лениво изогнул левую бровь.

— Не настолько, — сказал генерал. — Чисто профессиональные отношения, как я понимаю.

— А, в этом смысле.

— Суть в том, что у нее постоянные мигрени, и она утверждает, что только он умеет выводить ее из этого состояния.

— Пусть из триптанов что-нибудь попьет, — посоветовал Бунге.

— Вы пустили его в оборот, — сказал генерал. — Это… несет определенные риски.

— Быстро же он нажаловался.

— У жены, — генерал снова ткнул пальцем в потолок. — Как раз сегодня утром началась мигрень, и его в срочном порядке вызвали к ним на дачу.

— И что ты от меня хочешь, Гена? — спросил Бунге. — Ты же знаешь, я всегда готов пойти навстречу, ты только вслух произнеси.

— Не мог бы ты с этим… притормозить?

— Это не только моя операция, — сказал Бунге, закуривая сигарету. — Первое управление тоже притормозят?

— Я в сложной ситуации, Карл, — сказал генерал, всем видом давая понять, что ему это тоже не нравится.

Но полковник не стал ему подыгрывать.

— Херня, — сказал Бунге. — Тут на самом деле все предельно просто. Он работает на врага, Гена. И мы сделали то, что должны.

Генерал плеснул себе еще коньяка. Спохватился, потянулся через весь стол, чтобы наполнить и бокал полковника.

— Каковы риски, что после всего испанцы его просто зачистят?

— Такая вероятность невелика, но никогда не равна нулю, — сказал Бунге. — Так-то никакого резона его устранять я не вижу. Про то, кем является его контакт в посольстве, мы и раньше знали.

— Тогда зачем это все?

— А ты хочешь, чтобы я тебе тут всю схему выложил? — поинтересовался Бунге и ткнул пальцем вверх, подражая жесту генерала. — Чтобы ты потом перед ее мужем отчитался? А он потом в рамках потепления дипломатических отношений людям Карлоса все рассказал?

— Нет, не хочу, — генерал сморщился так, будто у него болел зуб. — Ты совсем уж монстра из меня не делай. Ты думаешь, это хоть кому-то из нас нравится? Просто мигрень и… Так ты можешь притормозить? Хотя бы на то время, пока мы нового специалиста подберем?

— И сколько же времени вам нужно?

— Как минимум, пару месяцев.

— Я умываю руки, — сказал Бунге, допивая коньяк. — Делайте, что хотите. Слушай, может, мне вообще на пенсию уйти?

— Ну, откровенно говоря, ты вполне заслужил годы отдыха, Карл.