Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 20)

— Тебе тогда самому попроще будет, да?

— Да, — откровенно сказал генерал. — Времена изменились, Карл, сейчас работа уже не та, что раньше. Мир стал сложнее, он уже не черно-белый. Нужно быть более гибким, нужно уметь лавировать, нужно искать компромиссы.

— У тебя фонарик есть? — поинтересовался Бунге. — Одолжи мне фонарик, а?

— Зачем?

— Пойду компромиссы искать, — Бунге затушил сигарету в генеральской пепельнице и поднялся на ноги. — Впрочем, к черту фонарик. Лучше пришли мне список тех, с кем мне еще стоит притормозить.

— Ты же знаешь, такого списка не существует, Карл.

— Не вылавировали еще? Что ж вы так, а? — спросил Бунге. — Удивительно, что мне приходится объяснять это целому генералу, но войны компромиссами не выигрываются.

— Не помню, когда у нас началась война, Карл.

— А я не помню, чтобы она закончилась.

Глава 10

В пять тридцать утра Леха проснулся от того, что кто-то терзал его дверной звонок.

Пока он продирал глаза, силой воли вытаскивал себя из кровати, всовывал ноги в шлепанцы и шлепал в них до двери, звонок не умолкал. Леха заглянул в глазок и открыл дверь, обнаружив за ней до неприличия бодрого коллегу.

Стас наконец-то оторвал палец от кнопки звонка, аккуратно отодвинул Леху плечом и вошел в квартиру.

— Где твой пистолет? — поинтересовался он, окидывая стажера критическим взглядом.

— В сейфе, — сказал Леха. — А что?

— А то, что у бдительного чекиста пистолет должен быть не в сейфе, а под подушкой, — сказал Стас. — А когда в его квартиру кто-то ломится в неурочное время, то и вовсе в руке. Компренде?

— Я же понимал, что это кто-то из наших, — сказал Леха.

— А ты понимаешь, что кто-то из наших мог стоять под стволом или быть под вражеским ментальным воздействием?

— Ты под вражеским ментальным воздействием? — уточнил Леха, потому что ствола, направленного Стасу в затылок, он точно не наблюдал.

— Нет.

— Ну и вот, — сказал Леха. — И вообще…

— Мне разуваться? — спросил Стас.

— Что? Да как хочешь, — сказал Леха. — Я хочу сказать, как вообще определить, что кто-то под вражеским ментальным воздействием?

— По немигающему взгляду, — сказал Стас и перестал моргать. — Кофе в доме есть?

— Кофемашина на кухне, — сказал Леха.

— Богато живешь.

— Отцу подарили на юбилей.

— Моему отцу на юбилей открытку подарили, — сказал Стас. — У тебя полчаса на сборы, кстати. Машина у подъезда, наш борт взлетает в восемь.

— Мы куда-то летим?

— Удачная догадка, — сказал Стас. Он прошел на кухню. — Где у тебя чашки?

— В шкафу над раковиной, — Леха последовал за ним и включил кофемашину. — Куда мы направляемся?

— В Краснодар, — сказал Стас. — Сахар?

— Вон там, — указал Леха. — А что в Краснодаре? Один из подозреваемых по нашему делу резко свалил на юга?

— Нет, с текущим расследованием это никак не связано, — сказал Стас.

Кофемашина заурчала, по кухне, что называется, поплыл бодрящий аромат, но Леха все равно особо бодрым себя не почувствовал.

— А что тогда? — спросил он.

— Молоко есть?

— Нет, — сказал Леха. — Разве что порошковое. Мама для кулинарных целей держит.

— Порошковое нам не надо, там химия одна, — Стас бухнул в чашку две ложки сахара и сделал глоток. — Черный тоже ничего. Арабика?

— Понятия не имею, — сказал Леха. Он достал из шкафа еще одну чашку, поставил под сопла кофемашины и нажал кнопку. Обычно-то он пил растворимый, так было быстрее, и не надо было промывать громоздкий механизм собранного на ленинградском механическом заводе устройства. — Так чего мы забыли в Краснодаре?

— У местных там прорыв в одном важном деле, а партия решила, что дело это должно находиться на особом контроле столичных генералов, чему, как ты понимаешь сами столичные генералы не были слишком рады, — объяснил Стас. — Мы с тобой выступаем в роли наблюдателей из столицы, чему, как ты понимаешь, не будут слишком рады уже местные. Наша задача — присутствовать при окончании дела и зафиксировать счет, который установится на табло.

— Что там за дело? — спросил Леха.

— Я тебе в самолете объясню, под гул турбин, — пообещал Стас. — А сейчас допивай кофе и собирайся. Двадцать минут осталось.

— Да что мне там собирать-то? — вопросил Леха. — А это вообще надолго?

— Надеюсь, что нет, — сказал Стас. — К понедельнику должны вернуться. И, кстати, моря в Краснодаре нет, так что плавки можешь не брать.

— Да я в курсе, — сказал Леха и посмотрел на часы. — Мы откуда вылетаем?

— Из аэропорта.

— Я имею в виду, не слишком ли мало времени осталось? До того же Домодедово не меньше часа пилить… Мы на регистрацию-то успеем?

— Не волнуйся, я нас уже зарегистрировал.

— А оружие-то брать?

— Стажер, ты что, совсем дурак? — поинтересовался Стас.

— Это да или нет?

Еще совсем недавно Леха был штатским и не представлял, как можно протащить оружие на пассажирский рейс.

— Сотрудник седьмого отдела даже в магазин за хлебом без пистолета выходить не должен, — сказал Стас. — А все почему?

— Потому что враг не дремлет? — попробовал угадать Леха.

— Вот именно, — сказал Стас.

Он допил кофе, поставил чашку в раковину и потянулся к крану.

— Брось. Помою, когда вернемся, — сказал Леха.

— Мне не сложно, — сказал Стас.

Леха нашел в шкафу легкую спортивную сумку, бросил туда комплект белья, пару носков и пару футболок. Поскольку фантазия закончилась, а свободное место в сумке еще оставалось, добавил туда запасные джинсы. Взял из ванной комнаты зубную щетку и одноразовый бритвенный станок. Достал из отцовского сейфа пистолет и положил сверху.

Несмотря на столь ранний час и резкую побудку, он чувствовал воодушевление. Жизнь начинала становиться такой, о какой он мечтал во времена учебы в «вышке». Важные задания, дальние командировки, дела по всей стране, а то и за ее пределами (до этого еще далеко, но чем черт не шутит), выслеживание преступников, погони и перестрелки…

Правда, насколько он сумел понять, преступники были уже выслежены, а погони и перестрелки ему точно не светят, потому что они со Стасом выступают в роли наблюдателей, но ведь лиха беда начало.

У подъезда их ждала ведомственная «волга». Леха забросил свою сумку в багажник, где уже лежал дорожный чемодан Стаса, и они помчались по пустынным улицам едва начавшего просыпаться в выходной день города.

Маршрут показался Лехе странным.

— Куда мы едем-то?