Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 14)

— А почему ты не выяснил, состоял в ней Телегин или нет?

— Не успел, — признался Леха. — На разговоры со студентами куча времени ушла, а институты на разных концах Москвы. Завтра первым делом наведаюсь в Бауманку и постараюсь выяснить про Телегина.

— Это уже что-то, — согласился Стас. — Я потрясу своих информаторов на предмет.

— А почему ты до сих пор их не потряс? — поинтересовался Бунге. — И почему их нужно трясти в принципе? Разве ты не должен был организовать их работу так, чтобы они в очередь к тебе выстраивались?

— Студенческая среда неоднородна, изменчива и очень податлива к веяниям моды, — объяснил Стас. — Это как водоворот, в котором постоянно что-то бурлит. Уследить за всеми течениями невозможно, бывает, что такие группировки и месяца не просуществуют или вообще умирают еще на уровне идеи.

— Жалкие оправдания.

— Виноват, товарищ полковник, — сказал Стас. — Название группировки известно? Численность, состав?

— Нет, — сказал Леха, у которого появилось чувство, что он подставил старшего товарища под начальственный гнев. С другой стороны, Стас сам виноват, что не захотел выслушать раньше. — Это все на уровне слухов, точных сведений пока нет.

— «Перо орла», — сказал Бунге. — Мне просто любопытно, почему я вам об этом говорю, а не вы мне. И только сейчас, а не парой недель раньше, когда все только начиналось.

— С этим можно работать, — сказал Стас, ничуть не удивившись осведомленности полковника. — Сейчас же заброшу удочку и постараюсь выяснить, кто там у них главный.

— Главный у них сидит в Лондоне или даже Мадриде, — сказал Бунге. — И черта с два твои информаторы хоть что-нибудь о нем знают.

— Я имел в виду исполнителя на месте, — сказал Стас.

— Абашидзе, — сказал Бунге.

Стас старательно наморщил лоб.

— Знакомая какая-то фамилия.

— Грузин, получается, — сказал Николай.

— Айболит четвертой категории, — сказал Бунге. — У нас на него отдельный шкаф в архиве должен быть.

— Да, я вспомнил, — сказал Стас. — Он по делу врачей проходил. Свидетелем. Выставить наружку?

Бунге покачал головой, докурил сигарету и бросил окурок в переполненную пепельницу.

— Нет, берите его, — сказал он. — Тащите в застенки, там разговаривать будем.

— Разрешите исполнять?

— Только помни, капитан, что он нам живым нужен, — сказал Бунге.

— Так я спецназ еще не вызывал.

— Какой еще спецназ? Если вы втроем обычного айболита задержать не сможете, за что советский народ вам вообще зарплату платит?

— Сами возьмем, — сказал Николай. — Вон у нас и стажер из десантуры. Наверняка один троих стоит.

— Только работайте нежно, — сказал Бунге. — Абашидзе, насколько я помню, довольно труслив, так что постарайтесь его хотя бы при задержании до инфаркта не довести.

— Будет исполнено, — сказал Стас.

— Выдвигайтесь.

Для начала они выдвинулись в соседний кабинет, и Стас включил компьютер, чтобы уточнить актуальный адрес Абашидзе. Николай открыл оружейный шкаф, достал оттуда три пары довольно толстых резиновых перчаток, похожих на диэлектрические.

— Это чтобы после нежного задержания руки не мыть? — попытался пошутить Леха.

— Абашидзе — контактер, — сказал Николай. — И это не значит, что он с инопланетянами общается. Он работает через контакт, поэтому голыми руками его лучше не трогать. И, разумеется, не позволять ему дотрагиваться до тебя. У айболитов всегда есть обратная сторона. Тут лечит, тут калечит, лучше перестраховаться.

Леха заткнулся.

До него вдруг дошло, что вот прямо сейчас, уже после окончания официального рабочего дня, он поедет на задержание настоящего «бывшего». И пусть Абашидзе всего лишь айболит четвертой категории, и Бунге обозвал его трусом, который вряд ли окажет сопротивление, по-настоящему гарантировать, что все пройдет гладко, никто не мог.

Старшие товарищи отнеслись к вопросу серьезно, так что и Лехе бы стоило.

Стас позвонил в гараж и затребовал оперативную машину, желательно что-нибудь неприметное. Нет, хлебный фургон не подойдет, откуда в семь вечера хлебные фургоны в жилой застройке? «Мосгаз»? А чего тогда не «горсвет» сразу? Что, машины без опознавательных знаков у нас уже кончились? Да, семейный микроавтобус подойдет. Разве все мы не одна большая дружная семья?

Николай снял рубашку и надел под нее легкий бронежилет. Леха тут же последовал его примеру. Стас броней озабочиваться не стал.

Леха застегнул куртку, потом спохватился, что так будет слишком долго выхватывать пистолет и обратно расстегнул.

— Не суетись, — сказал Николай. — Скорее всего, сегодня не начнется. Стас вон даже без броника.

— Если начнется, вы вперед пойдете, — сказал Стас. — Готовы?

— Как пионеры, ептыть, — сказал Николай.

— Тогда пошли.

Они спустились в гараж, где их уже ждал народный вольфсбургский семейный микроавтобус «каравелла» светло-серого цвета. Увидев их, водитель скривил лицо и сплюнул на бетон прямо в открытое окно.

— Вы что, на задержание?

— Спокойно, Шура, — сказал Николай, открывая боковую дверь. — Мы будем работать нежно.

— Спецназ уже вызвали?

— Сегодня без спецназа, — сказал Николай. — Говорю же, нежно.

Они разместились в салоне. Николай задвинул дверь и плюхнулся на три сиденья сразу. Стас продиктовал Шуре адрес, тот кивнул, даже не став вбивать его в навигатор, завел двигатель и покатил на выезд.

— Он хотя бы кто? — поинтересовался Шура.

— Айболит, — сказал Стас. — Круто не будет, ты вообще только в машине посидишь.

— Вы всегда так говорите.

— Но ведь иногда оно так и бывает, — сказал Стас. — Тебе вообще жаловаться не на что, это ж не наружное наблюдение, и мы там до утра сидеть не собираемся. Задержание — это быстро. Подход, отход, фиксация.

— У меня все равно рабочая смена до восьми утра, — сказал Шура.

— Тогда тем более все эти твои переживания мне непонятны.

— Просто салон от крови отмывать не хочу.

— Тут никогда не угадаешь, — сказал Стас. — Сколько нам ехать?

— Минут сорок, если через Третье срежем.

— Тогда вздремну, — сказал Стас, откинул спинку своего кресла и закрыл глаза.

Николай же повернулся на другой бок, потом еще раз, видимо, так и не нашел удобного положения, сел ровно и уставился на Леху, к которому только в машине вернулся дар речи.

— Как он это делает? — спросил Леха.

— Да просто железные нервы у человека.

— Не, я не про Стаса, — сказал Леха. — Я про Бунге. Как он это делает?

— Просто его источники оперативной информации куда лучше, чем наши источники оперативной информации, — сказал Николай. — Что, впрочем, неудивительно, если учитывать его опыт и общий стаж.

— А почему он нам сразу ничего не сказал?

— Да кто ж его знает. Может быть, хотел, чтобы мы сами что-то нарыли. Вот ты нарыл. Молодец.

Леха особой гордости за свое достижение уже не чувствовал. Ему удалось добыть только слухи и намеки, а у Бунге была фамилия организатора.