Сергей Морозов – Да будет тьма (страница 3)

– Вы выглядите испуганным. Что-то не так? – спросил старик, увидев лицо гостя

– Нет, – резко переведя взгляд на дворецкого, а потом снова в глубь коридора, ответил Уильям. – Просто… Просто мне показалось, что… Мне что-то померещилось… наверное.

– Что ж, в темноте воображение способно не на шутку разыграться. Мистер и мисс Хэтэуэй вас ожидают. Прошу, входите.

Уильям Левингстон вошел в комнату, и дворецкий закрыл за ним дверь. Перед парнем предстала большая комната без окон. Посреди стоял богато отделанный стол, на котором стоял золотой череп с короной, и такой же подсвечник, как у дворецкого, с одной свечой, что была единственным источником света в комнате. У стен стояли стеллажи с разными антикварными диковинными вещами.

За столом, напротив Уильяма, в богатом кресле сидела молодая красивая темноволосая девушка лет двадцати пяти в белом платье с красными витыми узорами. Она держала руки под столом, и легкая приветливая улыбка не сходила с ее лица. Позади нее неспешно взад-вперед расхаживал мужчина лет сорока, одетый строго и богато во все черное. Его черты лица были угловаты, а длинные черные волосы опускались ниже плеч. В его покрытых черными перчатками руках он держал книгу чуть ниже уровня головы. Выглядел он довольно странно, ведь в таком мраке невозможно было что-либо прочесть, тем более сквозь очки с непроницаемо черным стеклом, которые были на нем.

– Здравствуйте мистер… – вежливо поприветствовала девушка гостя, затянув последнее слово прося пришедшего представиться.

– Уильям. Уильям Эвери Левингстон, мэм, – представился гость.

Девушка приветственно кивнула и, указывая рукой на кресло, стоявшее за столом напротив нее, произнесла:

– Присаживайтесь, мистер Левингстон. Меня зовут Барбара, а позади меня – Томас Хэтэуэй. Как я понимаю, вы прибыли по делу?

Уильям неуверенно приблизился к креслу и сел.

– Да, – С легкой дрожью в голосе сказал Уильям, засунув руку в карман брюк, откуда достал отцовские часы и протянул их Барбаре. – Может быть, эти старинные часы вас заинтересуют.

Мисс Хэтэуэй кивнула, правой рукой взяла часы из рук Уильяма, поднесла их выше правого плеча и ласково позвала:

– Тома-ас.

Мужчина резко остановился, закрыл книгу, убрал ее в левую руку. Он подошел к девушке, взял часы и, слегка запрокинув назад голову, не снимая очков поднес их к правому глазу.

– Так, так, так, – протяжно произнес Томас. – Очень интересный экземпляр. Откуда они у вас, мистер Уильям Эвери Левингстон? – не опуская запрокинутой головы, спросил антиквар.

– Эм… Эти часы мне достались от моего покойного отца, – взволнованно ответил Уильям.

– Соболезную вашей утрате, мистер Левингстон. А как звали вашего отца? – почти без эмоций спросил Томас.

– Годфри, сэр, – ответил Уильям, – Его убили месяц назад.

– Я слышал об этом инциденте, мистер Левингстон, мне искренне жаль, что так вышло, – так же спокойно сказал Томас. – Что ж, вернемся к нашему с вами делу. Эти часы не ходят, но это не умалет их ценности. Ввиду вашего положения я готов дать вам пять долларов.

Уильям был в диком восторге от услышанной цены – ведь не так давно за эти часы ему предлагали не больше пары центов.

– Вы согласны на такую цену, мистер Левингстон? – спросила Барбара.

– Конечно, конечно, согласен! – радостно, едва усидев в кресле, ответил Уильям.

Томас Хэтэуэй повернулся, направился к дальней самой темной части комнаты и скрылся в тени. Было слышно, как он положил часы на полку, после вернулся, открыл книгу и снова начал расхаживать взад-вперед по прежнему маршруту. Барбара тем временем открыла ящик стола, достала оттуда ровно пять долларов и, положив на стол, пододвинула их Уильяму. Левингстон жадно схватил деньги, осыпая благодарностями столь щедрых хозяев дома, спешно встал из-за стола, словно опасаясь, что мистер Хэтэуэй передумает, и направился к выходу. Но вдруг его остановил голос Томаса:

– Мистер Левингстон.

– А? – обернувший, выдал Уильям.

– Смею предположить, что ваше финансовое положение, мягко скажем… оставляет желать лучшего, – продолжил Томас в свойственной ему спокойной, бесстрастной манере. – Я прав?

– Да уж, – опустив голову, ответил Уильям. – Вы чертовски правы, сэр.

– В таком случае не желаете ли вы подзаработать? – спросил Томас.

Уильям никогда не любил работать на кого-либо, но понимал: люди, которые живут столь богато и только что проявили такой щедрый жест, купив никчемную безделушку за столь большие деньги, могут стать для него тем самым выходом из бедственного положения.

– А что нужно делать? – с волнением спросил Уильям.

– Присядьте, мистер Левингстон, – учтиво попросила Барбара, указывая на кресло.

Уильям повиновался просьбе девушки и, убирая деньги в правый карман пиджака, вернулся в кресло.

– Все предельно просто мистер Уильям Эвери Левингстон, – продолжил Томас Хэтэуэй, подошел к столу, встал позади Барбары, закрыл книгу и бросил ее на стол. – Вы знаете, где находится ферма мистера Флойда Бранчестера?

– Да. Она раньше принадлежала знакомым моего отца, Фенниганам. А пару месяцев назад ее выкупил этот самый Бранчестер, – ответил Уильям.

– Прекрасное совпадение. А что вам про него известно, мистер Уильям Эвери Левингстон? – спросил Томас.

– Да так, ничего особенного, – отвечал Уильям, немного утратив чувство волнения перед собеседниками. – Знаю, что выкупил он ферму, как я уже сказал у семьи Фенниган. В городе редко его вижу… А, я его как-то раз видел в баре. В общем, обыкновенный и непримечательный здоровый лысый мужик.

– Хорошо, – продолжил мистер Хэтэуэй. – Дело в том, что у нас есть небольшая посылка для мистера Флойда Бранчестера, и вам следует ее доставить.

– Хех, посыльным я никогда не работал. Скажу прямо, для меня это необычный опыт, – усмехнулся Уильям. – И сколько же вы платите за передачу посылки?

– Десять долларов, – слегка вскинув голову, ответил Томас.

– Десять долларов?! – удивленно вскрикнул Уильям. – Что за посылка? В чем подвох?

– Нет никакого подвоха. Вам всего лишь нужно доставить посылку, а после получить свою награду.

– Хорошо мистер Хэтэуэй, я согласен, – с воодушевлением согласился Левингстон. – И что же всё-таки я должен передать мистеру Бранчестеру?

Томас Хэтэуэй развернулся и направился к дальней стене, скрывшись во тьме комнаты.

– Прошу прощения, мэм, – обратился Уильям к Барбаре, – могу я задать вам вопрос?

– Разумеется, мистер Левингстон, – ответила Барбара.

– Вы с мужем так богаты. У вас такой роскошный дом, и, видимо, денег у вас хватит, чтобы выкупить весь этот чертов город, раз вы платите такие суммы за пустяковые поручения. В чем же секрет вашего благосостояния?

– Что ж, – улыбнувшись, начала девушка, переведя взгляд на череп. – быть может, однажды Томас поделится своими секретами, и вы это узнаете.

– Всему свое время, мистер Левингстон, – раздался голос Томаса, выходящего из темноты. В руке он держал деревянную шкатулку, обёрнутую шнуровкой, скрепленной печатью. – Всему свое время.

Томас приблизился к столу и положил шкатулку перед Барбарой, которая, в свою очередь, обеими руками подвинула ее к Уильяму.

– Итак, мистер Левингстон, это и есть посылка, которую вам необходимо доставить, – продолжил Томас, обходя стол. – Вам всего лишь нужно передать ее в руки мистеру Бранчестеру и вернуться за наградой.

Как только антиквар оказался за спиной Левингстона, Уильям ощутил, как холодные руки хозяина дома легли на его плечи, и Томас продолжил:

– Но вам нужно все сделать правильно. Мистер Бранчестер ждет посылку от других… особ. Поэтому он будет удивлен вашему появлению и, возможно, будет насторожен или даже враждебен. Не удивляйтесь его поведению, ведь он ожидает мистера Джонатана Уайлберга в качестве посыльного. Вам следует представиться и сообщить ему, что мистер Ричард Фокс доволен его работой, а Джонатану Уайлбергу в пути стало нехорошо, поэтому ее принесли именно вы. Передав шкатулку, сразу возвращайтесь к нам.

Томас приблизил голову к уху Уильяма и тихо продолжил:

– И ни в коем случае не упоминайте ему про нас, мистер Левингстон. Шкатулку вам передал Джонатан Уайлберг лично. А когда получатель в этом усомнится, в качестве доказательства покажите Флойду это.

Томас достал жетон, на котором было изображено солнце.

– Хм, странно это все, – недоверчиво проговорил Уильям, беря жетон.

– Мистер Левингстон, если вы не согласны, то… – начал Томас.

– Нет-нет-нет! Я согласен! – спешно возразил Уильям.

– В таком случае вам следует сделать все в точности, как я вам сказал, – проговорил мистер Хэтэуэй, возвращаясь за спину Барбары.

– Так, значит: передать, что Ричард Фокс доволен работой Флойда, а Джонатану Уайлбергу стало плохо, поэтому я доставил шкатулку. Про вас не упоминать. Если что – жетон в помощь. Все ясно, – повторил инструкции Уильям.

– Все верно, мистер Левингстон, – утвердил Томас.

Уильям взял шкатулку и встал из-за стола. Он держал шкатулку и переводил взгляд то на пару антикваров, то на шкатулку, словно хотел спросить что-то еще, но не стал. Повернувшись к двери и начав движение к ней, Уильяма остановил голос Томаса:

– Мистер Левингстон.

– Да, мистер Хэтэуэй? – обернувшись, спросил Уильям.

– Я так понимаю, ваш кулон тоже достался вам от ваших родителей? – спросил Томас.