Сергей Мохов – Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия (страница 23)

Похороны голливудского актера Рудольфа Валентино стали важным моментом в процессе популяризации американского погребального стиля, считает Гарри Ладерман (Laderman 2005). Он умер в 1926 году в возрасте 31 года от острой болезни желудка. Его гроб был сделан из серебра и красного дерева, а сами похороны напоминали театрализованное представление: на скорбящих сыпались с пролетавших самолетов лепестки роз, после похорон каждый мог унести с собой открытку-коллаж, на которой актер был представлен возносящимся на небеса. Тело Валентино было выставлено в открытом гробу, все желающие могли проститься с ним. Прах актера был захоронен на кладбище Hollywood Forever. Церемония прощания с Валентино, как и несколькими десятилетиями ранее похороны Линкольна, широко освещалась в СМИ. Она стала образцом американских похорон. Миллионы людей, желающих жить как великий Гэтсби и голливудские актеры, захотели и умирать как звезды.

В сериале «Клиент всегда мертв» похоронный агент обращается к скорбящей заказчице: «Могу я вас спросить, на какой машине ездил ваш муж? — На BMW, самой большой и самой быстрой. — Я порекомендую вам гроб с отделкой, которую используют в салонах шикарных автомобилей. Он стоит 9000 долларов, но это не просто гроб, это настоящее уважение». Похоронная индустрия в XX веке становится все больше похожа на индустрию развлечений.

Переломный 1963‑й

Похоронная индустрия в Америке, а за ней и во всем мире, резко меняется в 1963 году. В этом году выходит книга Джессики Митфорд «Американский путь к смерти». В этом году Второй Ватиканский собор официально разрешает кремацию. После 1963 года было принято новое похоронное законодательство и резко выросло число кремаций.

Джессика Миттфорд родилась в 1917 году в Англии в аристократической семье. Ее родители — лорд и леди Ридсдейл. Она была шестым ребенком из семерых детей, ненавидела свое дворянское происхождение и увлеклась коммунистическими идеями (Кайсина 2016)[108]. В возрасте 19 лет она убежала из дома и вскоре перебралась в США.

Митфорд занималась журналистскими расследованиями и, что вполне в духе ее коммунистических убеждений, боролась с социальной несправедливостью общества потребления. Она выпустила несколько книг на основе своих расследований. Прославила же ее книга про похоронную индустрию США. Муж Митфорд был связан с похоронным делом, что позволило ей получить свободный доступ к работе похоронных домов и узнать подробности ремесла. «Американский путь к смерти» стал бестселлером и благодаря острой социальной теме зарабатывания денег на смерти, и благодаря едкому языку писательницы. Как пишет Дэвид Робсон, «стиль Митфорд оказался настолько мрачным, что первый издатель решил расторгнуть с ней договор» (Robson 2014)[109].

Митфорд подробно описала процесс бальзамирования. Стараниями похоронных агентов и бальзамировщиков от публики были скрыты тонкости этой процедуры, ей приписывался сакральный статус. Митфорд в деталях описала, как тело «опрыскивают, разрезают, прокалывают, консервируют, сшивают, приглаживают, подмазывают, ретушируют, подкрашивают, подрумянивают и облачают, превращая обычный труп в красивый памятный образ» (Mitford 1998: 43). Она рассказала, что бальзамировщики как можно быстрее откачивают кровь из вен умершего человека. После этого они заполняют артерии трупа специальной бальзамирующей жидкостью, которая производится и поставляется в широкой цветовой гамме, чтобы можно было не только придать коже оттенок загара, здоровый румянец или просто естественный топ, но даже и подтянуть кожу, создавая юношеские «ямочки» на щеках. После этого в процесс подготовки тела включается сам похоронный директор, который «с помощью имплантатов, булавок и филлеров придает мертвой ткани определенную форму, маскирует дефекты и отеки, вызванные возрастом и болезнью, а затем придает лицу умершего человека как можно более привлекательный (и моложавый) вид» (Robson 2014). Наконец, покойнику отбеливают зубы, наносят макияж и обряжают его в погребальные одежды (Там же). В уже упомянутой книге Ивлина Во «Незабвенная» есть прекрасное описание процедуры бальзамирования: «И вот — пожалуйста! Там, где раньше была скорбная гримаса страдания, теперь сияла улыбка. Это было проделано мастерски. Доделок не требовалось. Мистер Джойбой отступил на шаг от своего творения, стянул перчатки и сказал:

— Для мисс Танатогенос.

За последний месяц лица, приветствовавшие Эме с покойницкой тележки, проделали эволюцию от выражения безмятежного спокойствия до ликующего восторга. Другим девушкам приходилось обрабатывать лица суровые, отрешенные или вовсе лишенные выражения; Эме всегда встречала радостную, лучезарную улыбку трупа» (Во 1974: глава 6).

Или другой пример из той же «Незабвенной: «В прошлом месяце к нам поступил Незабвенный, который утонул. Труп его целый месяц находился в океане и был опознан только по ручным часам. "Наши так обработали этого жмурика, — сказала моргпроводница, головокружительно спадая с высот стиля, которого она до сих пор строго придерживалась, — что он у нас стал ровно жених. Уж что-что, а дело свое они тут знают. Да что там, если б он на атомной бомбе верхом сидел, и то бы они его в божеский вид привели"» (Во 1974: глава 4).

Митфорд отмечает, что санитарная процедура, изначально призванная уберечь тело от тления, превратилась в театральное действие, когда с телом проводят почти пластическую операцию, делая из него подобие куклы: тело не просто подвергают бальзамации и траурному макияжу, но и сшивают рот и глаза, вставляют имплантаты, укладывают и наращивают волосы. В сериале «Клиент всегда мертв», который я еще буду неоднократно цитировать, это обыгрывается в рекламе бальзамирующей жидкости: «Для затвердевшего, но все еще гибкого тела. Для кожи, умоляющей о прикосновении. Для бархатного появления фактически живой ткани. Лучшие похоронные директора полагаются на "Живительный блеск" — бальзамирующую жидкость. Лучше только настоящая жизнь».

По сути, Митфорд десакрализировала ритуал сохранения тела. Дмитрий Куракин отмечает, что «среди современных примеров осквернения едва ли что-то способно гарантированно вызвать столь же солидарное и интенсивное отторжение (как, впрочем, и любопытство), как наблюдение физических изъянов, уродств или физического насилия» (Куракин 2011). В этом фокусе Митфорд показала, как мертвое тело подвергается многочисленным техническим манипуляциям, что практически приравнивало бальзамацию к осквернению.

Другим объектом критики Митфорд стала огромная стоимость средних американских похорон. Митфорд описывает, как безутешным родственникам навязывают стоящие огромные суммы гроб, траурные букеты, погребальные сувениры и т. д. При этом стоимость похорон намеренно увязывается с понятиями достоинства и уважения. Митфорд раскритиковала псевдопсихологический подход похоронных директоров, подразумевающий, что роскошные похороны «подкрашенного, подмазанного и подрихтованного» тела являются главным проявлением скорби по ушедшему. По ее мнению, «удрученным родственникам гораздо полезнее было бы посетить психоаналитика, нежели заплатить за роскошный, отделанный атласом гроб и пышные венки из роз».

Митфорд рассчитывала продать всего несколько сотен экземпляров своей книги, но уже первый тираж — 20 тысяч штук — был распродан в день выхода издания из печати. Книга возглавила список бестселлеров «Нью-Йорк таймс» и продержалась в нем почти год. В 1965 году британский кинорежиссер Тони Ричардсон, вдохновившись книгой Митфорд, экранизировал книгу Ивлина Во «Незабвенная». В 2013 году Дэвид Боуи назвал «Американский путь к смерти» одной своих самых любимых книг.

Митфорд прожила долгую жизнь. Как-то она сказала, видимо в насмешку над собой и своей книгой, что хотела бы роскошной похоронной церемонии — чтобы «на улицах перекрыли движение и почетные гости со слезой в голосе произносили надгробные речи над ее заваленной цветами могилой, чтобы объявили всенародно о ее смерти и всякое такое». После смерти ее желание было исполнено: на похороны была заказана шестерка вороных коней, которые провезли по центру Сан-Франциско старинный катафалк под стеклянным куполом в сопровождении духового оркестра из двенадцати музыкантов (Robson 2014).

Не во всем можно согласиться с Митфорд. Так, она полагает, что высокая стоимость похорон — это аморально, а навязывание услуг противоречит социально ответственному бизнесу. Митфорд считает, что некоторые особенности подготовки тела выглядят комично и театрально. В приведенных примерах я старался показать две взаимосвязанные вещи. Во-первых, эстетизация и фетишизация тела вырастают из особого западного отношения к материалистическому миру, из отношения к телу и его связи с представлениями о бессмертии. Украшение тела — это культурно обусловленная практика, и, конечно, не похоронщики ее придумали. Во-вторых, повышение маржинальности похоронных аксессуаров является вынужденной мерой в ответ на специфику похоронного рынка и продажу/покупку похорон как некоего товара. Высокая стоимость не продиктована одной только алчностью похоронных директоров. Автор не учла необходимость выживания самого похоронного бизнеса в условиях острейшей конкуренции, ограниченного количества заказов и большого количества сторонних участников в цепочке продажи похорон.