Сергей Миронов – Избранное (страница 9)
Не спи, сука!
Накажи суку!
Еще, сука!»
А на последних аккордах и вовсе лишилась чувств!
«Ба-бу-бло! Мет-лу в дуп-ло!» — подпел колокольчик.
Перепуганный любовник поспешил сняться с заезда и покинуть шатер, который грозила растерзать старая ослица.
Потрепав ее по щеке и погладив по холке, он хотел было еще как-то ее успокоить, но тут увидел его!
Колокольчик!
Колокольчик пел свои куплеты в окружении дымчатого розового шара.
Он звенел из какого-то невесомого облака.
Облако проблеяло что-то по-своему, по-овечьи, и потерлось о его сапоги.
«Блю-бла-блю! Влю-б-лю!» — прозвенел колокольчик у нее на шее.
Облако было из тонкой и пушистой шерсти с розовым отливом, но больше всего поражали глаза с махровыми ресницами, огромные и печальные.
Судя по тому что поводок от ее ошейника был привязан к ступице колеса, это скорее всего был цыганский гонорар за оказанные ранее услуги.
Пришедшая в себя хозяйка застала их в обнимку.
Всю мощь своего актерского дарования Дульсинея обрушила на рыцаря, стараясь передать чудовищный трагизм оскорбленной и обманутой невинности!
Тут было все — и заламывание рук, и вопли, призывающие небо в свидетели, и требование мучительных кар на голову наглому искусителю и обманщику.
— А с виду такой приличный господин! Воспользовался моей беззащитностью и надругался над бедной девушкой, а теперь покушается на еще одно невинное создание! — цыганка буквально давилась слезами.
В руках она держала бляшку и свою золотую серьгу, которые наконец-то догадалась сравнить.
«Брим-блим-бали! Обо-бра-ли!» — вторил ей звонкий колокольчик.
Девица требовала достойной оплаты и возмещения моральных страданий!
Некто М. не впервой приходилось расплачиваться своими доспехами, о чем говорили многочисленные утраты в его рыцарском вооружении, но прибегал он к этому в крайних, безвыходных ситуациях и исключительных случаях.
Теперь такой случай, похоже, настал.
Однако речь шла не только об оплате услуг Кармен, но и о выкупе Лилу, как он называл теперь свою перламутровую кудряшку.
Одна мысль, что она может принадлежать еще кому-то другому, приводила его в бешенство.
Торговаться о свидании с ней он был не намерен. Только безоговорочный выкуп!
К немытым ногам цыганки полетели рыцарские доспехи!
На фоне этих страстей громче всех опять возмущалась старая ослица!
Непонятно, какие струны ее души были задеты на этот раз, но горное эхо не прекращало повторять ее страдания!
Может, она вспоминала, как у нее это было с разными ослами и даже одним жеребцом, но чтобы так гладили по щеке и загривку — еще никогда!
«Бло-Блей! Про-тре-з-вей!» — посоветовал колокольчик.
Если с поясной металлической юбкой и наколенниками рыцарь расстался легко, то наплечники были ему дороги.
Рыцарь замешкался и вопросительно посмотрел на Дульсинею.
Хитрая красотка знала цену не только своему телу.
Она прекрасно понимала, что за эти латы можно купить не одно стадо розовых овечек.
Но, видя, в какой любовной горячке пребывает клиент, продолжала отрицательно качать головой.
Густые ресницы Лилу заморгали часто-часто и на глаза цвета спелой сливы накатились слезы. Такого зрелища сердце странника вынести не могло!
С криком раненой чайки он сорвал с себя наплечники вместе с налокотниками!
На старинной работы кирасе рука у него все же задержалась.
«Бла-бле-бла! Ка-ба-ла!» — пропел колокольчик его розовой кудряшки.
Глаза ее были полны слез.
Здравый голос рассудка шептал ему: «Оставь хотя бы оружие! Без кольчуги и кирасы как ты защитишься от лихих людишек на большой дороге? А шпоры? Как без них доказать, что ты принадлежишь к рыцарскому званию? Без перчаток как ты бросишь вызов обидчику?»
Но рыцарь как в одержимый срывал и срывал с себя ремни и латы.
Опасаясь, как бы Некто М. не пришел в себя и не передумал, цыганка быстро прибрала доспехи в мешок и со словами «Повезло вам, господин!» вручила ему ремешок от овечьего ошейника.
«Ну, и счастливчик же вы! — продолжала она причитать, взваливая мешок на двуколку и запрягая в нее зареванную ослицу. — Нецелованное сокровище вам вручаю!»
«Блей-блу-бей! Не-жа-лей!» — прозвенел колокольчик Лилу.
Громче всех опять переживала старая ослица.
На прощанье рыцарь по-дружески шлепнул ее по крупу, взял свою Даму Сердца на руки и, не оглядываясь, зашагал навстречу своему счастью.
Сердце старой ослицы разрывалось на части!
Когда хозяйка стегнула ее кнутом, она вспомнила, как у нее это было и с разными ослами и жеребцами и даже с одним козлом, но чтобы так шлепнули по заднице — еще никогда!
Не помня себя, она подпрыгнула, насколько позволяли оглобли, взбрыкнула всеми копытами, встала не дыбы и рванула изо всех сил догонять счастливую парочку, которая уже скрылась за поворотом.
Бедной Кармен, отряхиваясь от дорожной грязи и потирая ушибы, лишь оставалось проводить глазами ее бешенный галоп.
«Бля!» — еле слышно звякнуло за поворотом. «Бля-бля-бля!» — повторило горное эхо.
А выглядело это, возможно, вовсе даже и не так!
Беспокойный пациент
Случилось как-то так, что у Некто М. начались нелады в семейной жизни. Правда, настоящей семьей, с женой и детишками, он так и не обзавелся по причине частых разъездов и дальних командировок по работе. Однако какая-нибудь Дульсинея дома его всегда поджидала. Дело было на заре лихих 90-х. Вместе с видеосалонами открывались самые непривычные точки бытового обслуживания населения. В том числе и медицинские кабинеты всевозможных специалистов, знахарей и целителей. Основная проблема у Некто М. с его Эммануэль лежала в плоскости интимной близости. Ему надоело скандалить с ней каждый раз, когда она отказывала ему в своей благосклонности. Он решил, что дело тут в холодности ее женского темперамента. И требуется помощь специалиста. А именно сексопотолога. Его давний приятель, тоже дальнобойщик, посоветовал обратиться к знакомому врачу, который недорого и успешно лечит подобные недуги. Помог и ему со схожей бедой, и многим парам обрести утерянную радость и свежесть отношений в постели. Кабинет находился в пустующих учебных классах какого-то ПТУ. Помещение было хаотично разделено временными перегородками. Вся приемная обвешана картинками из эротических журналов и всевозможными иллюстрациями к Камасутре, распечатанными на принтере. Хозяин кабинета, прохиндей средних лет с внешностью поездного шулера, усаживает посетителей в мягкую мебель, сильно бывшую в употреблении, и внимательно слушает.
— Дык, вот. Я к ней, значит, и так, короче, и эдак… — наш Петруччо излагает ему суть проблемы, насколько позволяют ему это сделать образование и словарный запас.
Его Катарина скромно молчит.
Специалист понимающе кивает и желает выслушать мнение женской стороны, для чего предлагает мужской половине посидеть пока в приемной.
После довольно длительного ожидания, за время которого юная ассистентка успела напоить клиента ароматным чаем, он приглашает нашего Тристана опять в кабинет и начинает излагать суть своего метода лечения их проблемы.
Теперь настает время чая для его Изольды. Наедине целитель предлагает нашему Хозе наглядно продемонстрировать, как именно протекает у них процесс прелюдии и близости. Для этого в соседнем помещении есть все необходимое. А он, чтобы не стеснять его Кармен, будет наблюдать весь процесс через видеокамеру на мониторе. Потом проанализирует запись, отметит основные ошибки, дисгармонию, нестыковки и составит свои рекомендации для дальнейшего лечения.
Затем он приглашает нашего Мастера с его Маргаритой за перегородку, где оборудована довольно уютная спальня, и оставляет их одних. Свет слегка гаснет до интимного полумрака, из скрытых за перегородками динамиков саксофон тихо наигрывает медленное танго. Стены обиты шумопоглощающими мягкими атласными стегаными панелями вокруг имитации занавешенного окна с видом шикарного морского заката.
Некто М. быстро разделся за своей ширмой и оказывается на широкой тахте уже совсем готовый к схватке, поигрывая возбужденной мускулатурой своего детородного органа. Их нагота его совершенно не смущает. О прелюдии он впервые услышал от специалиста. Но что это такое и с чем это едят, он отродясь не слыхивал, а спросить постеснялся. Поэтому наш Ромео сразу кидается в атаку с намерением перевести общение со своей Джульеттой в телесный контакт, дабы довести эксперимент до логического завершения. А точнее, завалить ее на тахту, да и все дела!
Она, напротив, напугана таким натиском, смущена, скована и зажата, даже больше, чем обычно. Его Прекрасная Елена совершенно равнодушна и холодна к неуклюжим объятиям и ласкам своего Париса. Настолько, что даже пару раз зевает. После нескольких как резких, так и безуспешных попыток склонить ее к близости она взбрыкивает, как необъезженная кобылица, и, отпихнув партнера, скрывается за ширмой.