Сергей Милушкин – Послание из прошлого (страница 23)
— Эй, — окликнул его голос на пятом этаже.
Виктор повернулся. Парень с голым торсом в черных тренировочных штанах высунулся из двери и смотрел на него.
— Что? — Виктор остановился.
Лицо парня было незнакомым.
— Ты с доставки?
Виктор покачал головой.
— Ищешь кого? Я тебя не знаю.
«И хорошо, что не знаешь», — подумал он, поднимаясь выше.
— Эй, ты!
Вот и ее этаж.
Он свернул направо, потом еще раз, прошел мимо дверей молчащего лифта и повернул налево.
А ведь я никогда не поднимался к ней домой, в квартиру, — подумал он. Провожал до дома, но ни разу не было такого, чтобы она пригласила к себе. И довольно часто упоминала про очень строгого отца, которому лучше не попадаться на глаза. Иначе… обычно она старалась перевести тему и дальнейшие расспросы о том, кем был ее папаша и почему он такой злобный — ни к чему хорошему не приводили.
Виктор почувствовал, как вспотели ладони, а в животе неприятно заурчало. Он волновался, хотя не желал себе в этом признаться.
У двери в глубине коридора на покосившейся полке для обуви из потрескавшегося ДСП была сложена стопка старых пожелтевших газет. Кажется, они здесь пролежали лет тридцать, — подумал он и автоматически взял газету. Это был номер Комсомольской правды. Виктор поискал глазами дату выпуска и удивился. Это был номер за октябрь восемьдесят четвертого.
Взгляд, скользнув по передовице, где говорилось о каком‑то пленуме партии КПСС, остановился на серой рамке с плашкой «Внимание! Розыск!». Чуть ниже было написано: «Московский уголовных розыск просит помощи свидетелей преступления. Cм. стр. 3»
Он перевернул страницу, пробежал глазами по небольшой заметке и его словно током ударило.
Рука потянулась к звонку. Он нажал два раза на кнопку.
За дверью послышались шаги.
Виктор сложил номер газеты в несколько раз и сунул его в карман куртки.
Мгновение спустя женский голос настороженно спросил:
— Кто там?
Виктор похолодел. Голос был очень похож. Это… она?
Первой мыслью было убежать — скрыться за поворотом и спуститься по лестничной клетке. Но… возможно, она уже посмотрела в глазок и тогда…
Сердце бешено стучало.
Надо было хоть цветок купить, — проскочила запоздалая мысль.
— Это я, Виктор, — сказал он, глядя прямо в черный глазок.
В квартире воцарилась тишина.
Естественно, она не ожидала, что он придет и теперь в панике красится, одевается…
Но через минуту дверь внезапно отворилась и буквально перед его носом появилось лицо огромного бородатого мужчины неопределенной национальности, возраста и состояния.
— Ты кто такой? — спросил бородач без предисловий и пожеланий доброго здравия. Весь его вид говорил, что никому в мире он не желает ничего хорошего.
Виктор слегка опешил, скорее от неожиданности, но устоял на месте.
Глазами он показал на номер квартиры.
— Я ищу одноклассницу.
Мужчина с шумом втянул носом воздух.
— Какую еще одноклассницу? Ты откуда взялся вообще? — он оглянулся на коридор и тут же, словно по мановению волшебной палочки, в дверь просунулась злобная скалящаяся морда добермана.
Виктор покачал головой. Зря он сюда пришел. Разговора не получится. Судя по началу разговора, это все же она была там, на лавке возле вино‑водочного магазина.
— Поднялся по ступенькам, — ответил Виктор. — Здесь раньше жила моя одноклассница. Лена. В тридцать шестой квартире.
Лицо здоровяка медленно наливалось кровью.
— Лена! Ленка! Ну‑ка иди сюда! Что это за кент к тебе пожаловал, не расскажешь?
Виктор сделал глубокий вдох.
Он предполагал, что встреча пройдет несколько иначе. В более дружелюбной обстановке.
Позади мужчины послышались шаги и из‑под его толстой руки пролезла женщина в отвисшем спортивном костюме, похожем чем‑то на тот, что когда‑то в школе носила Ленка.
Она была толстой, действительно толстой. Обрюзгшее лицо обрамляли тусклые безжизненные волосы, стянутые кое‑как в пучок на затылке.
Она пролезла вперед и встала перед бородачом, который дышал как загнанный буйвол.
— Это что за хахаль, Ленка? — снова спросил он и положил огромную ладонь ей на плечо.
Она медленно покачала головой.
— Ты кто? — задала она тот же самый вопрос.
Виктор отступил на шаг.
В глазах у него двоилось, и он не мог понять — она так изменилась за прошедшие годы, или же это совсем другой человек? Ведь с даты суда прошло не так уж и много времени. Всего семь лет. Неужели за семь лет человек может так сильно, буквально до неузнаваемости, измениться?
— Ты меня не узнаешь? — задал Виктор самый глупый вопрос из всех, которые только можно было задать.
Женщина медленно перевела взгляд на бородача и лицо ее скривилось в подобие виноватой улыбки.
— Жека, я понятия не имею, кто это… впервые в жизни его вижу.
И тут Виктор понял, что это не она. Эта женщина могла быть ею. Даже больше — при определенных обстоятельствах это была бы она. Но, тем не менее, стоящая перед ним женщина не была Ленкой Евстигнеевой.
Бородач одним движением задвинул женщину вглубь квартиры. Та пискнула, но не сопротивлялась.
— Послушай меня теперь… — начал он, занося огромный кулак.
Виктор не стал ждать, пока вся мощь наковальни обрушится на его голову и коротким резким движением ударил бородача в горло. Пальцы, сжатые в фалангах, погрузились в мягкую бороду и врезались в твердый кадык. В следующее мгновение здоровяк удивленно вскинул брови. Он попытался что‑то сказать, возможно извиниться за резкость или попрощаться, но не смог. Задыхаясь, мужчина схватился за горло и медленно осел.
В проеме показалась морда собаки, которая тут же начала облизывать своего хозяина.
Позади послышался шум. Виктор обернулся и увидел того самого парня, который принял его за доставщика.
— О‑о, — только и сказал сосед. — Ты что ли… Жэку так… уложил?
Виктор уже дошел до лестницы, когда парень окликнул его.
— Слышь, братан, а ты молодец! — произнес он. — Заколебал этот придурок своей псиной!
Виктор обернулся.
— Слушай. Может быть, ты подскажешь… в тридцать шестой квартире, — Виктор обернулся, но кроме глухого стона из глубины коридора ничего не расслышал. — Лена Евстигнеева жила такая. Может быть, что слышал?
— Лена? — спросил парень. — Да вроде нет… не был здесь Лены… молодая?
— Моего возраста. Выглядит, конечно, получше чем я, — Виктор слегка улыбнулся.