Сергей Милушкин – Петля времени (страница 60)

Букмекер пожал плечами.

— Например… проиграть.

Андрей вскочил так резко, что стол едва не перевернулся.

— Проиграть Знаменскому⁈ Никогда! Я готовился к этому забегу три года!

— На нет и суда нет. Сожалею, что потратил на вас время. — Мужчина медленно затушил бычок в пепельнице, коснулся шляпы и начал подниматься.

Андрей лихорадочно соображал. Безумные мысли теснились в его голове и разрывали ее на части. Если букмекер сейчас уйдет, пути назад не будет. Никто больше не примет у него настолько крупную ставку. По мелочи, десять, двадцать рублей — пожалуйста, но такую — нет, исключено. А значит, все планы — коту под хвост. Прощай машина, прощай шикарная свадьба, прощай хорошее настроение… сколько тех чемпионских, даже если он выиграет — тысяча рублей. Слезы.

Он вдруг резко протянул руку и деревянным языком произнес:

— Стойте! Подождите! Я согласен!

Глава 31

1941 год

Расталкивая толпу локтями, Витя ринулся вперед, пока движущаяся река людей вновь не скрыла Лену. Он задел женщину с большим тазом, и тот выскочил из ее рук. По грязному тротуару покатились иссиня-черные бураки. Мальчик на мгновение замер. Сначала он хотел броситься помочь ей собрать овощи, но яростный крик женщины перечеркнул это желание. Синяя куртка Лены снова пропала.

— Ах ты гаденыш! — заверещала торговка как пожарная сирена.

Витя рванул левее, ускользнул от мозолистой руки, в два шага перепрыгнул противоположное течение толпы и снова увидел подругу. Лена стояла, там же, где и была — возле почерневшего от нагара казана. Он посмотрел левее — странный мужик с шершнями пропал. Товар его располагался в раскладном чемоданчике на ножках. Собрать такой — дело одной секунды. А был ли он вообще?

Витя нащупал коробок в кармане. Для чего же они нужны, эти шершни? Этого он так и не понял.

Народу все прибавлялась. Крики торговцев раздавались отовсюду одновременно. И все же в этой толпе он чувствовал себя спокойнее, нежели в мрачном холодном лесу. Здесь были люди, — на вид почти те же самые, что и в его спокойное время. Может быть, не такие… — он задумался, — … современные, одеты похуже, лица мрачные, серые и худые, но были и такие, кто несмотря ни на что улыбался. Кто толстыми губами вгрызался в сочный беляш, торчащий из газеты, и чавкал там смачно, что Витя едва сдержал слюну. Ему нестерпимо захотелось есть.

Пробираясь в толпе, он посматривал направо, чтобы не пропустить старика с ковром, а когда увидел тощую фигуру, невольно улыбнулся. Перед птичьим рядом на лотке он успел купить коробочку махорки и теперь протянул ее старику.

— Вот, держите. Правда, не знаю, такая или нет, я не разбираюсь…

— То, что надо! — Старик взял коробочку грязными мозолистыми руками, перевернул ее и прочитал крупные черные буквы: — «Главтабак». «Курительная номер три». Тридцать пять копеек, видишь, тут написано.

— А я… рубль отдал! — Витя вдруг испугался, что переплатил и густо покраснел.

— Так она рубль теперь и стоит. В три раза подорожала. И это еще считай, задешево взял. — Старик вытянул из-за пазухи смятый лист бумаги, оторвал полоску, сплюнул, насыпал из пачки немного махорки и сделал самокрутку. — Ну вот… готово! — Он чиркнул спичкой и шумно, со свистом вдохнул. — Хочешь затяжку?

— Не-ет, спасибо… я не курю! — Витя едва не отпрянул от протянутой самокрутки, хотя где-то в глубине души проскочила мысль — «Мог бы и попробовать, мамы здесь все равно нет!»

А курили вокруг практически все — от его сверстников, которые сновали по рынку точно мыши, до таких вот стариков, сгибающихся после каждой затяжки в приступе удушливого кашля.

— Правильно делаешь. А то молодежь сплошь и рядом курит… как будто в этом есть что-то полезное.

— Витька, Витек! — кто-то позвал его из-за ковра. Секунду спустя оттуда показалось лицо Пети. — Ты чего там застрял?

— Иди, — кивнул старик. — Тебя там давно ждут.

Витя нырнул под ковер.

— А где Лена? — Катя тоже была здесь.

— Мы… видели этих… хулиганов! Они тут! — выпалил Витя, пропустив ее вопрос мимо ушей.

— Червякова тоже⁈ А Лизу? — тут же спросил Денис.

— Нет, Лизу не видели и Червякова тоже. Но… там были эти… — Витя запнулся.

— Кто? — дернул его за рукав Петя. — Кто, Витёк, говори же!

Как он мог сказать им, кто это был так, чтобы не сойти за сумасшедшего? Ведь новых друзей Червякова, о которых говорил Давид, он не видел и не знал, как они выглядят.

— Мне показалось, я уверен, что это дружки его! Червякова! Очень похожи на него самого. Как две капли воды.

И это было правдой.

— Может, ты ошибся? — недоверчиво покосилась Катя.

Только теперь Витя заметил, что Денис в новых очках и они ему очень идут. Некоторая старомодность оправы придавала однокласснику более солидный вид.

— Нет, вряд ли, — быстро сказал Витя и оглянулся. — Нужно бежать на помощь, Лена там одна осталась!

— Что мы с ними будем делать, когда засечем? — Денис оглянулся на Катю, и она покачала головой.

— Нужно искать милицию, но… кажется, здесь ее нет. Я не видела ни одного милиционера. Весь рынок бурлит, люди только и говорят о немцах, которые вот-вот войдут в город.

— Но мы же знаем, что не войдут! — вскинул подбородок Петя.

— Откуда вы знаете⁈ — резко спросила Катя, но тут же смягчилась. — Посмотри вокруг, видишь, что творится?

Милиции и правда нигде не наблюдалось. Рынок перехлестывал через край. Голоса торговцев стали резче, отрывистее. Дорога, откуда они пришли, была сплошь заполнена людьми, повозками и автомобилями. Все они — там вдали, на пересечении с шоссе поворачивали направо, на запад.

— Бегут… — тихо сказала Катя.

— Значит, надо самим! — Витя поднял с земли обглоданную палку и потряс ею в воздухе.

— На другой стороне дороги от трамвайной остановки я видел здание с надписью «Милиция». Нужно сходить, попробовать кого-нибудь поискать, — предложил Петя.

Они посмотрели на Катю.

— Наверное, так будет лучше всего. Петя, мы идем с тобой, раз ты видел это здание. А вы бегите на подмогу Лене. Ни во что не ввязывайтесь. Увидите милиционера, сразу зовите на помощь. Мы постараемся как можно быстрее. Где она стоит? Какой ряд?

Витя замотал головой.

— Я… не помню. Там еще казан такой здоровенный висит и мужик с насе…

— Казан? Я видела его! — сказала Катя. — Бегите туда и ждите нас, мы постараемся кого-нибудь привести!

Старик, попыхивая самокруткой, вполуха слушал разговор и покачивал головой. В его серых слезящихся глазах не отражалось ровным счетом ничего, однако, когда Катя с Петей исчезли в толпе, он повернулся и протянул Вите сухой отполированный костыль.

— Не знаю, кто вам угрожает, но возьми, вот. Хоть какая-то защита будет.

Витя замотал головой, но старик стоял на своем.

— Бери, кому говорю! Я до вечера буду сидеть, принесешь, если не понадобится!

С неохотой приняв палку с самодельной ручкой, Витя обнаружил, что она гораздо тяжелее, чем кажется. Такой, если попадешь, мало не покажется.

— То-то же! — довольно ухмыльнулся старик. — Еще спасибо скажешь, когда огреешь своего обидчика!

— Спасибо!

— Беги уже, а то отстанешь!

Витя перешагнул через импровизированный прилавок и, помахивая костылем, припустил за друзьями.

— Если что, я буду говорить, а ты помалкивай! — Катя посмотрела на Петю, который, запыхавшись, едва поспевал за ней.

— Понял, — сказал он без раздумий. Его это вполне устраивало.

Они продрались через подступы к рынку, сплошь и рядом забитыми торговцами на грязных тротуарах. Нехитрый скарб был развешан на ветвях голых деревьев, на заборах и столбах, — всюду, но торговля, насколько мог видеть Петя, шла так себе. Люди спешили мимо, изредка присматривались к товару, приценивались и бежали прочь.

— Все подорожало в три раза, — шепнула Катя. — Смотри, литр молока стоил весной два рубля, а сейчас почти шесть. Яйца десять рублей десяток, а вон я видела, — она оглянулась и показала рукой, — почти двадцать. А там дальше видела и двадцать пять.

— А у нас девяносто копеек, — вырвалось у Пети.

Катя повернулась к нему.