Сергей Михеев – Легенда о Снежном Волке (страница 6)
– Ты ни на что не годен! Ты слабак! Ты даже покончить с собой не можешь! – с отчаяньем закричал молодой человек, раздраженно ударил кулаками по воде и, словно тюлень, подняв вокруг себя высокие волны, исчез в воде. В этот раз он пробыл там совсем недолго и уже через мгновенье вынырнул.
– Чего это ты тут делаешь? – с любопытством спросил его Олсандр и склонил голову набок.
Олли подпрыгнул от неожиданности и оглянулся.
– Ты?!
– Ага! – радостно подтвердил моряк.
– Что ты тут делаешь?
– Э-э, нет! Я первый тебя спросил! – заулыбался Олсандр, скидывая с себя одежду и осторожно входя в ледяную воду.
– Не видишь?! Купаюсь!
– Ага! – кивнул моряк и с шумом плюхнулся в невысокую волну. Тоненько взвизгивая, он быстро переплыл речку и вернулся назад.
Олли все еще стоял в воде и исподлобья смотрел на отвратительно счастливое лицо хаттхалльца.
– Неужто Туули вновь тебе отказала? Даже после того, как ты стал таким богатым? – спросил Олсандр и, выйдя на берег, отряхнулся от капель воды, словно огромная собака.
Паренек печально покачал головой, и его лицо сморщилось, словно печеное яблоко. Он всхлипнул и стал тереть глаза кулаками, как маленький ребенок. Олсандр скривился. Без парадного платья Олли казался ему еще совсем юным мальчишкой, не старше пятнадцати лет. Его темные кудри и крупный нос с горбинкой указывали на квиритских предков, а лопоухие уши придавали выражению лица наивность и беззащитность.
– Не реви! – нарочито грозно прикрикнул он на паренька. – Если не отказала, чего тогда сопли по щекам размазываешь?
Он, конечно, догадался, что произошло, но решил дать юноше возможность рассказать свою печальную историю самому.
– Выходи из воды.
– Не выйду! – упрямо замотал головой Олли.
– Выходи – простудишься!
– Нет!
Олсандр свистом подозвал к себе Ичана и достал из мешка парчовое платье, расшитое золотой ниткой.
– На вот, возьми! – он аккуратно разложил на берегу реки платье Олли. – Все будет хорошо! Вернешься в город с достоинством, через главные ворота, в своем великолепном наряде, которому могут позавидовать даже завзятые модники галлы.
– Не вернусь я.
– Глупости! Место помощника Сборщика Налога у тебя еще никто не отбирал! Вернешься в город, приступишь вновь к своей работе, пройдет пару лет, и ты сможешь скопить немного денег, чтобы жениться. Конечно, скорее всего, это уже будет не Туули, но я уверен, что тоже неплохая…
– Как же мне теперь вернуться?! Наверное, в городе уже все знают, что меня ограбили! Сплетни в нашем городе разлетаются быстрее ветра! Тем более все только и ждут, чтобы я оступился, и тогда они опять вдоволь позубоскалят надо мной!
– В грабеже нет позора, Олли! Всякого хоть раз грабили, и ничего! Бежать на реку топиться что-то никто не спешит!
Озябший юноша вылез на берег и спешно натянул на себя платье. Он совсем не удивился тому, что его одежда оказалась у Олсандра, но он даже не подумал поблагодарить его за то, что тот ее вернул, не потребовав ничего взамен.
– Ты не понимаешь! – воскликнул Олли. – Не успел я отойти от стен города на сто шагов, как меня окружили мальчишки! Маленькие, мерзкие, грязные мальчишки! А с ними этот недоумок – Рюха! Обобрали меня до нитки…
– Да я уж вижу! – хмыкнул моряк.
Олли злобно глянул на Олсандра, покраснел и торопливо продолжил, словно оправдываясь:
– Вот что я тебе скажу, Олсандр! Он никакой не недоумок! Этот урод поумней многих будет! Я ему кричу: «Лучше убей меня!», а он злобно так загогочет и говорит мне: «Вот в городе потеха будет, когда узнают, что тебя сопливая малышня обставила!» Ты представляешь, каков подлец?!
– Ну и что? – пожал плечами сын конунга, но, не сдержавшись, рассмеялся. – Нет, серьезно?! Ты что им даже не сопротивлялся?!
– У них был огромный нож и дубинки!
– Ну, хорошо! Нож – это серьезно, против ножа кулаками особенно не помашешь, но убежать-то ты мог? Ноги-то у тебя бегают?
– Мог, конечно! Я быстро бегаю, ты не думай! Но ты не представляешь, как это неудобно делать в длинном платье!
– Гы-гы! – осклабился Олсандр, но, увидав, что лицо его знакомого вновь принимает плаксивое выражение, торопливо добавил: – Во-первых, это были не мальчишки! Вернее, не только мальчишки, а мальчишки во главе со здоровенным Рюхой. Во-вторых,…
– Олсандр! Возьми меня с собой!
– С ума сошел? – поперхнулся от удивления моряк. – Кто в здравом уме и по доброй воле отправится в проклятую Богами землю? В Хаттхалле тебе все эти неприятности смешным приключением покажутся! Поверь мне! Уж я-то знаю!
– Мне все равно! Я не хочу снова терпеть насмешки! Сколько я себя помню, они смеялись над моим отцом, а теперь, когда его не стало, я стал главной мишенью для глупых шуток всего Оденруга. И хуже всего эти маленькие разбойники! А после сегодняшней истории… Знаешь, как они будут меня называть?!
– Никак не будут!
– Растяпа Олли или Олли Лопух… Ты знаешь, мальчишки самые большие мастера на обидные прозвища!
– В Хаттхалле тебе такие же мальчишки легко перережут глотку и не поморщатся! И потом, ты совсем забыл о красавице Туули?
Плечи Олли печально опустились, и он зашмыгал носом. Они направились к небольшим домам, видневшимся в долине, где и жила избранница паренька. Всю дорогу он уговаривал своего знакомого не рубить с плеча и хорошенько подумать, прежде чем покинуть богатую и щедрую землю Оденруга. Только ему показалось, что он достиг цели, как из-за кустов, расположенных у самой деревни, высунулись чумазые лица маленьких сорванцов и начали наперебой кричать:
– О! Олли! А мы думали, ты к нам с голой задницей явишься!
– Олли, а Сборщик Налога знает, что тебя сопливые карапузы ограбили?
– Остался Олли Без Штанов! Тра-ла-лу!
– Лопух Олли, Которого Малыши Разули! Лу-ли-ло-ли-лу!
Несчастный парень развернулся и, не оглядываясь, кинулся прочь из деревни и с земли Оденруга.
Надо сказать, что путешествие до Хаттхаллы выдалось нелегким, и вспоминать об этих днях Олсандр впоследствии очень не любил. Впрочем, напишу обо всем по порядку.
Внешность оденружца не обманывала окружающих. Он и впрямь оказался очень образованным, но при этом неимоверно наивным и доверчивым молодым человеком. При этом он ни на мгновенье не замолкал. К удивлению Олсандра, его это не раздражало, а наоборот, только помогало отвлечься от мрачных мыслей.
Первые неприятности начались на следующий же день путешествия. Вечером они остановились на ночлег, не дойдя двух сотен шагов до Дормундского леса, где начиналась земля галсов. Олсандр знал, что дальше им понадобится вся сила и ловкость, чтобы преодолеть засады и ловушки дикого племени. Галсы никогда не выращивали хлеб и не разводили скот, а промышляли лишь грабежом соседних племен, торговых поездов и странствующих путников.
Утром Олсандр проснулся от того, что что-то нещадно светило ему в глаза. К его удивлению, это было не солнце. Источник сияния располагался недалеко от него на невысоком пригорке и, подняв руку над глазами, разглядывал дорогу, петляющую у подножья Спайругских гор. В свете утренней зори парчовое платье Олли сияло всеми цветами радуги и отбрасывало на землю яркие блики и солнечные зайчики.
– Эй! Ты что делаешь? – крикнул он. – А ну-ка живо спускайся сюда!
– Олсандр, смотри! – воскликнул юноша. – Там какие-то люди приветствуют меня. Наверно, они приняли меня за знатного господина! – и он приветливо помахал кому-то рукой.
– Сюда! – заорал Олсандр, вскакивая на ноги.
Не понимая, почему хаттхаллец так злится, Олли широко заулыбался и помахал рукой и ему тоже.
– Проклятье! – зарычал Олсандр, спешно запихивая разбросанные у костра вещи в мешок. – Беги сюда, глупец несчастный!
Едва он успел прикрепить мешок к седлу Ичана и закинуть в седло растерянного Олли, как грозный окрик дал понять, что у них больше нет времени для побега. Тогда Олсандр достал из-за пояса свой хлыст и, подняв круглый деревянный щит к подбородку, медленно повернулся к неприятелям. Мужчин было шестеро, и все они были вооружены до зубов. Одежда и воинственные прически выдавали в них диких галсов. Самый крупный из мужчин вышел вперед и, вытянув руку, поведал Олсандру, что им от них понадобилось.
– Это мне! – рыкнул он, тыча пальцем в Олли. – Это мне! – в этот раз его палец указал на Ичана. – Это мне! Это мне! – палец направился на меч и ножи, висящие на поясе у Олсандра. – Это нам! – неожиданно закончил галс, указывая на вещевой мешок, висевший на седле у его коня.
– Что ему нужно? Он хочет взять меня в рабство? – испугался Олли.
– Одежду! Твое распрекрасное платье он хочет, придурок! – злобно прорычал Олсандр.
– Давай сюда! Давай! Давай! – загрохотали дикие воины, стуча копьями и мечами по своим щитам и делая недвусмысленные знаки, понятные каждому. Пришло время отъема ценностей.
– Хорошо! Хорошо! – попытался их успокоить Олсандр. – Берите все! – и прошептал своему товарищу: – Слезай с коня, раздевайся и ползи в кусты! И если все повернется не в мою пользу, возвращайся домой!
– Дай мне нож! – зашептал Олли, послушно слезая с Ичана.
Олсандр незаметно протянул ему оружие и, взяв под уздцы коня, повел к дикарям.
– Нищт пфэрд одр мэрщен! – радовались грабители, хватая скакуна за длинную гриву.
Тут Ичан облегчил задачу Олсандру и провернул то, что и в бухте Оденруга. Он встал на дыбы и по своему обыкновению брыкнул обидчиков копытами. Пара дикарей тут же свалились на землю с раскроенными пополам черепами. Хаттхаллец метнул нож в глаз одного из галсов и, несколько раз ударив хлыстом, вывел из строя еще трех.