Сергей Медведев – Второй (страница 5)

– Боюсь свой дом увидеть разрушенным, да и на мины можно налететь. – Виктор Сергеевич категорически отказался от предложения. – К тому же Антона ради нас не станут держать незакопанным.

– Один я не поеду. Но мины – пустяк, если иметь хорошую карту. А у меня лучшая карта в этом районе. – У Полковника действительно была лучшая карта – ему ее выдали военные сразу после того, как установили мины. – Я же когда-то был участковым, меня уважали еще лет десять.

Виктор Сергеевич в который раз осмотрел дом Левицких в поисках чего-нибудь бесполезного. Того же зеркала, например. Пусть и разбитого. Он придумал, что окружит дом зеркалами. Чтобы можно было видеть, что происходит за забором, не выходя из дома. Типа зеркала заднего вида. Очень полезная вещь.

Зеркала Виктор не нашел. Зато обнаружил неработающую шариковую ручку – возможно, деталь от пипетки. Еще нашел металлическую водопроводную трубу. Труба шла от дома в центр сада. Пять метров. Видно, Антон хотел, чтобы в каждой беседке был водопровод, наверное для жены. Труба ржавая, но полезная. Одному не дотащить. «Как-нибудь притащим с Лидкой». Виктор присыпал трубу опавшими листьями.

Обход поселка имел еще одну цель – так сказать, «оборонительно-пограничную».

– Мы пенсионеры, и нам нельзя терять бдительность, – часто говорил Полковник. – Бдительность – это безопасность. Потеря бдительности чревата непредвиденными последствиями.

– Да-да, – соглашался Виктор Сергеевич. – Утрата бдительности – мина замедленного действия.

– Я не против молодежи, – любил пошутить Полковник. – Но каждое поколение должно жить на своем этаже. У нас в поселке одноэтажное строительство. Нет здесь места для молодежи. Разве что подвал.

На этот раз Виктор Сергеевич не нашел ничего ни полезного, ни опасного.

6. Новые жители поселка

Пару лет назад, в доме проректора строительного института Виктор Сергеевич заметил газету. Брезгливо расправил палкой смятую бумажку. Газета была сравнительно новая, месячной давности.

«Откуда? – Виктор Сергеевич испугался. – Значит, тут кто-то был. Не местный. Местные бумагу не бросят. Пригодится на растопку или что-нибудь завернуть. Да никто и не приезжал за последний месяц».

И это в пятнадцати минутах от его дома!!! – ужаснулся пенсионер.

Виктор Сергеевич надел очки и прочитал заголовки статей. «Ушла под асфальт», «Наши краше», «С новыми силами и без отдыха», «Отправился на юг», «Округлившиеся формы», «Умножь счастье на четыре», «Будет как новенький». По заголовкам невозможно было догадаться, о чем пойдет речь в статье. Кроме одной – «Футбол. Еще одно достойное поражение».

«Значит, опять играют в футбол», – подумал Петров, который футбол не любил, но никогда и никому об этом не говорил и даже ходил вместе с рабочими обувной фабрики на стадион. Он винил в Смуте футбол, как, впрочем, и шахматы, и другие соревнования. Даже карточные игры и лотерею. Ему казалось, что игры возвышают людей недостойных, заменяя упорный труд и живой ум на эфемерный спортивный успех.

Он даже написал статью для своего дневника наблюдений: «Футбол – это не игра. Футбол – это форма войны, ее репетиция. Есть мнение, что, играя, люди меньше воюют, а я считаю, что такой подход ошибочен».

Виктор залез на крышу проректорского особняка. Из трубы одного из домов на Морской шел дым.

Вернувшись домой, Петров позвонил Полковнику. Доложил обстановку:

– Обнаружены незваные гости. Вероятно, вооружены.

– Конечно вооружены. Ты из дома выходи только с ружьем и гранатами. И Лидка пусть сейчас сети не ставит, – предупредил Иван Иванович. – Это дом, где раньше начальник районной милиции жил. Там стены толстые, генерал Сидоров по своему проекту строил, наскоком не возьмешь. Давай рано утром нагрянем. Позвоню Максиму. Пусть пулемет возьмет. Кто они и сколько их, мы не знаем. Пусть и Лида пойдет. Мало ли что. Может, помощь медсестры понадобится. Я и свою Наташку возьму. Встречаемся на углу Ленина и Морской в шесть утра. Захватите канистры с бензином.

В шесть утра компания была в сборе. Лидка пришла в каске, найденной в школьном музее. Полковничиха Наташка принесла в ведре провизию, на случай если битва затянется. Максим притащил пулемет неизвестной конструкции – «чоппер», по его словам. За Максимом увязался и его отец. Роман Максимович был возбужден, он шел в ногу с невидимыми однополчанами, отдавая честь невидимому главнокомандующему.

– Марш-бросок – это мое. Наконец-то настоящее дело. – Роман Максимович говорил очень тихо, но часто.

– Нельзя было отца оставить дома? – Полковник был недоволен явлением Степанова-старшего.

– Сказал, что, если я не возьму его с собой, перейдет на сторону противника.

– Ладно. Может, отправить его на разведку? – спросил Полковник Максима.

– Папа, пойдешь в разведку?

– У меня нет оружия, сынок!

– Роман Максимович, а если я вам дам лазерную винтовку, пойдете? – Виктор Сергеевич вспомнил, что в кармане лежит вчерашняя находка – шариковая ручка без стержня. Смотрите в дырочку, находите объект, говорите – «убил»! Все! Дело сделано.

– Это другое дело, – обрадовался Степанов-старший. – Куда идти?

– Надо обследовать брошенный катер на берегу залива, – распорядился полковник, и Степанов-старший ушел. – Виктор и Максим с канистрами зайдут со двора, подойдут к дому через Луговую. Я постучусь в ворота. Если враг начнет стрелять, поджигайте дом. Не дадим им выйти. Лида – медсестра. Наташа…

– Я повар, – подсказала Наташка. – Картошки наварила.

– Дайте мне гранату, – попросила Петрова. – Я доброшу до дома. Я в юности хорошо метала гранаты.

– Гранаты я не взял с собой. Брось в дом камень, после того как я постучу в ворота. На первом этапе штурма важен шум и неожиданность.

Максим предложил:

– Шум шумом, но, может, все-таки сразу подожжем дом со всех сторон? Пока они спят. Помните, как того мужика сожгли? Без всякого шума.

Максим, конечно, немного лукавил – шум был, мужик, лет сорока, в военной форме без знаков различия, сгорая заживо, кричал. Зачем он приходил в поселок, никто не узнал.

Полковник возразил:

– Нет. Это крайний случай. Вдруг у них с собой есть что-то ценное или взрывоопасное. У того мужика были снаряды. Помните, как рвануло, сами едва остались в живых и пожар с трудом потушили.

– Конечно помню, – рассмеялся Максим, – такой метеоритный дождь нам на голову выпал.

Через пятнадцать минут команда заняла исходные позиции. Полковник постучал ногой в ворота.

– Эй! Мы знаем, что вы здесь. Выходите по одному с поднятыми руками. Дом окружен.

Лидка бросила в сторону дома кирпич из ограды. Но не добросила.

– Иван Иванович, сделай предупредительный выстрел, мелких камней нет, а кирпичи трудно метать, не добрасываю.

– Эх, Лида! – Полковник облизал губы и выстрелил. – Выходите по одному, если хотите жить.

Из дома раздался женский крик:

– Выходим! Подождите, мы не одеты.

– Пусть так выходят. – Роман Максимович вернулся из разведки и с интересом рассматривал происходящее в прицел «лазерной винтовки». – Посмотрим, что они из себя представляют. Без прикрас. А то – ишь!

Через две минуты из дома вышли двое в ватниках и калошах: женщина лет пятидесяти в очках и платке и наголо стриженный мальчик.

– Руки вверх! – распорядился Полковник.

– Пусть разденутся, под ватником автомат можно спрятать, – посоветовал Максим и крикнул: – Раздевайтесь! Одежду нам бросайте.

– Правильно сынок, так и надо, – поддержал сына Степанов-старший. – Думаешь, у бабы грудь, а на самом деле это кирпич за пазухой. Даже два кирпича.

Пожилая женщина улыбнулась и молча разделась догола. Без одежд и платка она выглядела моложе, не старше сорока. У нее была, в общем-то, красивая грудь… «Похожа на сорт томатов „грудь Венеры”, – подумал Виктор Сергеевич. – Неплохо, лучше, чем давленые „сливки”».

У женщины была татуировка на бедре – ветка роз и тигрица.

Мальчик не двинулся с места. Полковник еще раз выстрелил в воздух. Мальчик вздрогнул, заплакал.

– Тетя Лика, мне раздеться?

– Что делать, Лена? – Лика опять улыбнулась. – Раздевайся и никого не стесняйся.

Мальчик разделся. Оказалось, что это не мальчик, а очень худая девушка лет восемнадцати. Девушка зарыдала во весь голос и упала на колени.

– Мы ничего вам не сделали. Что вам надо?

– Больная, что ли? – Максим с любопытством подошел к девушке и пнул ее ногой. Девушка упала в грязь, Максим засмеялся. – Меня зовут Максимом, я автомеханик.

– В доме еще кто-то есть? – строго спросил Полковник.

– Никого, – ответила старшая женщина.

– Подойдите ко мне. – Полковник надел на женщин наручники. – Рассказывайте, откуда, куда и кто такие.

– Ватники можно надеть? – кокетливо поинтересовалась Лика и захихикала.

Лика сообщила, что Лена – ее дочь, они едут в Сочи лечить почки, но заблудились. Ехали на катере под названием «Азов-2», попутчики сказали, что это Сочи, приехали, вылезайте. Не дождавшись, когда женщины соберут вещи, выбросили в море.

– Мы думали, что утонем или замерзнем, все-таки осень.