Сергей Медведев – Второй (страница 6)

Но оказалось, что море неглубокое, по колено. Женщины быстро добрались до берега.

– «Азов-2» в Сочи не идет, – угрюмо заметила Наташа. – Только до Керчи.

– Но мы-то не знали, мы билеты с рук брали. Мы им отдали все наши талоны на питание. И серьги у меня еще были, теперь ничего у нас нет.

– Талоны здесь не работают. Скажите спасибо, что не убили. Документы у вас имеются? – Полковник продолжал допрос.

У Лики был диплом о высшем образовании на имя Расула Гамзатова.

– Это шутка, – объяснила Лика. – Я подумала, люди прочтут и улыбнутся, дадут поесть, не ударят, тем более не убьют.

У молодой не было ничего.

– В школе училась? – обратился к Лене Полковник.

Молодая ничего не сказала. Она дрожала от холода и страха.

– Училась, читать умеет, – опять улыбнулась Люда.

– А скажите, это вы газеты оставили в домике? Ведь это такая ценная вещь, – поинтересовался Виктор.

– Это Лена бросила, она хотела вылечить почки и стать журналисткой. Говорила, что хочет почитать свежую местную прессу. Это мы в городе купили. А я учительница! У меня есть настоящий диплом, но я его потеряла.

Свою настоящую историю Лика рассказала Виктору Сергеевичу спустя пару лет.

Во-первых, оказалось, что она никакая не Лика, а Людмила Ивановна Назарова. Людмила Ивановна действительно когда-то работала в школе. Начинала Лика учительницей русского языка.

– Я тогда еще больше улыбалась, – так Лика объясняла свой стремительный карьерный взлет. Очень скоро Лику взяли в горисполком, в столовую, на раздачу.

Лена была дочкой Людмилиной подруги. Подруга упросила Лику взять семнадцатилетнюю Ленку к себе помощницей. Денег за работу в горисполкоме не платили, но кормили. Женщины много ели, особенно Елена, которая хотела поправиться и выйти замуж. Так много, что в иные дни работников горисполкома кормить было нечем и они ругались и грозились отправить работников столовой на каторгу. В конце концов злоупотребления вскрылись, Людмиле и Елене грозила расправа, им пришлось бежать. На катере «Азов-2».

Настоящая это история или еще одна Ликина фантазия, Виктор Сергеевич не понял.

– А что ты называешь каторгой? – спросил Петров.

– Это когда тебя командируют на электростанции крутить турбины. До конца жизни ты крутишь турбины. Ну или что-то в этом роде.

7. Полковник выгоняет Наташку

Лике удалось заразить сельчан хорошим настроением.

– Давайте Лику повесим, а Ленку я заберу к себе, – пошутил Максим. – Будет у меня в гараже на цепи сидеть. Готовить будет.

– Лена нездорова. Она не умеет готовить. Давайте я вам буду готовить, – улыбнулась Люда-Лика. – Не надо меня вешать.

– Ты, наверное, много ешь. Все, что приготовишь, сразу съешь, – опять рассмеялся Максим.

– Нет-нет, я учительница, я привыкла мало есть. А у Лены падучая.

На этих словах Лена забилась в припадке.

– Не надо цирка. Цирк у нас по праздникам, – сказал Полковник и ушел. – Через двадцать минут буду.

Вернувшись, Полковник достал из-за пазухи пару женских туфель, это были те туфли, которые он приносил Виктору Сергеевичу для увеличения размера. Полковник снял с Лики наручники и протянул ей туфли:

– А ну-ка надень.

Женщина сняла калоши и надела туфли.

– Учителку я могу к себе забрать, – задумчиво произнес Полковник. – У меня некому хорошо готовить.

– А у вас же уже есть жена, – начала было Лидка. – Наташа!

– Можете попробовать ее стряпню, блюдо под названием «картошка»!

– Можно, я съем не пробуя, – предложил Степанов-старший.

– Молчи, молчи, Лида, – одернул супругу Виктор. – Товарищу Полковнику виднее. Взрослый же человек.

Полковник усмехнулся:

– Разговорчивая ты, Лидка! Хочешь, Витя, тебе свою старую жену отдам? Бери, на цепь посадишь. Вместо собаки будет… Надоела она мне. Ничего не говорит, только гавкать и умеет. Ни сердцу, ни уму. Готовит плохо, никакой фантазии.

– Вань, ты что! Чем я тебя обидела? – заплакала Наташка.

– Зачем же мне такая, у меня уже есть. – Виктор осторожно улыбнулся Лидке.

– Смотри, сосед. Или коней на переправе не меняют?

– Это точно. Пожалуй, воздержусь. Привык. Не буду менять коней.

– Спасибо, Витя, – выдохнула Лидка, у которой в голове за секунду пронесся целый фильм ужасов.

– Иди домой, – сказал Полковник жене и подошел к Лике вплотную. –  Сними очки… Ты что преподавала?

– Русский язык и литературу.

– Это я люблю. Язык и литературу. Хотя по мне и не скажешь. А зубы ты чистишь?

В поселке гордились тем, что чистят зубы – мелом, выцарапанным из строительных блоков. Ноу-хау Максима.

Учителка промолчала.

– Раньше чистила? – уточнил Полковник.

– Старалась. По возможности, – улыбнулась Лика.

– Это хорошо. Будешь мне стихи с чистыми зубами читать. Беру.

Лена досталась Максиму, но со Степановым-младшим она прожила недолго.

Однажды – спустя пару недель – Максим пришел к Петровым весь в крови.

– Ой, убили меня, ой, соседи, помогите, – прохрипел Максим и упал.

Оказалась, что Лена ударила его молотком по голове.

– Ударила и сбежала. Это подло, – сказал Максим.

Около месяца Лидка выхаживала больного. Для него даже освободили вторую, закрытую комнату.

– Вот тварь, – жаловался Максим. – Чуть не убила. А я ей – Леночка, Леночка, обезьянка. У меня ведь жены никогда не было. Отца к ней не пускал, хотя он рвался и выл. Без наручников в гараже держал. А она: какая я тебе Леночка! И – раз! По голове молотком, это тебе, говорит, за все. Я аж заплакал от обиды. За что за все?

– Ну ничего, найдешь себе другую, поласковей, – утешала Лидка Максима.

– Нет, спасибо, теперь я о женщинах знаю все.

– Это ты сам виноват. Как же можно было молодую девку в одном помещении с молотком держать и без наручников? – усмехнулся Виктор.

– Да дурак потому что. Образования никакого. Природный технарь. Полупроводники в камнедобывающих карьерах в детстве искал. До всего своим умом дошел. За что меня многие ценят. Потому и жив до сих пор.

– Ну, ничего, еще долго жить будешь. Хорошо, что по голове, а могла ведь тебе и член ножовкой отпилить. Ты ж, наверное, пьяненький был, – рассмеялась Лидка.

– Это да. Но не отпилила, видно, чем-то он ей понравился.

– Не сообразила девка, – заключила Лида.

О Елене никто никогда больше не слышал. Может быть, она все-таки добралась до Сочи, вылечилась и стала журналисткой.