Сергей Медведев – Поглощая – Созидай! (страница 5)
– Это что еще за падаль?
– Сдохни, – коротко бросил Безымянный.
Его голос, не использовавшийся неделями, прозвучал как скрежет камня о камень.
Он не встал в полный рост. Он бросился вперед из низкой стойки, почти на четвереньках, используя саблю как косу.
Первый удар пришелся рослому по коленям. Тот вскрикнул, оседая, и в этот момент сталь вошла ему в горло.
В пещере начался ад. В тесноте копья дезертиров были бесполезны. Безымянный двигался как разъяренный зверь, его стальная нога высекала искры из камней, давая ему неожиданную опору. Он не фехтовал – он рвал, кусал и ломал. Второй упал с пробитой грудью, третий попытался бежать, но поскользнулся на крови товарища.
Через десять минут всё было кончено.
Безымянный тяжело опустился на колени посреди окровавленных тел. Он был ранен – плечо саднило от скользящего удара ножом, – но это не имело значения. Он положил руку и культю на груди двоих еще живых, содрогающихся в агонии людей.
Это был самый мощный прилив за весь год.
Четыре человеческие жизни, полные отчаяния и ярости, хлынули в него одновременно. Безымянный выгнулся назад, его рот раскрылся в беззвучном крике. Он чувствовал, как энергия, словно раскаленный свинец, течет по его сосудам.
Под плащом происходило чудо: рваные раны на лице начали зудеть и стягиваться. Кожа, когда-то бывшая месивом, выравнивалась, оставляя лишь тонкие, благородные линии шрамов. Мышцы на плечах и груди наливались силой, вытесняя истощение. Он всё еще был сутулым, его дух был сломлен, но его сосуд – его тело – теперь был крепким и опасным.
Он принялся за мешки. Там было столько еды, сколько он не видел с момента пробуждения. Мешки с сухарями, вяленое мясо, даже фляга с дешевым, обжигающим нутро шнапсом. Теперь у него были силы переждать остаток зимы.
Весна пришла внезапно. Снег начал оседать, превращаясь в грязные ручьи, бегущие вниз к подножию Горы. Из пещеры вышел человек.
Он выглядел иначе. Высокий, широкоплечий, в черном плаще, который теперь висел на нем как влитой. Его лицо, хоть и отмеченное белыми шрамами, обрело четкие, суровые черты. Единственный здоровый глаз смотрел на мир с апатичным спокойствием хищника, стоящего на вершине пищевой цепи. Но его спина была всё так же согнута, а взгляд устремлен под ноги – он нес в себе груз, который нельзя было залечить поглощением.
Он начал последний подъем. Воздух здесь был другим – густым, пахнущим озоном и застарелой гнилью. Птицы в этих местах не пели.
Под вечер, когда солнце начало садиться за зазубренный пик, Человек шел по склону, заваленному обломками скал. Внезапно справа, в тридцати метрах от него, раздался звук, похожий на разрыв снаряда.
Старая, иссохшая сосна в мгновение ока превратилась в облако щепок. Что-то массивное, невероятно быстрое врезалось в неё и замерло.
Человек медленно остановился. Его рука привычно легла на рукоять сабли.
Из тени деревьев на свет вышло существо.
Глава 3: "Тварь с горы."
Мир вокруг замер, словно вдохнул перед криком. В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулким, влажным хрипом существа, стоящего в тридцати метрах.
Безымянный смотрел на то, что преградило ему путь. Это был кошмар, вылепленный из плоти и ненависти. Кожа существа, в отличие от тех миазмов, что клубились вокруг, была мертвенно-бледной, цвета вываренной кости. На этом бледном полотне, словно чернила на пергаменте, вздувались черные, пульсирующие вены. Они оплетали торс, но сгущались к правой руке – чудовищно гипертрофированной конечности, которая была длиннее тела. Пальцы на ней напоминали кривые, костяные серпы.
Нижняя часть лица отсутствовала: ни губ, ни кожи, только оскал желтых зубов и черная дыра глотки, сочащаяся темной жижей.
«
Существо дернуло головой. Из его развороченной глотки вырвался звук – не рев, а скрежет, складывающийся в подобие слова, словно оно пыталось выплюнуть осколок памяти:
– Та… Та-р-р-ан…
Безымянный не успел удивиться. Тварь сорвалась с места с пугающей скоростью.
Оно наклонило корпус, выставив вперед гигантское плечо, покрытое роговой коркой, и превратилось в живой снаряд. Земля под его ногами взрывалась фонтанами грязи.
«
Инстинкт заорал раньше, чем мозг осознал угрозу. Безымянный рухнул влево, перекатываясь через здоровое плечо.
Воздух рядом с ним разорвало ударной волной. Монстр пронесся мимо, снося молодые деревья, как сухую траву. Треск ломающихся стволов оглушал.
Безымянный вскочил на ноги, сабля уже была в руке. Его дыхание было ровным, но сердце колотилось о ребра.
«
Монстр затормозил, вспахав землю когтями, и медленно развернулся. Его пустые глазницы, полные тьмы, сфокусировались на маленькой фигурке в черном плаще.
Оно подняло свою гигантскую руку и с размаху вогнало её в каменистую почву.
– Гор-р-сть… – прохрипело оно.
Земля дрогнула. Чудовище рвануло руку вверх, выдирая пласт дерна вместе с булыжниками, и метнуло эту шрапнель в Безымянного.
Каменный дождь накрыл склон. Безымянный ушел в низкий перекат, слыша, как камни свистят над головой, разрывая ткань плаща.
Один булыжник чиркнул по бедру, едва не задев винт, другой ударил в плечо, заставив зубы клацнуть.
«
Безымянный рванул вперед, петляя между валунами. Он был тенью, текучей и непредсказуемой. Монстр замахнулся для удара, но Безымянный скользнул под его гигантскую руку. Сабля сверкнула, целясь в сухожилия под мышкой.
Сталь отскочила. Кожа твари была твердой, как дубленая шкура носорога. Безымянный едва удержал клинок.
В ответ монстр взревел, переходя в состояние берсерка. Его движения стали хаотичными, яростными. Гигантская рука молотила по земле, пытаясь раздавить назойливое насекомое. Безымянный танцевал на лезвии бритвы. Шаг влево – удар раскалывает камень там, где он стоял секунду назад. Кувырок назад – когти вспарывают воздух в миллиметре от носа.
«
Удар пришел откуда не ждали. Монстр, казалось, открылся, но это была ловушка. Его "маленькая" левая рука метнулась с неестественной гибкостью. Удар кулаком пришелся в бок Безымянному.
Хруст ребер прозвучал отвратительно громко.
Безымянного отшвырнуло на пять метров. Он ударился спиной о скалу, выбив из легких весь воздух. Мир поплыл.
Вещмешок слетел с плеча, его содержимое рассыпалось по жухлой траве. Склянка с густой древесной смолой, которую он берег для факелов, разбилась о камень. Темная, пахучая жидкость растеклась лужей.
Безымянный попытался вдохнуть, но в боку словно провернули раскаленный нож. Кровь наполнила рот. Он сплюнул красным.
Монстр не ждал. Он поднял булыжник размером с голову человека.
– Ум-р-р-и…
Безымянный вскинул саблю, пытаясь закрыться, хотя понимал бесполезность этого жеста. Камень врезался в клинок.
Сталь не выдержала. Сабля лопнула ровно посередине с громким звоном.
Но в этот миг физика сыграла злую шутку. Удар камня о закаленную сталь высек сноп ярких, горячих искр. Они посыпались вниз – прямо в лужу разлитой смолы и сухую траву.
Огонь взревел мгновенно, жадно пожирая смолу и траву. Стена пламени взметнулась между Безымянным и монстром.
Чудовище отшатнулось. Его уверенность исчезла. Оно издало визгливый, панический звук, закрываясь рукой от огня.
Глаз Безымянного, затуманенный болью, прояснился.
«
Он, шатаясь, поднялся. В руке остался лишь обломок клинка. Боль в ребрах пульсировала в такт сердцу, но теперь у него был план.
Он опустил обломок сабли в горящую смолу.
Густая жижа облепила сталь и вспыхнула. Безымянный поднял второй осколок – острие клинка – и сделал то же самое.
Теперь у него было два пылающих оружия.