Сергей Марков – Проникатель. Ярославль, которого нет (страница 1)
Сергей Марков, Виктор Камень
Проникатель. Ярославль, которого нет
Глава 1. Книга с моим лицом
Это утро началось с «Sunny» Boney M. Уже месяц я снимал однушку в Отрадном, на севере Москвы. Этот район мне понравился: метро рядом, тихо, спокойно и до центра не так уж и далеко.
Я быстро и недорого нашёл квартиру, которая меня полностью устраивала. Докупил всё необходимое и заехал, что называется «с вещами». Соседей почти не видел, никто меня не беспокоил, и я тихо радовался, что наконец живу в Москве: тепло, светло, и с мухами всё в полном порядке. Ещё в школе я уяснил простую жизненную схему: когда всё идёт слишком хорошо — готовься к неприятностям.
Поэтому уже через пару недель безмятежной жизни я был настроен на встречу с «ложкой дёгтя», и она не заставила себя долго ждать.
В то «прекрасное» роковое утро я проснулся… Ну, как «проснулся» — открыл глаза уже сидя на кровати и, судорожно озираясь по сторонам, пытался понять, что происходит.
Я уже давно привык просыпаться в кромешной тьме и первым делом бросился к окну.
Двумя руками, нелепым театральным жестом, отдёрнул портьеры, едва не оторвав их от карниза. Отметив краем глаза разлетающиеся в стороны крючки, я на миг зажмурился от нестерпимо яркого солнечного света. Повернулся. Быстро осмотрелся: никаких посторонних предметов, ничего необычного…
— Ничего необычного, кроме того, что я стою в одних трусах в восемь утра посреди спальни и смотрю ещё не протёртыми после сна глазами на свою собственную кровать взглядом умалишённого.
И тут мозг наконец выдал: «Metallica», «Enter Sandman». Я наконец понял, что уже с минуту слушаю одну из своих любимых композиций, что у «Металлики», что из рока вообще. Причём звук был настолько мощным, что казалось, будто невидимые колонки стоят прямо передо мной, у изголовья кровати.
— В нашем доме поселился замечательный сосед. Пам-пам! — заорал, пытаясь перекричать ревущие колонки, Рифмоплёт. Работающий 24/7 диджей моего подсознания.
— Сосед. Сосед, блин, меломан. Пришла беда, откуда не ждали, — вспомнив про ложку дёгтя, подумал я.
Не увидев никаких труб, идущих в соседнюю квартиру, я понял, что ударами голых рук о бетонную стену вряд ли смогу донести до соседа свой яростный протест.
Организм уже требовал кофе, и, решив, что прослушивание своей любимой песни, пускай и столь необычным способом, не повод нарушать мой утренний ритуал, я прошёл на кухню и включил кофемашину. Уже потянулся за своей любимой кружкой, как в этот момент сосед-меломан, видимо восполнив недостаток дофамина, вырубил наконец свой музон, и в квартире наконец стало тихо.
И теперь, вот уже с неделю, Меломан, как я его мысленно окрестил, пунктуально будил меня по утрам новым треком, задававшим моё настроение на весь день. Шансон, тяжёлый рок, оперная ария на итальянском… Мой живой будильник явно обладал незаурядным музыкальным вкусом, но при этом совершенно не уважал чужих границ. Поначалу это бесило, а потом как-то попривык. Я заметил, что иногда перед сном даже, бывает, гадаю, чем он разбудит меня завтра.
Я приоткрыл окно, и тишину кухни тут же заполнили шумные звуки уже проснувшейся Москвы.
Взял кружку дымящимся кофе, сел к столу, задумчиво провёл пальцем по краю ободка и, подняв глаза, встретился взглядом с собственным отражением в стеклянной дверце кухонного шкафа, стоящего напротив. На меня смотрел мужчина лет тридцати с небольшим. Короткие русые волосы, лёгкая небритость, спокойный внимательный взгляд. Симпатичный.
— Что ж ты, Антонио? Весь такой симпатичный. В тридцать пять-то лет сидишь на кухне один и разговариваешь со своей кружкой? — ворвался в мои размышления Рифмоплёт.
— В этом деле спешить — только тапочки смешить, — беззлобно отбрил я Рифмоплёта и заметил, как лёгкая тень улыбки скользнула по лицу в отражении.
Вообще-то, я Антон Васильевич Орлов. Диплом инженера-конструктора пылится где-то на полке. Зачитываюсь фантастикой, люблю слушать музыку, почти профессионально играю в бильярд. Кофе — моя отдельная страсть: не просто пить, а разбираться в нюансах.
И еще я — авитолог.
Всего полгода назад я жил в маленьком северном городке. Окончательно закиснул в рутине, хотя и неплохо оплачиваемой, но слишком спокойной, монотонной работы: кабинет, компьютер, начальство, отпуска по расписанию. И я, решив наконец исполнить свою давнюю мечту, начал всерьёз задумываться о переезде в Москву. Хотелось возможностей, времени, денег. Чтобы, оставаясь свободным, жить в городе, не став его рабом.
В поисках удалённой работы решил остановиться на авитологе.
«Почему нет?» — подумал я, просматривая объявления брутальных бородачей с проницательным, внушающим доверие взглядом, пришедших на замену прекрасным авитологиням с выдающимися формами.
— Бабки — нормальные, работа не пыльная. Куча инфы в открытом доступе. С нюансами, уверен, разобраться смогу. Портрет отфотошоплю побрутальнее, с проницательным взглядом у меня и так всё в порядке, — рассудил я тогда.
И вот через две недели активного серфинга в сети у меня уже был свой профиль на Авито. С бородатым красавцем на фото и звучным заголовком: «Авитолог Антон. Опыт. Уникальная авторская методика продвижения. Гарантия результата». А ещё через пару дней упали первые деньги. Я смотрел на цифры и не верил. Потом ещё. И ещё… Через пару месяцев я уволился с работы. А ещё через месяц купил билет до Москвы.
И вот я, успешный авитолог со стабильным доходом и кучей свободного времени, уже проживаю в Москве.
Понемногу работаю, понемногу гуляю. Знакомлюсь с городом и его жителями. В общем, веду такую спокойную, ненапряжную жизнь. Даже Меломан, мой странный сосед, который по будням регулярно, ровно в восемь утра, будит меня своими музыкальными экзерсисами, не вызывает у меня уже ни злости, ни раздражения.
В Москве у меня завелась новая привычка. После утреннего кофе я шёл в какой-нибудь парк, сквер. Найдя скамейку, удобно усаживался, доставал книгу и начинал читать. Такие прогулки доставляли мне большое удовольствие: свежий воздух, изучение города не по карте, а ногами, и главная приятность — сам процесс чтения, когда никто и ничто не отвлекает.
Книгами я увлёкся ещё в школе, переняв у отца его страсть к чтению. Я годами одну за другой читал книги из его, огромной по тем временам, библиотеки. Больше всего меня цепляла фантастика: там можно было нарушать фундаментальные законы нашего мира. Причём иногда объяснять его не разгаданные до сих пор тайны логичнее, чем это делала наука.
Потом я постепенно ушёл в фэнтези. У меня появился свой список любимых авторов, и особо радовало, что многие из них, будучи моими современниками, писали продолжения своих бестселлеров с почти неприличной скоростью.
Переехав в Москву и решив свои организационные бытовые вопросы — бельё, подушки, вилки-ложки-поварёшки, — я обнаружил, что в моей новой квартире совершенно нет книг. Не было даже намёка на то, что они когда-то здесь находились: ни шкафа, ни стеллажей, ни даже полки на стене не было. Я начал потихоньку подкупать книги на маркетплейсах, но сегодня решил совместить приятное с полезным — съездить в главный книжный магазин страны, Московский Дом книги на Новом Арбате. Тем более что там я ещё не бывал, а желание посмотреть на «глобус» и дома-книжки у меня осталось ещё со студенческих лет.
Я решил проехаться на метро. Мне всегда нравилось наблюдать в метро за необычными, выделявшимися из толпы персонажами и по дороге придумывать им короткие истории, коротая время. Вот и сейчас я даже не заметил, как добрался до Арбатской. Я поднялся наверх и, быстро дойдя до Нового Арбата, на минуту остановился.
Передо мной открылся вид на один из лучших проспектов страны, а может, и мира, в котором органично сплелись и архитектурное наследие прошлого, и монументальное величие настоящего.
— Сбылась мечта идиота, — пафосным голосом заявил Рифмоплёт, прервав мои размышления о наследии бывшей империи.
— Не идиот, а молодой, красивый, подающий надежды авитолог, — назидательно отшив Рифмоплёта, я, улыбаясь, не спеша зашагал по улице.
Уже перед Новоарбатским мостом я решил перейти на другую сторону и спустился в подземный переход. Через несколько шагов послышались звуки скрипки, пробивавшиеся сквозь шум людского потока, а вскоре я увидел и самого скрипача: высокий, худощавый, с развевавшимися на ветру медными волосами. Он, ритмично покачивая головой, пританцовывал посреди окружавшей его толпы и при этом уверенно, вполне профессионально, как мне казалось, наигрывал хорошо известную всем мелодию, которую, правда, мой мозг пока упрямо не хотел узнавать. Мне, с детства неравнодушному к музыке, всегда нравилось смотреть на импровизированные выступления уличных музыкантов, и я решил подойти поближе.
Зацепившись взглядом за надпись на белой футболке скрипача: «Ярославль 1897», я уже полез рукой в карман за деньгами, как вдруг:
— Ай лав ю-у, — надрывно затянул припев Рифмоплёт, и только тогда я наконец понял, что уже второй раз за день снова слышу
Я положил деньги подмигнувшему мне скрипачу и, улыбнувшись в ответ, двинулся к выходу.
Вдоволь насмотревшись на огромные каменные книги, на современную версию глобуса — культового арт-объекта ушедшей эпохи, я зашёл в МДК. Не спеша прошёлся по залам первого этажа и, ненадолго задержавшись у отдела нумизматики и филателии, поднялся на второй этаж.