Сергей Марков – Это ваше танго (страница 4)
Услышав эти слова, девушка импульсивно повернула голову в его сторону.
– Да быть того не может! – изумилась она, – Серьезно? А вы, наверное, еще и в Байрес летите?
– Летим, – скромно улыбнулся Женя, – так как мне к вам обращаться?
– Алиса, – ошарашенно произнесла девушка и протянула ладонь с длинными красивыми пальцами.
– Очень приятно, – бережно отозвался на рукопожатие Женя, – вы не против перейти на ты?
По лицу Алисы на краткий миг пронеслась волна раздражения – похоже, ее бесили церемонии. Тем не менее она смолчала.
«Наверняка решила не ссориться с обладателем розетки», – ухмыльнулся про себя Женя.
– Учиться? Плясать? Или еще какие планы? – он постарался придать голосу неформальный тон.
– Всего понемногу, – хмыкнула Алиса. – Давно уже собиралась подругу навестить. Возможность наконец-то представилась, и я полетела. Хотя до ужаса боюсь полетов, можешь себе представить?
– Так выпить надо было, – улыбнулся Женя.
– Так я выпила в полете. И перед ним тоже немного. Помогло, но ненадолго – трясло так, что все выветрилось на нервной почве.
– Понимаю. Меня тоже потрясло. Но дело того стоит.
– Ну да, ну да… – пробормотала Алиса неопределенно.
Похоже, разговор начал ее тяготить, а Женя так и не успел подобраться к разгадке своего внезапного гештальта.
– А ты откуда?
– Из Москвы. А ты?
– Из Питера.
– Здорово. Девчонки много хорошего про вашу Касу[3] рассказывали, но я сама пока только в Квартале и Мансарде была. Может, там?
– Каса. Исключительно Каса. По крайней мере, последние лет пять…
– А у тебя в Байресе какие планы? – спросила Алиса.
– Да никаких, если честно. Ясное дело, что потанцевать на милонгах мне особо не светит, а значит, еду посмотреть, поучиться немножко. Пятнадцать лет в танго и ни разу не побывать в Мекке – это как-то совсем моветон.
– Пятнадцать?! – оживилась Алиса.
– Ну да. – сдержанно ответил Женя.
– И ни разу?!
– Ну да.
– Вот это да…
– Что есть, то есть. В общем, это был долгий путь к мечте, так что небольшая задержка в аэропорту – мелочи жизни.
– Да уж, – усмехнулась Алиса. – Ну, хорошо, а как насчет Москвы? Вамос? Планетанго? Рандеву? Калашный?[4]
– Я редко у вас бываю, меня и дома неплохо кормят…
– А Европа? Сиракузы? Лодзь? Ситжес[5]?
И вот тут, наконец, в голове пронеслась вспышка узнавания. Ситжес, ну конечно! Но сколько лет прошло!
– Ситжес! Шестнадцатый или семнадцатый? – выпалил он.
– Офигеть!!! Семнадцатый!!! Это дело надо обмыть!
– А есть чо?
– Нет…
– И у меня…
– Так я сгоняю? Ты ведь не сбежишь? У нас стратегическая точка, ее нельзя оставлять?
– Это какая?
– Розетка!
– А, ну да…
– Тебе что взять?
– Вино белое или брют полусухой. Мы же празднуем.
– Окей, я мухой.
Обрадовавшийся удачному распутыванию мысленного узла Женя ушел по направлению к аэропортовым кафешкам. Алиса тем временем впала в несвойственную себе задумчивость. В этом непривычном состоянии ей пришла на ум история, которую поведала ей Марго накануне поездки.
Adiós, Buenos Aires!
Сашу уволили. Опять. Произошло это ужасающе буднично. В родной России признаки надвигающейся грозы наверняка были бы видны издалека. Эдакие грозовые тучи в виде загадочного шепота коллег или частых вызовов к начальству. Да чего там, многие управленцы и вовсе не стесняются выразить неудовольствие твоей персоной в грубой и оскорбительной форме. Зато честно. И ты либо кидаешься в ножки, что не пристало делать уважающей себя прогрессивной женщине за тридцать, либо начинаешь изучать рынок в поисках новой кормушки.
Но рафинированный бюргер, которого не скроешь за хипстоватой бородкой и татухами, просто поставил ее перед фактом. Мол, бизнес и ничего личного, детка. Успехов тебе в дальнейшей карьере и вот это все.
Эта пресная постановка с Сашиным участием разыгрывалась уже в третий раз.
«У, сраные немцы! – кипела она внутренне, – влепить бы тебе по роже поганой!»
А сама делала понимающее лицо. Улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем.
Хорошо еще в этот раз она успела нагулять жирок. Финансовый, разумеется. Как и все «прогрессивные девушки за тридцать», Саша время от времени занималась то йогой, то фитнесом, питалась то бургерами, то семенами чиа и киноа и потому выглядела весьма сбалансированно. Не сушеная вобла, но и не кусок шпика. Так вот, в эмиграции ей удалось не только прикупить студию на задворках Москвы, но и создать подушку безопасности, куда она сейчас и плюхнулась после толчка под зад от теперь уже бывшего босса.
Благодаря этому она могла себе позволить не метаться истерично в поисках работы, как это незамедлительно сделали бы ее оставшиеся в родном болоте подруги. Эти квакши, конечно, метались бы уже в истерике: ах, как же теперь жить, да я не нужна никому и тому подобная ересь.
Как и большинство подруг, Саша так и не нашла себе принца в белом кабриолете, но в отличие от них чувствовала себя вполне уверенно в этом суровом и беспощадном мире.
Прежде всего, она представитель востребованной пока еще профессии: тестирует приложения для мобильных платформ. «Яблоки» и «зеленые роботы». С таким набором навыков уже можно чувствовать себя относительно спокойно в плане финансов даже в России. Но Саша – самое настоящее дитя своего времени, человек мира. По-английски говорит свободно. Правда, этим сейчас никого не удивить – этот навык уже почти повсеместно идет в стартовом пакете. У Саши есть много дополнительных лингвистических опций. Немецкий, польский, французский, итальянский. Ну и, конечно же, испанский, наследие давней страсти – аргентинского танго.
Его она учила самым эффективным способом – с помощью носителей. Благо аргентинская культура была до невозможности на них плодовита. На милонгах города Добрых Ветров, или как его там на местном, ей, эффектной блондинке с широкими скулами, зелеными глазами и полными губами, приходилось буквально отбиваться от местных Хосе, Хавьеров, Маркосов и иже с ними, как от мух.
Удивительная все-таки метаморфоза для российской тангеры… Дома ты или товар на прилавке, или львица в засаде. Причем львиц по той саванне гуляет куда больше, чем буйволов. Да что там буйволы! Кабанчиком бы разжиться! Но за них конкуренция еще хлеще. Война на чужой территории. Налетят гиены, присядут кабанчику на коленки и давай ржать и сопеть томно в ухо. Для львицы – слишком дешево и унизительно. Буйвола так не завалить. Но бородавочники ведутся, и гордой охотнице раз за разом остается лишь хлебать винишко с подругами по прайду.
Свою первую поездку в Буэнос-Айрес, он же БА, он же Байрес, Саша запомнила как путешествие в зазеркалье. Ее внешность и в Москве позволяла выделиться из толпы. Даже из толпы красавиц. Среди одинаково штампованных кукол она всегда была, что называется, авторской работой. Но в Латинской Америке, среди смуглых толстушек, Саша была прямо-таки богиней. Нет, встречались и среди местных достойные красавицы, да и поток паломниц к святым местам –
И вот она уже не просто Саша. Она Алехандра. Это уже звучит почти божественно. Ну или, по крайней мере, державно. Теперь она не охотница, а объект охоты, не товар, а богатый и придирчивый потребитель. И неважно, что танцует она, откровенно говоря, средне. Не плохо, но и не безупречно.
Критерии Сашиного отбора развернулись на сто восемьдесят градусов: если раньше конкурс могла пройти любая относительно вменяемая мужская особь, не смердящая потом, то теперь она даже не смотрела в сторону тех, кто не носил пиджака и не пользовался парфюмом. Исключение делала только ради знаменитых аргентинских пенсионеров со стажем вождения женщин по танцполу тридцать лет и более. Танцевать с ними считалось хорошим тоном среди знающих милонгер[8], и Саша обычно благосклонно соглашалась на танду с каким-нибудь похожим на таксиста пузатым усачом или тем более ископаемым свидетелем живого Освальдо Пульезе[9].
В остальном ее выбор – либо мускулистый мачо, словно из киноленты об итальянской мафии, либо романтический юноша худощавой конституции с томными карими глазами. Первые нравились ей ощущением скрытой угрозы. Эдакие тигры, которых очень хочется приручить. Вторые тоже походили на кошачьих, но поменьше. Их хотелось приласкать.
Очевидно, что подобные экземпляры обитают и в старушке Европе, но все-таки не в таких количествах. Именно поэтому, переступив черту, обозначавшую на карте времени возраст Христа, и в очередной раз получив от жизни болезненный пинок, Саша решила, что чувства собственного достоинства ей маловато. Нужно чувство собственного превосходства. И взяла билет в Аргентину.
Не за полгода, как раньше, без дурацких многочасовых ночных бдений на пересадках. В город черных и преимущественно бедных мужчин едет белая и состоятельная госпожа.
Неподготовленного европейского туриста легко может шокировать хаос латиноамериканской жизни, но Саша в Буэнос-Айрес прибыла уже в пятый раз. Она бегло лепетала на жекающем испанском, знала, где менять деньги и в каких районах не стоит бродить ночью. В общем, она была тут если не как дома, то в гостях у старого приятеля. Правила чужой берлоги знала и чтила.
Повинуясь нахлынувшему на нее барскому настрою, Саша, вопреки обычаям предыдущих поездок, не стала метаться по всем известным урокам и милонгам, и вверила судьбу путешествия тем самым добрым ветрам.