Сергей Лукьяненко – Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (страница 77)
«Я обязательно заберусь наверх, – пообещал сам себе Пашка. – Обязательно придумаю, как выбраться. Я не останусь в этих подвалах».
Сверху подул ветерок, взметнулась пыль, что-то скрипнуло. Пашка повернул голову – и сердце у него радостно забилось. Он увидел в стене небольшую дверцу, которую не заметил раньше. За ней была лестница!
Неужели не нужно ничего придумывать? Неужели можно просто подняться – и через минуту будешь на свободе?! Даже если там наверху окажется очередная запертая дверь, все равно найдется способ открыть ее или как-то сломать – Пашка был уверен в себе.
Едва он сделал шаг к дверце, головы вокруг пришли в беспокойство. Они закрутились, засверкали глазами.
– С-стой! Ни с-с мес-ста! – послышались шипящие голоса.
Пашка мельком взглянул на лица и убедился, что все они прямо-таки перекошены от злобы. Головы дергались, кажется, пытались вырваться из песка, злобно клацали зубами. Мальчик не стал задерживать на них внимание, он быстренько прошмыгнул к двери и побежал по лестнице. Старое железо гулко громыхало под его ногами, и это только подгоняло – скорей, скорей, пока никто не заметил, не услышал и не побежал вдогонку.
Окончательно запыхавшись, Пашка заскочил на последний пролет. Перед ним, действительно была дверь – но не железная, а сколоченная из трухлявых досок. Наверное, ее можно было просто выбить ногой. Пашка уже видел свет, проникающий сквозь щели.
До выхода оставался всего один-два шага, когда вдруг на пути возникла мрачная массивная фигура. Пашка резко затормозил, едва не вскрикнув от ужаса – перед ним покачивался в воздухе Сторожевой Крест. Было слышно, как он тихонько дышит – с-с-с… с-с-с….
– Куда-то спешишь? – раздался за спиной ненавистный голос доктора Горлоноса.
Пашка приготовился защищаться до последнего. Он не знал, что с ним сделают за попытку побега, но догадывался, что это будет ужасно. Горлонос стоял на лестнице с усмешкой на лице. Позади него виднелся человек-мумия. И как он только забрался по лестнице на своей тележке?
– Ну, что же ты остановился? – насмешливо спросил Горлонос. – Давай, беги дальше, если не боишься.
Пашка молчал, тяжело дыша. У него вдруг исчезли куда-то все силы, он больше не мог ни бежать, ни прыгать по лестнице.
Горлонос взмахнул рукой, и Крест куда-то подевался, словно стал невидимым. Но он остался рядом, было слышно его сопение.
– Путь свободен, – подзадорил доктор Пашку. – Что стоишь? Ты ведь так торопился. Открывай дверь и беги. Я за тобой и не угонюсь.
Пашка мельком глянул на дверь. Лучи света призывно горели сквозь щели. Казалось, сделай шаг – и все кончится. Вокруг будут листья, деревья, люди, и никакой Горлонос не страшен. Всего один шаг…
– Вы меня обманете, – тихо проговорил мальчик. – Вы придумаете какую-нибудь ловушку.
– Нет-нет, что ты! – запротестовал Горлонос. – Я могу вообще уйти, чтобы ты не стеснялся. Убегай себе спокойно. Только не знаю, далеко ли ты убежишь?
«Далеко, – подумал Пашка. – Так помчусь, что никто не догонит. За полминуты до родителей доберусь, а там мне никто не страшен».
Он собрал последние силы, сжался в тугой комок – и прыгнул к двери. Та отскочила в сторону, словно заранее собиралась открыться. Пашка вылетел на улицу, ослепленный дневным светом и… застыл в изумлении.
Не было ни старого сада, ни деревни, ни пыльной дороги. Перед глазами простиралась дикая ветреная пустыня. Красноватая глинистая почва была вся покрыта трещинами. Кое-где торчали сухие почерневшие деревья, далеко на горизонте темнела рваная кромка гор. И еще Пашка разглядел, как в небе носятся огромные крылатые существа, похожие на драконов. Иногда ветер доносил их пронзительные крики.
– Убегать будешь? – ядовито поинтересовался Горлонос. – Или пока обождешь?
У Пашки просто ноги подкосились. Он чего угодно ожидал, только не этого. Значит, прав был старик Корнеич, когда говорил про недосягаемое царство зла!
– Ну, погулял и хватит, – скомандовал доктор Горлонос, показав на мгновение свои острые зубы. – Возвращайся в палату, мерзкий мальчишка!
Глава 6. Тайны старой больницы
Пашке казалось, что его жизнь разделилась на две половины. В первой он действовал, двигался, думал, как найти выход. А потом увидел красную пустыню наверху, и стало все равно. Куда-то ушли все силы, желания, надежды. Теперь он часами мог лежать на своей кровати, смотреть в темный потолок и перебирать в голове какие-то блеклые однообразные мысли.
Неподалеку в такой же кровати лежала худенькая безымянная девочка, и ей тоже было все равно. Она не хотела разговаривать, не хотела вспоминать о прошлом. Казалось, весь смысл ее жизни – лежать тут и чего-то ждать.
Пашке уже не было до нее никакого дела. И ей тоже не было дела до него. Здесь каждый существовал отдельно, словно запершись в своей маленькой скорлупке.
Мальчик совершенно перестал чувствовать время. Он засыпал, просыпался, снова засыпал… В это время кто-то приносил тарелки с холодной липкой кашей, а затем уносил их почти не тронутые. Ничего не менялось в этих стенах, ни единой весточки извне не проникало сквозь тяжелый нависший потолок.
Как-то раз его внимание привлек слабый шорох над головой. Казалось, кто-то возится в стене. А потом раздался негромкий шепот: «Мальчик! Мальчик, поднимись ко мне!»
Пашка с трудом поднял голову, огляделся. Может, показалось? Но снова кто-то тихонько позвал: «Мальчик, отзовись!».
И тут он понял – голос доносится из окошка над головой. Пашка быстро поднялся и, встав на кровать, дотянулся до окна. Снаружи его ждал старик Корнеич.
– Я боялся, ты совсем меня не услышишь, – сказал он.
За его спиной было то, что и раньше – зеленый сад, облака и двое застывших деревенских мальчишек. Пашка даже не удивился, что через окно он видит сад, а на выходе его ждала дикая пустыня. Ему и это было уже все равно.
– Я пробовал выбраться, – сказал он.
– И что? – нахмурился старик.
– Там ничего нет. Я поднялся наверх, а там только сухая земля и скалы. Отсюда нет выхода.
– Выход есть, – сказал старик, немного помолчав.
– Есть? И где он?
– Не знаю, мальчик. Точно знаю одно – выход не там, где вход. Выход другой, он отличается. Он просто другой.
– Ерунда какая-то! – обиженно проговорил мальчик.
– Я должен рассказать тебе кое-что, надеюсь, ты и сам многое поймешь.
– Здесь ничего нельзя понять, – всхлипнул Пашка. – Здесь все, как во сне. Люди словно неживые…
– Здесь когда-то была больница, – сказал старик. – Давно, лет сто назад ее открыли. Но только плохая она была. Врачей хороших не нашлось, лекарств не хватало, поэтому привозили сюда только бедных и бродяг. Умирать привозили, понимаешь?
– И что из этого?
– Ты слушай, слушай… Потом началась война. Здание это крепкое, из кирпича, и решили сделать в нем штаб. А в штаб, как ты понимаешь, пленных привозят. В этом подвале их и держали – били, допрашивали, голодом морили, потом расстреливали. Много людей тут погибло.
– Но сейчас ведь не война!
– Не торопись, мальчик. Одна война кончилась – другая началась. Здесь был госпиталь, сюда раненых свозили. Раненые мучились, кричали и тоже умирали иногда. А потом еще хуже – деревню враги заняли, а госпиталь вывезти не успели. Так они всех раненых стащили в подвал, опрокинули туда же бочку с керосином и подожгли.
– Зачем вы мне это говорите? – почти закричал Пашка.
– Затем, мальчик, чтобы ты понял – много страданий это место видело, много зла через него прошло. А зло бесследно не пропадает, не растворяется в воздухе. Оно оседает на старых камнях, как вековая пыль. Мир, в котором ты застрял, не настоящий, он соткан из людских страданий. Потому он такой и страшный. Как звезды рождаются из пыли, так и твоя темница образовалась из векового зла.
– Я не понимаю, – затряс головой Пашка. – А как же люди? А как же Горлонос – он тоже образовался из зла?
– Да там, наверное, и нет вовсе живых людей. Все, кого ты видишь – наполовину мертвецы. Им просто не дали до конца умереть, заперли, словно в тюрьме. Одни стали узниками, другие – слугами зла, надзирателями.
– И девочка тоже наполовину мертвец? – испугался Пашка.
– Девочка? – удивился Корнеич. – Про девочку ничего не знаю, это уж ты сам посмотри. Рядом с тобой должны быть тысячи узников, ты просто их не видишь.
– Ничего не понимаю, – сокрушенно вздохнул мальчик.
– А может, тебе и не надо понимать. Ты главное запомни – зло притянуло тебя к себе, а почему?
– Я не знаю, – растерялся Пашка. – Почему?
– Давай подумаем. Зачем ты полез в подвал?
– От мальчишек прятался. Боялся, что они меня поймают.
– Вот! – воскликнул Корнеич. – Ты боялся, тобой владел страх. Что ты еще чувствовал, о чем думал. Вспомни, это важно!
– Не знаю… наверное, ничего я не думал. А-а, еще я на Ваньку злился, что он отстает и все время ноет.
– Злился на брата и боялся мальчишек, – задумчиво кивнул Корнеич. – Теперь все ясно. Злоба и страх – два очень скверных чувства овладели тобой. Потому ты и провалился в мир зла, что сам был переполнен злом. Тебя просто притянуло туда, как магнитом.
– Я же не такой злой! – обиженно проговорил Пашка.
– Нет, ты совсем не злой. Но ты показал свое слабое место, зло сумело проникнуть в тебя и затянуть с собой. Теперь ты понял, кто здесь твой главный враг?
– Кто? Горлонос, что ли? Или этот, на коляске?