Сергей Лукьяненко – Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (страница 71)

– Ни звука! – внушительно предупредил Пашка брата.

– А я боюсь, – упрямо твердил тот.

Прошло совсем немного времени, и Пашка понял – стоит деревенским хотя бы просунуть головы в окно – и они сразу обнаружат убежище. В этой заброшенной развалине даже бежать некуда, и на помощь никто не придет.

– Плохо спрятались, – задумчиво проговорил он. – Надо бы получше.

– Как получше? – не понял Ваня.

– Вон туда, – решительно проговорил Пашка и указал пальцем на провал в полу. – Там точно не найдут.

Ваня затряс головой так, что вздыбились волосы. Одна мысль, что придется лезть в это жуткое подземелье, привела его в панику. Он хотел даже убежать, но Пашка вовремя схватил его за футболку.

– Не бойся. Посидим немного, переждем, пока эти двое уйдут.

– Я не хочу, я боюсь, – захныкал Ваня. – Пусти меня, я домой пойду.

– Молчи, трус! – со злостью прошипел Пашка. – Хочешь меня тут бросить? А еще рейнджер, тоже мне… Все, тихо!

Он на цыпочках перебрался к черной яме, не выпуская руки младшего брата. Пригляделся – из сумрака глаза выхватили углы каких-то старых ящиков и обломки лестницы.

– Только бы воды внизу не было, – вздохнул Пашка, осторожно опускаясь в яму. – Я сейчас проверю, что там внизу, потом ты за мной, ага?

– Я не хочу, там страшно, не тащи меня! – младший брат окончательно потерял присутствие духа.

Голова Пашки уже торчала из провала.

– Если убежишь, – с угрозой прошипел он, – тебя поймают и бросят в крапиву.

– Хочу домо-ой, – заныл Ваня.

Через секунду Пашка был в подвале. Пол оказался сухим, но все равно место было мрачным и неуютным. Выставив вперед руки, мальчик осторожно шагнул вперед, проверяя свободное место. Тесное зловещее пространство словно давило со всех сторон, даже голова закружилась.

– Спускайся! – тихо позвал Пашка брата. – Здесь не страшно.

– Не хочу-у! – донесся тоненький голос брата.

Пашка остановился, резко повернувшись. Голос Вани прозвучал как-то странно, гулко, словно брат находился на другом краю большого темного леса.

– Ванек! – с тревогой позвал Пашка. – Давай сюда, не бойся.

На этот раз он почти ничего не услышал в ответ. Только слабый отголосок, в котором невозможно разобрать ни слова.

Он захотел посветить вокруг телефоном, как фонариком, и хлопнул по карману – но телефона не было! Видимо, выронил, когда спускался.

Пашка рванулся назад и вдруг понял, что потерял выход. Слабо светящийся квадратный люк над головой, который он прежде отчетливо видел, теперь куда-то исчез. И остатки лестницы, и нагромождения старых ящиков – все пропало.

– Эй! – в отчаянии крикнул Пашка, сам уже готовый заплакать. – Ванек, ты где? Отзовись! Сейчас пойдем домой.

Он метался то в одну, то в другую сторону, но ничего не находил. Он был один в совершенно пустом и совершенно темном месте. Куда ни пойди – ни стены, ни ступенек – ничего! Подвал не мог быть таким большим, чтобы в нем заблудиться, Пашка понимал это, и ему становилось вдвойне страшно.

– Ваня! – снова позвал он, надеясь, что младший брат решил над ним пошутить и нарочно не отвечает.

Внезапно ему почудилась легкая дрожь в воздухе. И снова навалилось легкое головокружение, словно стоишь на краю огромной скалы. Мальчик вдруг понял, что вокруг него что-то изменилось. Кажется, исчезли запахи плесени и сырости, воздух стал сухим и каким-то мертвым.

Пашка зажмурил глаза, стиснул кулаки и сосредоточился. Он твердо решил – надо не прыгать из стороны в сторону, а идти, пока не упрешься в стенку. А по стенке можно добраться к выходу. Подвал не может быть бесконечен.

Он так и сделал – выставил руки вперед и осторожными шагами двинулся наугад в зловещую темноту. Шаги гулко отдавались в неподвижном воздухе, казалось, будто весь мир перестал существовать.

И вдруг впереди забрезжил свет. Пашка не поверил глазам: он видел не люк в потолке, а дверь в стене. Откуда тут взяться двери?

Мальчик бросился было на свет, но вдруг резко остановился. Он услышал голос. И это был совершенно незнакомый голос.

Глава 2. Свет во тьме

Пашка прислушался, ни жив, ни мертв от страха. До него доносилось невнятное бормотание и размеренные шаги, как будто кто-то нервно ходил от стены к стене и разговаривал сам с собой. Через минуту он стал разбирать отдельные слова.

– …и тазик подставить. Щипцы-то совсем ржавые стали, надо чистить… – голос был тоненький, как будто собачонка скулит. – А если пластырем заклеить? Так-то лучше… Ох, крови сколько… и сюда надо тазик…

Пашка в ужасе попятился, нога зацепилась за ногу, и он свалился, вскрикнув от боли. Бормотание прекратилось. Раздались осторожные шаги.

– Кто здесь! – светлый проем загородила фигура человека. – А ну, отвечай! Кто здесь бродит?

Пашка замер, надеясь, что незнакомец не разглядит его в темноте. Но тот разглядел. Непонятно как, но разглядел.

– Мальчик! – голос был удивленный, но при этом, кажется, обрадованный. – Совсем маленький мальчик. Потерялся и ищет маму. Выходи мальчик.

Делать было нечего, Пашка поднялся и шагнул к дверному проему. Он решил, что взрослых нечего бояться, какими бы странными они не выглядели. Ну, мало ли, кто тут может быть. Например, кто-то из соседнего дома устроил в старом подвале мастерскую. Сейчас он поможет выбраться из подземелья, и все будет в порядке, можно возвращаться к родителям. Ванька, наверно, уже давно там.

– Иди, иди, мальчик, – было видно, как незнакомец потирает руки. – Тебя-то мне и не хватает.

Он отступил в глубь комнаты, и Пашка наконец смог его разглядеть. Человек был очень странным. Он походил на сточенный нож – весь какой-то тонкий и остроугольный. Длинная голова, маленькие глазки за круглыми очками. Руки очень подвижные, гибкие, а пальцы – длинные и худые, как карандаши. Когда он улыбался, было видно, что и зубы у него такие же – острые и тонкие. Человек был одет в халат – когда-то белый, а теперь грязный и драный.

– Ну, входи скорей, входи!

Мальчик с опаской шагнул в комнату, и в следующий миг у него волосы на голове встали дыбом. На самой середине он увидел обшарпанный, покрытый ржавчиной железный стол, на котором лежал неподвижный человек, весь в гипсе!

Впрочем, через секунду Пашка разглядел, что это вовсе не человек, а обычный пластмассовый манекен, только весь изрезанный, поломанный и перемотанный бинтами. Но испуг не отпустил. Зачем, спрашивается, взрослому человеку заниматься такими странными вещами с манекеном? Пашка не мог представить, чтобы, например, его папа тратил время на такие глупости.

– Меня зовут Горлонос, – сказал странный обитатель подземелья. – А тебя? Хотя, мне все равно. Я – доктор. Боишься докторов?

Мальчик осторожно пожал плечами. Он не любил ходить по больницам, как и все дети.

– Это хорошо, что ты пришел, – Горлонос с радостью потер ладошкам. – Это замечательно. Значит, буду тебя лечить.

– Не надо меня лечить, – выдавил Пашка и поразился, какой слабый и жалобный у него голос. – Я не болею. Мне выйти отсюда надо. Меня там брат ждет.

– Все дети болеют, – Горлонос сощурил глаза. – И всех вас надо лечить. А что ж ты брата не привел?

– Я правда не болею, – тихо сказал мальчик.

– Не спорь, балбес! – неожиданно злобно воскликнул Горлонос, показав свои острые зубы, похожие на расческу. – Ложись на стол, и без разговоров! – размашистым движением он скинул манекен на пол, и тот упал, беспомощно грохнув своими пластиковыми руками и ногами.

Горлонос обошел столик, почесал щеку. Раздался неприятный металлический звон. Пашка увидел, что в ржавой железной коробке лежат зловещие инструменты, которые Горлонос задумчиво перебирает пальцами. Внезапно он понял: этот человек сумасшедший! Он просто псих, и это все объясняет.

Но от этого было ничуть не легче. Какая радость оказаться в подвале с безумным доктором, который только и мечтает опробовать на тебе свои железяки?

Что же делать?! Уж лучше бы он остался с деревенскими, лучше бы стерпел от них пару пинков и даже отдал бы свои часы. Лишь бы не оказаться здесь, в этом кошмарном подземном бункере с сумасшедшим наедине.

Пашка в панике оглянулся. Он хотел убежать и спрятаться в темноте, но вдруг заметил, что дверь уже закрыта. Он даже не понял, когда ее успели закрыть. Это была тяжелая железная дверь, вся в ржавых потеках. Вообще, все здесь было каким-то грязным, неухоженным и диким, как в пещере.

– Нельзя легкомысленно относиться к болезням, – строго сказал Горлонос, споласкивая руки в ржавом ведре. – Лечиться нужно всегда и постоянно. Ты глупый и упрямый мальчишка, если не понимаешь этого.

– Я недавно лечился, – соврал Пашка.

– Значит, мало лечился! – снова закричал безумный доктор. – Значит, плохо лечился. Я очень хороший доктор, я знаю, как хорошо лечить. Ложись на стол, пока я не позвал санитаров!

«Врет, – подумал Пашка. – Нет у него никаких санитаров. Откуда тут взяться санитарам».

И тут в комнате раздался голос. Это был очень слабый и тихий голос, кто-то слабо стонал: «Больно, больно…».

Замирая от ужаса, Пашка опустил глаза к полу. У него все похолодело – пластмассовый манекен на полу слабо шевелился и силился поднять голову.

– Больно, больно… – едва слышно говорил он.

Пашка готов был пробить головой стену, чтобы убежать. Но страх словно сковал руки и ноги. Даже сердце билось как-то медленно, с опаской.

– Ему больно! – Горлонос почему-то засмеялся, потирая руки. – Конечно, ему больно! Лечиться надо, чтоб не было больно.