Сергей Лукьяненко – Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (страница 70)

Пашка озадаченно почесал затылок. Само собой, в дом следовало забраться и все там хорошенько исследовать. Ветхие красные кирпичи так и манили к себе, обещая массу тайн и открытий. С другой стороны, городские мальчишки, до предела запуганные учителями и родителями, не всегда сломя голову бросались в неизвестные места. Тем более не у себя в городе, а в чужой деревне.

Сомнения длились недолго.

– Пошли, – скомандовал Пашка и первым направился к развалинам.

– Я боюсь, – на всякий случай проговорил Ваня и пошел за старшим братом.

Пришлось продираться сквозь лопухи и крапиву. Здесь все заросло, казалось, долгие годы ни один человек не решался побеспокоить древние руины. Из темных провалов окон несло холодом и сыростью.

– Боюсь, – напомнил Ваня.

– Боишься – бластер свой возьми, – злорадно усмехнулся Пашка. – Надо его сфоткать, потом пацанам в школе покажу, – и он полез за телефоном.

Братья замерли у окна, прислушиваясь. Здесь было как-то необычно тихо, словно сюда не долетали крики петухов и отчаянный лай деревенских собак. Пашка и сам почувствовал смутную тревогу. Но ни за что не признался бы в этом младшему брату.

Он набрался храбрости и заглянул в окно. Глаза не сразу привыкли к холодному сумраку, что царил внутри. Мальчику удалось разглядеть потускневший кафель на стенах, обрывки бумаги, осколки стекла, поломанный шкафчик, лежащий посреди комнаты. Потолок был темный, провисший, словно зловещее грозовое небо.

– Полезли? – нерешительно проговорил Пашка.

– Лезь, – кивнул Ваня. – Я здесь тебя подожду.

– Трус, – презрительно поморщился Пашка. – А еще в рейнджеров играть хотел.

– То играть, а то лазить, – резонно возразил младший брат.

Он снова заглянул в окно. Теперь он смог разглядеть дверь, ведущую в следующую комнату. Рядом в полу темнел квадратный провал – видимо, вход в погреб. На секунду представилось, как из этого подземелья вылезают злые косматые черти, и стало не по себе.

– А ну, пошли отсюда, оболтусы! – грянуло вдруг над самым ухом, и Пашка подскочил на месте, а Ваня негромко вскрикнул.

Мальчишки повернули головы и едва не завизжали от ужаса: на них смотрел самый настоящий подземный черт. Он был одноглазый, лохматый, а лицо у него было такое, словно его наспех сшили из старых ботинок. Два кривых желтых зуба торчали навстречу друг другу из перекошенного от злости рта.

– Вон отсюда, пока я вас хворостиной… – рявкнул черт. – Ишь, делать им нечего, нашли, где играть.

Подгонять братьев было не надо – они одним прыжком выскочили на дорогу. Ваня беззвучно открывал и закрывал рот, его просто парализовало от ужаса. Неподалеку вдруг показалась та самая старушка с козами. Она увидела, как они напуганы, и тут же подошла.

– Вы чего, ребята?

– Там… – Пашка указал на дом, и в ту же секунду страшное существо шагнуло из кустов. Стало видно: никакой это не черт, а просто старый дед. Правда, одноглазый. И кожа на лице шершавая, как будто обожженная. Довольно-таки страшный дед, но все же не черт.

– Ну, ты уж совсем, Корнеич! – рассердилась старушка. – Чего детей напугал? С ума сдвинулся?

– Нечего им лазить, где не надо! – нахмурил и без того страшное лицо дед Корнеич. – Пусть дома играют.

– Иди уж сам домой, старый, – проворчала старушка. И сердито глянув на ребят, добавила: – И вы тут не торчите. Нечего тут делать. Плохое тут место.

– Ага, – поспешно закивал Пашка, который чувствовал себя спасенным от верной гибели. – Мы не будем, – и, не удержавшись, спросил: – А кто тут жил раньше?

– Никто тут не жил. Больница тут была. Идите отсюда, играть что ли негде?

Братья поспешили подальше от старой больницы, от сердитой старушки и страшного деда Корнеича. Чтобы не торчать на улице, где их отругали, Пашка потащил брата за ближайший угол, где была маленькая, заросшая лопухами улочка.

И тут же понял, что не надо было так спешить.

В нескольких шагах от них сидели на скамейке два деревенских пацана. Оба прыщавые, нечесаные, в драных кроссовках. Обоим где-то лет по четырнадцать, то есть почти на четыре года старше Пашки. Они грызли семечки и плевали под ноги.

Пашка хотел уйти, но деревенские уже заметили его и Ваню.

– Э, пацанчики! – раздался противный гундосый голос. – А ну, подите.

Пашка первый раз видел этих парней. Но по рассказам друзей он знал, что деревенские всегда ловят городских ребят и бьют. Он просто похолодел от страха, когда услышал, что его зовут.

– Ну, чо встали-то? – проговорил второй, с двумя бородавками на носу. – Давай, двигай ноги сюда.

– Хочу домой, – тихо, но отчетливо проговорил Ваня.

– Ладно, сейчас… – невнятно проговорил Пашка и сделал несколько шагов к деревенским.

– Вы откуда такие? – спросил бородавчатый. – Из города?

– И чего тут ходите? – это был уже гундосый. – Ищите кого?

– Да мы так, шли… – пролепетал Пашка, замирая от испуга. Хорошо бы, думал он, чтобы опять появилась старушка-спаситель-ница с козами.

– Курить есть?

– Нет, не курим…

Деревенские примолкли, подозрительно оглядывая братьев. Они не знали, про что говорить с приезжими.

– Часы с музыкой? – спросил гундосый, кивнув на левое запястье Пашки.

Тот невольно спрятал руку за спину. Японские электронные часы, предмет зависти всего класса, были его гордостью и главной ценностью.

– Нет, они… они сломанные, – соврал он.

– А чего ж носишь сломанные? – ухмыльнулся бородавчатый.

– Да так… подарок. Отец подарил.

– А чего ж он сломанные подарил?

– Да они потом сломались… – Пашка чувствовал, что окончательно завирается, но не мог остановиться.

– А ну, дай поглядеть, – бородавчатый протянул руку.

– Чего? – испугался Пашка. – Часы как часы.

– Да дай, не бойся. Ну, сними, я ж их не съем!

– Бежим! – процедил Пашка и дернул Ваню за руку. Они рванули по улице.

– Стоять! – раздался позади хриплый крик.

– Подожди! – панически завопил Ваня. – Я не успеваю!

– Быстрей, быстрей! – подгонял Пашка, изо всех сил перебирая ногами.

Он понимал, что долго бежать они не смогут. Малолетний слабосильный Ваня обязательно отстанет, расплачется и… Что дальше, даже думать не хотелось.

– Сюда! – осенило Пашку, и он втащил брата в кусты возле старой больницы. – Спрячемся.

– Найдут! – захныкал Ваня. – Я хочу домой.

– Они в кусты нырнули! – донеслось с улицы. – Заходи с той стороны…

Ни слова не говоря, Пашка потащил брата дальше, в глубь кустарника, царапая кожу и обжигаясь крапивой.

– Внутри спрячемся, – задыхаясь, проговорил он. – Туда не полезут.

– Я не хочу! – ныл Ваня. – Пошли домой!

– Ты что! Сейчас же поймают, бить будут!

– Меня не будут, я маленький.

Понимая, что спорить бесполезно, Пашка взял брата под мышки и почти перекинул через подоконник в холодный мрак старого дома. Еще раз быстро оглядевшись, влез туда и сам.

Мальчишки замерли у стены, боясь пошевелиться. Деревенские рыскали где-то рядом – было слышно, как трещат кусты.