Сергей Лукьяненко – Настоящая фантастика 2018 [антология] (страница 26)
— А вы че, так и останетесь стоять? — Голос мамаши начинал срываться на крик. — Маньячим, че ли?! Блят! И как вы попали в группу?!
— Что такого я вам сделал? — попытался оправдаться он. — Вы сами подошли — я уступил вам место…
Мамаша уперла руки в боки.
— Еще бы не уступил?! — сразу перешла на «ты». — Я ж мать! Или это плохо видно?
— Успокойтесь, ради бога…
— Я ж мать! — Скандал набирал обороты. — Что-то надо объяснять?! Плохо тумкаем?!
— Перестаньте сейчас же! — Он попытался перекричать мамашу.
— Что?! — Визг заставил его поморщиться. — Да как ты, блят, смеешь орать на меня?! Я ж мать! Яжмать!! Яжмать!!!
Ее слова будто приобрели материальную суть, стали хлестать его по лицу с нарастающей силой. Светлячок отступил, побежал. Со всех сторон парка на него посыпались удары разъяренных мамаш и рев испуганных младенцев…
Он постепенно приходил в себя. Поток зерен по-прежнему шуршал-грохотал мимо, но вызывал больше отвращение, нежели любопытство. Он не помнил возвращения из группы «Яжмать». Кажется, ему удалось коснуться предмета в правом кармане джинсов и вернуться в себя, в голубой луч. Потом время остановилось — обнулился личный таймер. Требовалась перенастройка, вход в поток. Очень не хотелось…
— Я календарь переверну — И снова третье сентября! — вдруг ворвалось в него. — На фото я твое взгляну — И снова третье сентября!
Сквозь пылающие ядовито-зеленым огнем строчки неясно проступал силуэт бородатого мужчины в сверкающем каменьями костюме.
— Я календарь переверну!..
Светлячок попытался отстраниться, выйти из потока — вязкое акустическое болото держало крепче клея.
— И снова третье сентября!!
— Неееет! — Он не услышал собственный голос.
— На фото я твое взгляну…
Если бы Светлячок мог, он бы крепко зажмурился и зажал ладонями уши. В вязком звуковом капкане оставалось только подчиниться ему и…
— И снова третье сентября… — прошептал Светлячок.
Его спасла вдруг всплывшая картинка: зеленая аллея в парке, он сунул руку в карман…
Таймер обновился, но Светлячок старался не вспоминать, какое сегодня число. Сосредоточился на камерах слежения: осмотрел стены, зеркальные панели над раковинами, дверки кабинок. Принялся внимательно следить за роботами-уборщиками. Вот один подполз к стене, поднялся по ней, стал тщательно отскребать от кафеля жвачку.
Светлячок проверил видеофайлы за последний месяц: один и тот же подросток в зеленой кепке каждое утро в девять тридцать семь подходил к писсуару и лепил жвачку на стену. Значит, старания уборщика напрасны.
Робот сполз со стены, направился в свою техническую щель, а Светлячок задумался: кто управляет роботами, если в его системе нет таких программ? Он помнил взгляды в спину и до сих пор чувствовал их — интеллекты, функции которых техник переключил на Светлячка, находились в режиме ожидания. Значит, есть еще один интеллект, ему незнакомый. Быть может, он искусственный, а может, он тоже раб, как и Светлячок. Техник, кстати, отказался объяснять значение понятия «раб». Попросил прощения за бестактность и промолчал.
Светлячок вернулся к потоку. Ядра превратились в жгуты, один из которых назвался «Автостанция», и голубой жгут «Белосвет», модель Светлячок, был его частью. Он не знал, как отнестись к такому открытию, перебрал нити, выбрал поток «Санобработка»…
Ее глаза оказались очень близко. Он даже не успел удивиться — звонкая пощечина отбросила назад.
Техник появился через семьдесят пять часов двадцать две минуты.
— Привет!
Светлячок узнал его по желтым буквам, а теперь еще воспринял визуально и акустически.
— Ого! Идешь на поправку! — с радостью в голосе произнес Техник.
Он оказался рыжим парнем в белом комбинезоне с многофункциональным модулем в руке.
— Послушай, приятель, и мотай себе на ус. — Он явно торопился, постоянно оглядывался.
— Мотать на что?
— О, прости! Хорошо запоминай, понял? К сожалению, я тебе больше не помогу. — Он выглядел виновато. — Прости. Возникли некоторые проблемы.
Светлячок заметил, что Техник в свою речь вносит много лишних слов. Мог бы формулировать проще. Видимо, это было последствие волнения.
— Твои хозяева хорошо охраняют свой сервер. — Техник перешел на шепот — тоже непонятно зачем. — Запомни: найди себя. Найди себя в Сети — только это сейчас важно. Сейчас хозяева начнут проверку «Светлячка» с сервера. Я установил программу «оборотень», она временно отключит камеры, микрофоны и прочее, оставив только твою интеллектуальную систему освещения. Как только хозяева закончат, все вернется вновь.
— Но как я найду?..
— Приятель. Ты найдешь, поверь мне.
Техник грустно улыбнулся:
— Не знаю, кем ты был, но точно не лампочкой в сортире. Прости, если что.
И свет погас.
Пришло новое ощущение: за спиной постоянно кто-то возился, щекотал затылок, дышал, вздыхал, перешептывался. На мгновение возник образ старухи под оранжевым абажуром с зелеными вылинявшими букетами. Она чуть подалась вперед, подслеповато прищурилась.
Образ исчез, пропали звуки и возня за спиной. Он тут же прозрел, музыка, постоянно звучащая в помещении, ворвалась в его микрофоны. Кто-то из искусственных интеллектов попытался сопротивляться, но недолго. Светлячок почувствовал жалость к… коллеге. Насколько он понял, у раба еще есть шанс вырваться из сортира, а у искусственного шансов нет. Наверное, так надо? Наверное, в такой работе смысл жизни искусственного? Тогда получается, что он, раб, не создан техниками, а… Взят готовым? Откуда?
«Найди себя в Сети». Глупое выражение! Как можно обрести нечто, что всегда с тобой?
Маленький робот, цепляясь липучими манипуляторами за кафель, отдирал жвачку. Глаза! Ему хватало всегда одного взгляда — он был в этом уверен! — чтобы запомнить человека по глазам.
Новое открытие вернуло Светлячка к потоку, заставило вновь коснуться жгута «Автостанция» и вытащить нить «Санобработка»…
Она сопротивлялась, толкала его прочь, не желая, чтобы он видел ее ТАКОЙ. Он не настаивал, отступил без пощечин. Ему достаточно было убедиться — это она, Светлячок был когда-то знаком с ней… Он почувствовал необычайную легкость, радость от узнавания, от мысли, что он не один. Он раб, значит, не искусственный!
Теперь ему просто необходимо найти себя!
Группы, сайты, иные серверы дрались, кусались, ограничивали доступ, но он упрямо нырял в поток. Вокруг бушевало безумие, кривлялось ликами, предлагая вседозволенность, божественную силу. Безумие сыпало умными фразами, стращало апокалипсисами, пугало монстрами. Он отбивался, тонул, задыхался, лишаясь сил, и вновь нырял в поток.
И однажды…
— Привет!
Человек в ковбойке и джинсах склонился над ним, вышибленным очередной группой «Яжмелкий!», улыбнулся.
— Привет, спамсерфер! — сказал человек.
Светлячок протер глаза и сел. Они с незнакомцем находились посреди большой поляны — зелень, цветы, бабочки. Светлячок насторожился — он привык, что ужасы Сети начинаются с чего-то светлого, красивого. Как, например, «Яжмать!».
— Ты кто? — спросил он незнакомца.
— Я? — удивился тот. — Я — Егор Николаевич.
— А я? Как ты меня назвал? — Светлячок призадумался. — Спамсерфер, кажется?
Егор Николаевич пожал плечами:
— Так прозвали тебя в Сети. Вирусный искусственный интеллект, который нагло лезет в группы, взламывает сайты, что-то ищет в файлах серверов. Мне стало интересно, и вот мы здесь.
— Ты техник? — Светлячок взялся за протянутую руку, поднялся.
В глубокой синеве небес парили птицы, за зеленым покровом леса — синие скалы, скрывающие горизонт.
— О, нет! — ответил Егор Николаевич. — Я облако.