Сергей Лукьяненко – Лигр (страница 62)
Срок наказания истек.
Лиза должна была уехать утром. Ей нечего больше делать в этом доме. Но в квартире кто-то есть. Наверное, Ольга Дмитриевна кормит Филимона свежей вырезкой и причитает, мол, похудел бедный котик.
Дракон замирает на лестничной клетке. За дверью из прессованных опилок мечется зеленый огонек.
Палец касается пупырышка звонка. Чуть сильнее надавить, и зальется истеричный сигнал. Дракон опускает руку. Каждый должен решать сам.
Долго достает ключи, звенит ими. Дверь за спиной остается неподвижной.
По-летнему медленно темнеет небо. Фальшивыми звездами загораются фонари. Затихает рев механических повозок. Дракон, морщась, доедает варенье. Его подташнивает от приторной сладости.
Часы отбивают полночь.
В доме напротив гаснут окна. Свистит ветер, запутавшись в проводах. Хлопает занавеска, пытаясь сорваться с гардины.
Ноют мышцы, тянет – пора. Дракон решительно встает, снимает рубашку.
В дверь коротко звонят.
Какой у него, оказывается, длинный коридор.
– Проходи… соседка.
Лиза перешагнула порог.
– Я зашла попрощаться.
Дракон поворачивает на кухню. Ей приходится идти следом.
Колышутся занавески, надуваются крыльями. Рубашка беспомощно раскинула рукава. Тоже, наверное, взлетать хотела.
– Срок наказания истек.
– Еще утром, – напоминает дракон.
Ведьма переминается у стола, не решаясь ни сесть, ни уйти.
– Пристав Лиза Градская, вы ничего не хотите мне сказать?
Драконы живут тысячу лет. Почему же конкретно этот старый дракон волнуется, словно вчера вылупился из яйца?
Девушка мотнула головой.
– Лиза.
– Нет. Я только попрощаться.
У дракона дергается губа, приоткрывая клык.
– До свидания. Процедуру затягивать не стоит, мы скоро увидимся.
Ведьма смотрит с надеждой.
– Почему?
– Думаю, ковену придется наложить на меня еще один штраф.
Дракон отворачивается к окну. Там ворочается монстр в асфальтово-бетонной шкуре. Пальцы заостряются когтями.
– Но зачем?!
Он пожимает плечами.
– Я – дракон.
– Тридцать лет…
– Драконы живут долго.
– Но они тоже умирают!
На спине дергаются мускулы, из последних сил удерживая крылья. Теплая ладонь ложится между лопаток.
– Я не хочу, чтобы ты умирал. Не хочу, чтобы тебе было больно.
Из-за клыков усмешка выходит кривоватой.
– Этого не изменить. Я не люблю город.
…рвануть когтями асфальтовую шкуру, выпустить наружу требуху канализации!
– А меня?
Дракон поворачивается. Лиза смотрит требовательно, словно и не она маялась весь день за дверью.
– Ведьма, ты же знаешь.
– Знаю. Но я – тоже город! Я – его порождение!
– Это забавно, – соглашается дракон.
– Возьми меня с собой в небо.
Дракон хохочет, звякает в шкафчике посуда.
– Я не верю в сказки.
– Зато верю я. Меняется все. Ты, я. Город. Неужели ты не чувствуешь?!
Когда смотрят такими глазами, отказать невозможно.
Дракон наваливается на подоконник.
– Ляг ко мне на спину и держись за шею.
Как хорошо, что она легкая. Бросок – падают с девятого этажа. Проносятся окна – все больше черные, и только одно яркое, солнечное. Дракон раскидывает руки, ветер выкручивает их, рвет сухожилия, ломает кости – и расправляет крыльями. Пищит Лиза, оказавшись на широкой чешуйчатой спине. Став невидимым, дракон взлетает. Гудят провода, нечаянно зацепленные лапой. С истошным воплем удирает ворона. Дракон закладывает вираж и летит над проспектом.
– Смотри! – кричит Лиза.
Фонари, реклама, фары, окна, светофоры. Город переливается, уродливый, каменный, вытянувшийся вверх, проросший вглубь.
– Смотри же!
Гул работающих телевизоров и приемников, плееров и компьютеров. Голоса. Крики. Смех. Раздражают. Тысячи тысяч человечков в неуютных норках квартир, чего ж им не спится?
Мускулистые лапы напрягаются, выпуская когти.
– Ну смотри…
Сколько их выйдет завтра, чтобы заплатить дань городу? Погибнуть в автомобильных авариях, упасть на рельсы метро, сорваться со строительных лесов? Не жалко. Город породил, город и сожрет.
Дракон хихикает, низко, почти неслышно для человеческого уха. Какая ирония судьбы!
Теплая слезинка падает на бронированную чешуйчатую шкуру.
Еще одно мерзкое порождение – городская ведьма, плоть от плоти.
Его Лиза.