Сергей Лукьяненко – Лигр (страница 43)
Марций резко разворачивает коня и не прощаясь уезжает прочь. Но хозяин словно и не замечает этого. Окружной чугайстер сокрушенно качает головой, но через мгновение уже перестает думать о горемыке Тите Борусе.
Впереди его ждет ничуть не более веселая встреча.
Хутор Таруцей наведет тоску даже на того, кого не покоробит запустение Борусовского. Оно и не мудрено, скоро исполнится пять лет со смерти хозяина, Авгия Таруца. Болотная лихорадка. Что поделаешь, крестьяне – народ темный, пока не прихватит, к доктору не обратятся. И если бы в одном этом дело. Пустишь беду в дом, и она уже от тебя не отвяжется. Марций первым обрадуется, если когда-нибудь ошибется в своих предчувствиях. Но нет, свежую могилку рядом с другой, уже поросшей травой, из памяти не выбросишь. И чем теперь его встретит хутор – для окружного инспектора не секрет.
Вот как это будет.
Марций войдет в горницу, не снимая мокрого плаща, и хозяйка, Ирна Таруц, сначала метнется к нему навстречу (с ними почему-то всегда так). А потом замрет на полдороге и растерянно повернет к детям бледное как мел лицо. Семилетняя Рийка, разумеется, ничего не поймет, но на всякий случай подойдет к матери и, смущенно улыбаясь, спрячется в складках ее платья. А десятилетний Элий наверняка смекнет, что к чему, набычится и приготовится к драке.
Но до этого дело не дойдет. Марций одним взглядом чугайстера сломит волю нявки, и та покорно поплетется за ним во двор. А притаившиеся на крыльце помощники быстро закроют за ней дверь – не дай бог, ребятишки следом выскочат. Ну а если они что из окна и разглядят – что ж, возможно, и это им на пользу пойдет.
А потом окружной инспектор Марций Круж сам встанет в хоровод чугайстеров. С этим делом ребята без него не управятся – молоды-зелены еще. И спляшет, несмотря на хромоту, несмотря на дождь. Спляшет, как в лучшие свои золотые годы, сплетая невидимый узор из того, чему ученые люди когда-нибудь найдут подходящее название, а пока назовите это хоть нявкиной душой, хоть ее энергетической сущностью, как вам самим заблагорассудится.
Пройдут пять-десять минут завораживающей и стремительной пляски, и пустая оболочка нявки сломанной куклой упадет на землю. Один из помощников сложит останки в холщовый мешок, деловито забросит его на плечо и пойдет прочь со двора. Остальные чугайстеры двинутся следом. Только кто-нибудь один задержится и выпустит ребятишек на волю. Здесь ему, возможно, выпадет несколько неприятных мгновений, но что поделаешь – служба такая.
Так или иначе, но, выехав со двора, ребята приутихнут, а Марций нахмурится и, как всегда в подобных случаях, погрузится в раздумья.
Разве было бы лучше, оставь он все как есть? Нет. Через месяц-другой нявка наверняка увела бы детей за собой в могилу.
Или, может быть, было бы лучше, если бы она вообще не появлялась? Тоже нет. Сироты все равно бы погибли, и хорошо, если не еще раньше.
А как же они теперь? Хотелось бы, чтобы обида на чугайстеров и страх перед ними придали бы детям силы и воли к жизни. По крайней мере, на сердце у Марция Кружа от этого точно бы полегчало.
Вот если бы он вовсе не умел призывать нявок – тогда бы этих сомнений не было и в помине. Но при этом его ребята не набирались бы опыта, а только бездельничали целыми днями. Да и сам бы он только даром проедал свое жалованье. Потому что откуда бы еще взялись в этой глуши нявки?
Борис Харькин
Финли Свинодав
Пролог
– Я привел его вам, господин бургомистр! Извольте глянуть в окно.
– Кого «его»? О ком вы, Гелэрд?
«Неужели так сложно оторвать задницу от кресла и просто посмотреть?»
– Да вы гляньте, гляньте. Ручаюсь, вам понравится.
Маленький градоправитель неохотно покинул кресло. Он долго пялился в окно, а когда повернулся к гостю, глаза сверкали, а по лицу расплылась широкая улыбка.
«Говорил же – понравится».
– Ммм… эээ… мой добрый Гелэрд! У меня нет слов! Это же чудо! Это прелесть! А клыки-то, клыки! Ими же можно поле вспахать! Скалу пробить! Врата Каваррена протаранить!
«Пожалуй, со скалой и вратами – это уже перебор». – Гелэрд хмыкнул и тоже подошел к окну.
На лужайке перед домом стоял бурый вепрь невероятно гигантских размеров!
– Красавец! – воскликнул градоправитель. – Никогда не видывал таких огромных! Могу поспорить, что в холке он выше меня!
«Ха! Нашел сравнение! Даже болонка в холке выше тебя! Впрочем, мой свин действительно немаленький».
Кабан задрал здоровенную клиновидную башку, глазки с грустью уставились прямо на Гелэрда.
– Дружище, где вы его взяли?!
– Можно сказать, он сам пришел, еще… поросенком. Я его вырастил и воспитал.
– Вы?! Вот уж не знал, что вы тоже этим занимаетесь. Хотя… это Каваррен.
Бургомистр вытащил из ящика в столе позвякивающий мешочек.
– Сколько вы хотите за этот великолепный экземпляр?
– Увы, он не продается.
– Да будет вам, Гелэрд! Назовите цену! Я дам вдвое больше, чем старый Солль!
– Говорю же, он не продается.
Бургомистр озадаченно уставился на гостя.
– Зачем же вы тогда его сюда притащили, мор вас побери?!
– Помнится, на прошлой неделе вы жаловались, что в этом году у вас нет бойца, достойного сразиться в финале. Вот вам боец. В подарок.
От удивления обычно словоохотливый бургомистр потерял дар речи. Наконец, он выдал:
– Хмм… Ух ты! Ну, дружище, вы знаете, как порадовать! Спасибо! Я ваш должник!
«Да что с тебя взять?»
– Как его зовут? – спросил градоправитель.
– Финли.
– Эмм… простите, как?!
– Финли, господин бургомистр.
– Вы шутите? Что за дурацкое имя?! Потрошитель! Разрыватель брюх! Свинодав, в конце концов! Вот имя для чемпиона! Что еще за, мор побери, Финли?!
– Если вам угодно, можете называть его Свинодавом, – равнодушно бросил Гелэрд. – Впрочем, на имя Финли он откликается охотнее.
– Что ж, пусть будет Финли Свинодав!
«Финли Свинодав звучит еще более по-дурацки, чем просто Финли».
– Отличное имя, господин бургомистр.
– Отличное имя – для отличного бойца! Клянусь ключом от города, в этом году мы устроим кровавую баню жалким чушкам Солля! Теперь его чемпиону Харсу не устоять!
– Харсу? Если я не ошибаюсь, Харса распорол ваш Пыр пару лет тому.
– Несмотря на то что вы где-то раздобыли такого изумительного вепря, Гелэрд, вы плохо разбираетесь в нашей излюбленной каварренской забаве! Да будет вам известно, что Солли всегда называют своего сильнейшего кабана Харсом. С фантазией у них, видать, туговато.
«Зато из тебя фантазия бьет фонтаном».
– К сожалению, Пыр уже староват, и боюсь, что в этом году его самого бы распороли. Но вы меня выручили, дражайший Гелэрд! Вы меня спасли! Вот только… у меня есть один важный вопрос…
– Я вас слушаю.
Бургомистр кивнул в сторону окна.
– Уж больно здоровый! Скажите, дружище, вы точно не подвергали его, эммм… вашим штучкам? Ведь если сии хитрости раскроются, репутация нашего дома будет запачкана!
– Клянусь вам своим именем, я никоим образом не воздействовал на этого кабана с помощью магии.
– Вот и отлично! Давайте выпьем белого каварренского! Такое дело необходимо отметить!
– Дорогой бургомистр, не обижайтесь, но, увы, некогда. Мне уже пора. Берегите Финли.
– Финли, Финли… – пробормотал градоправитель, закрывая дверь за Гелэрдом. – Дурацкое имя, но где-то я его слышал…
Глава первая