Сергей Лукиянов – Тёмные века – эпоха пророков. Книга первая. Лунная долина (страница 2)

Тем не менее, женщины основали поселение на песчаном берегу озера, возведя хлипкие шалаши, грозящие рухнуть при первом же урагане. Большинство мужчин Бреки не смогли устоять перед их красотой и помогли незнакомкам основать первую деревню Рартовиц. Они и не подозревали, что всего через год уже пожалеют о своём решении. Все дети, что пришли в долину с небес, оказались прирождёнными магами. Недостаточно сильными, чтобы усилием мысли остановить сердце человека, но способные до смерти напугать далёких от магии мужчин.

Многие дети погибли от рук отчимов, но большая их часть спаслась в лесах вместе с матерями. Через год положила своё начало третья, самая молодая в долине деревня, Костовица.

С течением времени события тех лет превратились в легенды. Первоначальная вражда деревень сошла на нет, но с тех пор в Костовице люди считали магию обычным явлением часто используя её в повседневной жизни. В Рартовице маги были редкостью, но как правило к ним относились лояльно, пока маг вёл себя как обычный человек. В Бреке же, всё шло по-старому – жители её довольствовались тем, что им давала природа, с утра до ночи предпочитая работать, опустив головы к грядкам.

Только жители Костовицы часто смотрели вверх, как сейчас Иоланта разглядывала украшенный звёздами потолок храма. В центре потолка темнело небольшое отверстие, которое открывали в момент свершения ритуалов, чтобы через него лунный свет проникал внутрь храма, отражаясь слабым пятном на краю стола. Так богиня могла видеть, что ритуалы происходят или точнее сказать происходили в её честь.

Девушка перевела взгляд на третий, заключительный и, пожалуй, самый страшный барельеф, рассказывающий о его появлении в Долине…

Послышались шаркающие шаги. Царивший до этого в зале шелест взволнованных голосов мгновенно стих. Многие обернулись в сторону узкого прохода между колоннами, откуда доносились шаги и настороженно прислушались. Ещё мгновение и в свете факелов предстала говорящая с будущим Геанола.

Лицо старухи скрывал серый капюшон дорожного плаща, мешком болтающийся на её высохшем теле. Он был ей великоват, так что кроме торчащей из его недр кривой клюки ничто не выдавало того, что плащ одет на человека. Не останавливаясь, старуха прошествовала к ритуальному столу, обернулась на трибуны и заговорила.

Голос её на удивление сохранил чистоту, хоть и был по-старчески дребезжащим:

Сегодня мне было видение: нынешняя жертва Нэруну будет последней.

Похоже старуха любила эффектные вступления, так как весь зал замер от удивления. Ещё никогда на их памяти она и словом не помышляла о том, чтобы прекратить жертвоприношения. Ежегодный ритуал, хоть и изменённый за последние два десятка лет, существовал со времён первых поселенцев. Даже Валерес, до этого настроенный столь решительно против, замер с раскрытым ртом.

– Дураки, – усмехнувшись, выплюнула Геанола. – Кто из вас знает подлинное значение ритуала, кроме красивой сказки о том, что в благодарность за жертвы демон загоняет рыбу в ваши сети? – ей никто не ответил. – Так чего же вы перепугались?!

Стукнув тростью о пол, она обвела всех насмешливым взглядом. Лицо её по-прежнему скрывал плащ, но каждый чувствовал на себе её взгляд, как будто бы старуха стояла перед ним.

– Сотни лет мы молились богине Нэрэ, а затем и хранителю озера о защите нашей деревни от власти дракона. И вот, наконец, день о котором мечтали наши предки настал. Я чувствую приход спасителя нашей долины. Я вижу падение дракона!

Голос её то поднимался до немыслимого крика, то почти стихал, но изумлённые люди внимали каждому слову. Большинство из них решило, что говорящая с будущим окончательно сошла с ума. До этого в деревне ходили слухи о её ненормальности, но всегда точные предсказания не давали им повода, чтобы усомниться в силе Геанолы. Поэтому никто не знал, как им воспринимать сказанное пророчицей.

Вдоволь насладившись посеянной среди людей паникой, старуха довольно кивнула и подняла руки, призывая всех к тишине. Это было излишним, никто не проронил ни слова.

– Увидев сегодня это, я решила сама избрать жертву, не полагаясь на случай. Введите его, – обернувшись назад, скомандовала Геанола. – Через три дня, воды озера поглотят его, а до тех пор, он будет ходить и жить среди нас, запоминая каждый уголок нашей деревни – это последнее, что дух озера получит от нас.

В зал ввели молодого человека лет двадцати. Иоланта едва успела сдержать удивлённый крик. Она не видела Пинаса со дня своего замужества. Узнав, что ему она предпочла другого, молодой человек не стал разбираться в причинах, толкнувших её на этот шаг, а просто связал свою жизнь с лесом. Работая дровосеком, он появлялся в деревне на день-два, чтобы пополнить запасы еды и воды, чтобы потом на долгие недели укрыться от людей в лесной чаще.

Странно, что старуха выбрала именно его, он ни чем не отличался от сотни других жителей деревни. Почему именно он? Среди лесных рабочих не было сильных магов, максимум второй уровень. Так почему Нэрун должен будет принять именно его? Что задумала Геанола?

Так некстати нахлынули воспоминания об их встречах. Стиснув кулаки, Иоланта гнала их прочь, старясь выглядеть невозмутимой. Тогда она решила, что между ними всё кончено и жизнь диктует свои условия, разлучая людей с теми, кого любишь, соединяя навечно с теми, кого ненавидишь лишь бы выжить.

Говорящая с будущим тем временем следила за реакцией зала. Она не ожидала, что кто-то будет рьяно защищать жертву, отстаивая своё право встать на его место, но хотя бы лёгкий гомон голосов должен был доноситься до неё. Но нет. В зале царила мёртвая тишина.

«Стоит ли спасать эту горстку невежд и трусов, – думала она про себя. – Похоже, они так закоренели в повседневной рутине, что готовы на всё, лишь бы их в ней и оставили. Мёртвое поколение послушных овец».

Покачав головой, Геанола молча сошла с пьедестала и исчезла в темноте коридора. Собравшиеся окончательно растерявшись, начали неловко привставать со своих мест, оглядываясь на других. Не было ни ритуальных речей, ни обрядов – им указали жертву и всё.

Люди покидали храм молча. По одному или по двое они рассеивались в ночной темноте деревни, спеша домой с невероятными новостями.

«Дракон падёт! Геанола предсказала падение дракона!», – выкрикивали мужчины, едва зайдя в дом, но что это значило для них в действительности, никто не знал. Никто, включая Иоланту, но девушка не собиралась оставаться в неведении. Вернувшись домой, она оставила мужа с важным видом рассуждать о падении дракона, а сама разделась и быстро легла в постель. Ей не давали покоя слова старухи. Что-то в них было и в том, как Геанола посмотрела на неё. Даже тень от капюшона не помешала Иоланте почувствовать на себе её острый взгляд.

Завтра. Завтра она выяснит, что послужит причиной падения дракона и что это будет значить для неё.

Довольная своим решением, Иоланата заснула с улыбкой на губах.

Глава 2

Иоланта встала рано утром, приготовила завтрак и сказала родне мужа, что идёт в лес собирать травы и ягоды. Захватив с собой корзину, девушка выбрала дорогу так, чтобы та, петляя дворами, проходила мимо дома Геанолы. Даже если она не застанет старуху дома или та прогонит её, никто не узнает, что она целенаправленно к ней шла.

Жители деревни только начинали просыпаться, так что девушка легко проскользнула задними дворами между домов, оставшись незамеченной. Со всех сторон до неё доносились звуки утренней возни и выпущенного из стойла домашнего скота. Вот дом её подруги Лильен, вот старый сарай хромого Силкирка, получившего своё прозвище из-за случая в лесу: сломав ногу на лесоповале, он собственными силами попытался её залечить, но вместо этого лишился ноги чуть ниже колена. А вот и дом старухи Геанолы…

Странно, но открытая дверь заднего входа, как будто приглашала девушку войти внутрь. Решительный настрой не дал ей вовремя остановиться. Девушка успела скользнуть внутрь дома и запереть за собой дверь, прежде чем поняла что сделала. Испугавшись собственной смелости, она уже хотела повернуть назад, но заинтригованная обстановкой в доме пророчицы, девушка начала с любопытством разглядывать прихожую, позабыв об осторожности.

С детства она считала, что в доме старухи с потолка должны гроздьями свисать летучие мыши, а по дому бродить уродливое существо из потустороннего мира, служившее пророчице в качестве слуги. Сейчас же её встретила прибранная маленькая кухня и небольшая комната, уставленная простой деревенской мебелью. На окнах висели светлые занавески, хотя девушка могла поклясться, что снаружи они выглядели серыми и были сплошь покрыты дырами. Глядя с улицы так же можно было видеть толстый слой пыли на окнах, через который с трудом могли пробиться лучи солнца, изнутри же они были кристально чистыми, так что девушка могла разглядеть через них берег озера.

– Наконец-то ты пришла, – услышала у себя над головой Иоланта голос старухи.

Подпрыгнув от неожиданности, девушка повернулась на голос и попыталась изобразить на своём лице почтительную радость, чуть присев в испуганном поклоне.

– Да не дёргайся ты, – махнула Геанола рукой, бодро спускаясь по лестнице к утренней гостье. – Хочешь чаю?

– Я… яя… кхм. Да, конечно, – затем опомнившись. – Да, госпожа Геанола, я с радостью…