Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 7)

По глазам Кости кот догадался, что поведение девушки для него не новость.

Много позже из обрывков разговоров с Костей на лестничной площадке, когда после очередной ссоры он выбегал из дома, кот узнал, что поражение мозга у Насти было куда серьёзней, чем вначале предполагал Фирсов. Когда он только привёз Настю к себе домой, оно было практически незаметно. Но со временем, умершие нейроны тянули за собой своих собратьев. Дыра в её мозгу увеличивалась, уничтожая её личность.

Поэтому всё, что происходило с ней один раз, она тут же забывала. Костю она помнила исключительно из-за того, что он был рядом двадцать четыре часа в сутки. Этим была вызвана её радость, когда он возвращался – её сознание отчаянно цеплялось за его образ, чтобы не скатиться в холодную пропасть бессознательного овоща, в который она постепенно превращалась.

Одним апрельским вечером, когда на улице было уже достаточно тепло, чтобы не надевать куртку, кот встретил Костю на пожарной лестнице. Кот возвращался к себе домой после вечернего рейда по мусорным бакам, неся в зубах рыбью голову. Заметив сидящего на ступеньках Фирсова, коту пришлось оставить свою добычу на лестничном пролёте этажом ниже. Осторожно поднявшись по ступенькам к Косте, кот с опаской заглянул сначала в приоткрытую дверь 14 квартиры, и уже потом подошёл к парню.

– Она спит, – как бы отвечая на немой вопрос кота, тихо произнёс Костя. – В последнее время всё чаще.

На это коту нечего было сказать, поэтому он просто подошёл к Фирсову, чтобы потереться о его ногу. Так он выражал участие в его проблемах. Костя же подхватил его за плечи и усадил у себя на коленях.

– Я думал, что справлюсь, – не выдержав взгляда сидящего у себя на коленях кота, Фирсов отвернулся в сторону улицы. – Нет, честно. Я пытался рыться в интернете, чтобы найти если не лекарство, то хотя бы что-то, что замедлит её болезнь. Господи, каким я был идиотом!

Часто заморгав, Фирсов гладил кота по спинке, иногда задерживаясь на его шее, чтобы почесать. Сначала кот тихо мурлыкал, но затем перестал. Осмысливая услышанное, кот хотел выразить своё участие мяуканьем. Научившись у Хозяина изображать голосом целую гамму эмоций, в одном «мяу» он смог передать всё своё сожаление, которое он чувствовал к ситуации Кости, обиду, естественным путём вытекающую из безысходности ситуации и смирение, которое в конце концов возникает перед лицом неизбежности.

Только Фирсов был слишком подавлен, чтобы удивляться участию кота. Он был благодарен ему хотя бы за то, что кот давал погладить себя и возможность высказаться. Встретив в пушистом собеседнике понимание, Костя принял его как должное.

– Не знаю, сколько ещё она продержится в сознании. Порой мне кажется, что она и меня-то перестаёт узнавать. Особенно после сна.

Костя невесело рассмеялся.

– На днях я сделал ещё большую глупость, позвав её родителей пообщаться с ней. Полгода они знать не знали, чем она занимается и куда пропала, но стоило мне объявить о её болезни, как с цепи сорвались. Я виноват, что довёл её до такой жизни и подтолкнул к наркотикам. И забирают они её сию же секунду.

Парень шмыгнул носом и с выдохом хохотнул.

– Хоть в этом её потеря памяти сыграла мне на руку. Ты бы видел, как она отбивалась от них, крича, что знать не знает этих старых ушлёпков и никуда она с ними не пойдёт.

Кот начал припоминать, что две недели назад возле дома крутились люди в форме. Как ему позже рассказал Фирсов, полицию вызвали отчаявшиеся родители. Но те, не найдя состав преступления, ничего сделать не смогли. Тем более что сама Настя руками и ногами упиралась в дверной косяк, когда полицейские попытались вызволить её из квартиры Фирсова.

– Довольно глупая ситуация, – поднимаясь со своего места, Фирсов бережно опустил кота на лестницу. – Я много работал, чтобы получить много денег, которые испарились как дым за то время, что я забочусь о Насте. Если бы кто-нибудь открыл мне глаза раньше, когда ещё можно было всё изменить, я никогда в жизни бы так не поступил.

Кот считал, что это слишком притянуто за уши и Костя сейчас находится в том состоянии, когда обвиняешь себя абсолютно во всём. Но доля правды в его словах всё же была. Уйдя с головой в работу, он оторвался от реальности, а когда вернулся в неё, всё оказалось совсем не так, как он себе представлял.

Взять хотя бы их отношения с Настей. Только он считал, что между ними была великая любовь, и ради неё он должен был влачить свой крест по спасению её от зависимости. Тогда как для Насти в тот момент он был одним из многих ухажёров, которые у неё периодически появлялись. И только затуманенное наркотиками состояние не дало ей вовремя осознать всей опасности положения. Если бы она отказала ему до того, как он начал лечить её от зависимости, возможно всё обернулось бы совсем по-другому. Но она этого не сделала. И теперь Костя справедливо полагал, что её рассказы о других ухажёрах и о том, что она его не любит, были лишь слабыми попытками вырваться из под его контроля и снова окунуться в мир наркотиков.

– Спасибо за компанию, – открывая дверь в квартиру, улыбнулся Фирсов. – Всегда приятно с тобой поговорить.

Коту оставалось только сказать «мяу» на прощание. А когда дверь за Костей закрылась, вернуться за оставленной на лестничной площадке рыбьей головой.

Забравшись на крышу дома, кот удобно устроился на краю парапета, чтобы поужинать. Из головы не шли слова Фирсова о том, что во всём случившемся виноват только он. Хозяин часто говаривал, что он в ответе за кота, потому что спас ему жизнь и вырастил. Не похоже было, чтобы Костя спас девушку и вырастил её. Они просто встретились друг другу на своём пути, и уже после Фирсов решил, что он отвечает за судьбу Насти.

Всё это было слишком сложно для понимания кота, поэтому он сосредоточился на рыбьей голове, и ночь снова обрела своё скрытое очарование. Лунный свет выхватывал из темноты пустую детскую площадку и часть парковки, где кот заметил одинокую фигуру с деловым кейсом наперевес.

Это была Тукмачева Люда. Как обычно, в первом часу ночи она возвращалась домой.

После их разговора с Фирсовым кот не видел Костю почти месяц. Поэтому он очень обрадовался, когда сегодня увидел его возле магазина. По выражению его лица, кот догадался, что лучше Насте не стало, а по впалым щекам и кругам под глазами парня, можно было подумать, что он угасает вместе с ней.

Ссутулив спину, Фирсов быстро шаркал ногами по асфальту, и это всё больше беспокоило кота. Обычно парень впадая в депрессию злился или нервничал и ругался, но никогда он не был безразличным к окружающему его миру.

Уже возле подъездной двери, вложив в своё единственное «мяу» всю обеспокоенность и желание помочь Косте, кот заставил его остановиться. Тяжело вздохнув, парень переложил пакеты в одну руку и открыл дверь в подъезд. Жестом, он показал, что приглашает кота войти внутрь. И даже такая реакция уже обрадовала кота. Значит, Фирсов ещё не до конца отключился от внешнего мира.

Вместе они поднялись до четвёртого этажа, где Костя сел на ступеньки и вытащил из сумки два пакетика кошачьего корма.

Кот даже сам себе не хотел признаваться, насколько ему это было приятно. Животных у Фирсова не было, поэтому корм он купил исключительно для кота. Наверное, он увидел его через окно магазина, а может просто ждал встречи с ним. Похоже, парню просто не было с кем поговорить о своих проблемах, а кот всегда с благодарностью его слушал, давая ещё и погладить себя.

Так и случилось на этот раз. Едва кот съел угощение, как Фирсов взял его на руки и положил к себе на колени.

– Похоже, это конец, дружок, – мягко поглаживая спинку кота, тихо произнёс Костя. – В последнее время она даже меня не узнаёт. Живёт в своём выдуманном мире, разговаривает с его обитателями. Я иногда начинаю думать, что её вторая жизнь более реальна, чем та, где мы с тобой живём.

Кот чуть выпустил когти, чтобы напомнить Фирсову о реальности.

– Ай, больно же! – парень потёр ногу ладонью. – Знаю я, где проходит граница между реальностью и фантазией. Я говорю о том, что стоит ли её вытаскивать оттуда, если в нашем мире у неё не осталось ничего, кроме страха перед неизвестностью? Представь, как это сложно, каждый день просыпаться и не знать где ты находишься, кто этот человек, что спит рядом с тобой. И самое страшное: кто ты. Как зовут, каким было твоё прошлое. Проснуться как чистый лист бумаги, попытаться заполнить себя по обрывкам воспоминаний окружающих, а на следующий день начинать всё сначала. Я бы не выдержал.

В чём-то Костя был прав. Но кота всегда возмущало, когда люди осознанно разрушали себя, будь то здоровье или личность, а потом все их жалели и пытались оправдать их поведение выдуманными и, якобы, вескими причинами: гены, воспитание, фразами: «Ну с кем не бывает».

Наверное, вся гамма чувств отразилась на мордочке кота, так как Костя тут же начал оправдываться. Неумело и в точности так, как об этом думал всего минуту назад кот.

– Ей тяжело жилось с родителями… – коту только оставалось считать количество совпадений, которые он слышал из разговоров других обитателей этого дома. – Да и я не уделял ей должного внимания…

Всё что угодно, но только не собственная глупость девушки попробовать наркотики. Нет. К этому её подтолкнули все сразу и семья и Костя и неприятности на работе, которую она бросила задолго до первой дозы, перебиваясь случайными заработками.