Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 9)

Эту историю знал даже кот, потому что с каждым приездом детей, Алексей Иванович неизменно её рассказывал. Дети, улыбаясь, делали вид, что слушают отца, кивая и вставляя шутки в нужных местах. Когда они сели за стол, свою историю начала пересказывать Оксана Владимировна, поминутно вставляя в повествование: «Да вы ешьте, ешьте», когда дочь или сын с задумчивым видом сидели над пустой тарелкой. Одно время кот даже думал, что фраза: «Да вы ешьте, ешьте» является неотъемлемой частью рассказа.

Заглянув в окно, кот не мог понять детей Спичкиных. Как можно было спокойно сидеть и смотреть на еду даже не притрагиваясь к ней?! Он уже захлёбывался слюной от запахов жареной рыбы и картошки, с трудом дотерпев до того момента, когда родители с детьми вышли из-за стола в зал. Убрав еду в холодильник, Оксана Владимировна скоро начнёт раскладывать её по контейнерам, чтобы отдать детям, тут-то кот и издаст первое жалобное: «Мяу».

Обычно этого было достаточно, чтобы Оксана Владимировна заметила его и вынесла полную миску еды. Но до этого момента могло пройти очень много времени. Когда дети были в особенно терпеливом настроении, они прослушивали истории родителей три, а иногда, в очень редких случаях, и четыре раза.

Если бы кот с утра не поел, возможно он бы и не выдержал столько времени и попытался прийти вечером. Сейчас же он никуда не спешил, поэтому спокойно лёг на подоконнике и принялся ждать.

К концу второго часа ожидания он и сам мог бы без запинки рассказать историю получения висящей в зале квартиры семьёй Спичкиных, вот только разговаривать он не умел. В какой-то момент он выпал из цепи повествования, отвлёкшись на дерущихся возле мусорного бака котов, а когда вновь включился в разговор Спичкиных без труда сориентировался в какой части истории они сейчас находятся. Когда речь зашла о планах на будущее и даче, кот изрядно обрадовался. Обычно после этого дети начинали собираться домой и в момент, когда они будут находиться между порогом дома и кухней, главное было не упустить своего шанса. После слов:

– Ну, тогда мы пойдём…

…кот тут же подскочил на подоконнике, весь подобрался и приготовился жалобно мяукать. Вот на кухне, шаркая тапочками по истёртому линолеуму, показалась Оксана Владимировна. Не глядя в сторону окна, она направилась к шкафу с пластиковыми контейнерами.

Пока ещё было рано подавать голос.

Оксана Владимировна должна была вынуть еду на стол и взяться за ложку, прежде чем можно было привлекать к себе внимание. Вот шкаф открыт, палетки выстроились в ровный ряд вдоль края стола, и из холодильника показались первые кастрюли.

Ждать. Не шевелиться.

Кот не переставая облизывался, глотая слюну видя такое обилие еды на столе у Спичкиных. Но если он хотел сегодня всё это попробовать, ему следовало подождать. Совсем чуть-чуть. Стоит Оксане Владимировне начать раскладывать еду, и…

– Мяяяяяу.

Оставаясь стоять по ту сторону оконного проёма, чтобы не прослыть невоспитанным котом, он привлёк к себе внимание и в то же время старался показать, что хорошие хозяева всегда накормят кота, даже если он не очень хочет есть, но как раз проходил мимо.

Обычно такая поза действовала безотказно. Сработало и на этот раз.

– Мурзик!

Оксана Владимировна почему-то упорно назвала его Мурзиком. Кот не возражал, если за это его готовы были накормить до отвала.

– Катя, Вася, идите скорее сюда, я покажу вам нашего Мурзика.

Зовя детей на кухню, женщина выбрала миску поменьше и наложила в неё немного жареной рыбы. Поставив контейнер на пол возле окна, она позвала кота к себе.

– Кыс-кыс-кыс, красавчик… Ну, Мурзик, давай, иди ко мне. Кыс-кыс-кыс.

Кот не заставил себя долго ждать. Когда он оказался возле своей миски на кухню подоспели дети Спичкиных и сам Алексей Иванович.

– Опять ты этого дармоеда кормишь, – беззлобно произнёс отец семейства, глядя на кота поверх очков.

– Ничего страшного, с нас не убудет, – отмахнулась от него жена, подводя детей за руки поближе к коту. – Ну разве не красавчик наш Мурзик, а?

– Н-да, красавчик, – понимая, что быстрее будет согласиться, отозвались дети. – И давно вы его прикармливаете? Он так привыкнет к вам приходить, потом не выгоните.

– Не так уж и часто он к нам приходит, – чуть обиженно произнесла Оксана Владимировна, возвращаясь к своему занятию по распределению еды между детьми.

Казалось бы, семейная идиллия пошатнулась, но дети быстро спасли положение, вернув разговор в прежнее русло.

– А почему вы не оставите его себе?

– Да зачем? Ему и так хорошо живётся на улице. А если будет голодать, то знает куда прийти. Давай, помоги мне лучше еду упаковать.

Повозившись с контейнерами и пакетами, чета Спичкиных благополучно попрощалась с детьми. Они даже вышли вдвоём на балкон, чтобы помахать им оттуда рукой. Но стоило машине детей скрыться за поворотом, как супруги тут же разошлись по разным концам квартиры. Оксана Владимировна вернулась на кухню, чтобы прибраться и докормить кота, а Алексей Иванович сел в кресло с газетой, отгородившись от происходящих вокруг него событий страницами городских новостей недельной давности полностью отключившись от внешнего мира.

– Кушай, Мурзик. Кушай, – приговаривала женщина, гладя кота по спине. – Набирайся сил. На улице, небось, не часто приходится есть.

В ответ кот старался изобразить как можно более жалостливую мордочку, чтобы вызвать у неё больше сочувствия и как следствие, больше еды. Отчасти ему это удалось. Получив вторую порцию рыбы кот всерьёз начал опасаться, что может всё не съесть. Поэтому, когда Оксана Владимировна вышла из кухни, он схватил самый большой кусок рыбы и выпрыгнул в окно. Быстро добежав до крыши, он спрятал добычу в укромном месте, чтобы её невозможно было найти даже по запаху. Затем так же молниеносно вернулся обратно в квартиру Спичкиных.

Кот напрасно беспокоился, что супруги заметят его отсутствие. Стоило только детям покинуть их дом, как весёлые улыбки пенсионеров тут же угасали. Их лица поразительным образом скукоживались, превращаясь в подобие сушёных слив. Разглаженные улыбками морщины, вновь собирались в уголках рта, а под глазами ложились глубокие тени.

Такое разительное отличие происходило с ними каждый раз. Это немного озадачивало кота, но обычно в эти моменты, как и сейчас, он съедал слишком много еды, чтобы быть в состоянии мыслить. Тяжело ступая, кот с трудом выбрался из кухни в коридор. Здесь было прохладней, а в конце коридора кот заметил Оксану Владимировну, прихорашивающуюся перед зеркалом в ванной.

Иногда могло показаться, что Спичкины живут только тремя моментами: когда к ним приезжают дети, когда вечером выходят погулять во двор и в периоды сборов на дачу (что с ними происходило на самой даче, кот мог только догадываться). Во всё остальное время они напоминали коту ожившие статуи, кочующие между телевизором, кухней и туалетом. Первое время он часто за ними наблюдал, и уже к концу первой недели почувствовал тяжесть их возраста на себе.

Но сегодня в их доме произошёл редкий случай – все три оживляющих события случились в один день. Когда кот входил в зал, Алексей Иванович уже отложил газету и вышел на балкон, чтобы приготовить пакеты для выезда в субботу на дачу. Под его тихие матюги и стенания, что стоит жене навести порядок и невозможно ничего найти, кот забрался в кресло напротив телевизора и тут же заснул.

Вернувшись в комнату с ворохом пакетов, Алексей Иванович из-за плохого зрения даже не заметил кота. Его серая шёрстка сливалась с тёмной обивкой кресла, и если кот не открывал глаза, его было очень сложно заметить. Оксана Владимировна не найдя его на кухне, так же решила, что кот поел и выбежал на улицу. Поэтому одевшись в уличную одежду, они с мужем вышли на улицу, оставив кота мирно дремать у себя в квартире.

На лестничной площадке они впервые с момента отъезда детей заговорили друг с другом. В районе третьего этажа они уже ругались, а спустившись на первый, помирились. Это была ещё одна особенность их семьи, которую заметил кот. Спичкины редко разговаривали между собой, но каждый раз когда это случалось, они доводили разговор до повышенных тонов и оскорблений, которые в конце концов заканчивались либо извинениями, либо обиженным молчанием на несколько дней.

Понять семью Спичкиных коту было ещё сложнее, чем отношения между Задорожным и Абраменко. Там, если и случались похожие разговоры, они всегда таили в себе непредсказуемый финал. Один раз кот даже решил, что девушка всерьёз намерена выгнать мужчину из дома. Что же касалось Спичкиных, то все их разговоры сводились в двум-трём темам для обсуждения с предсказуемым финалом. Даже ссоры порой начинались и заканчивались одними и теми же словами.

Может за годы совместной жизни у людей становилось не о чем поговорить друг с другом и поэтому они, чтобы не напрягаться, запоминали стандартные фразы и пользовались ими? Так, по крайней мере, думал кот. И пока он спал, уютно свернувшись клубочком в кресле, чета Спичкиных выбралась на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха и прогуляться до соседнего двора.

В их доме они были единственными пенсионерами, поэтому на лавочке перед подъездом никто не сидел. Обычно, Спичкины обходили квартал кругом, после чего шли в соседний двор, где на двух лавочках их уже дожидались пенсионеры с других домов. По дороге к «месту встречи выпускников 60-х годов», так в шутку супруги называли их вечерние встречи, они обычно обсуждали жителей своего дома.