Сергей Лукиянов – Кот, который живёт сам по себе (страница 6)

Произошедшая между Костей и Настей ссора в тот день была далеко не первой и не последней. Обычно, после их примирения проходило чуть больше недели. Первые дни девушка вела себя тихо, соглашаясь со всем, что говорил ей Костя. Потом, они начинали спорить из-за любой ерунды, постепенно накаливая обстановку.

Начиналось всё с того, что Настя хотела самостоятельно делать покупки и хоть на пять минут в день выходить из дома одна. Сначала она обвиняла его в недоверии, с течением времени обвинение перерастало в то, что Костя считает девушку своей вещью или домашним животным, раз выгуливает её только в пределах квартиры чуть ли не на поводке.

За обвинениями и ссорами шли слова примирения. Каждый раз чувствуя нарастание конфликта, Фирсов пытался сгладить его и не доводить до криков. Но у Насти был талант заставать его врасплох, ударяя в самые больные места. Из-за её уколов Костя злился. В основном на себя за свои несбыточные фантазии о её спасении и о том, как она будет благодарна ему всю оставшуюся жизнь.

Если бы они были знакомы чуть дольше, тогда возможно Фирсов нашёл бы разгадку в семье девушки. Сам того не зная, он вёл себя точь-в-точь как её родители, излишне опекая и держа под контролем каждый её шаг. Даже когда она жила на съёмной квартире, Настя так и не смогла избавиться от родительского контроля, от которого бежала всю сознательную жизнь. Это и подтолкнуло её в прошлом согласиться на наркотики, как попытку избавиться от невидимых родительских цепей.

А теперь Костя с упорством маньяка вытаскивал её из жизнерадостных картин свободы наркоманского угара в реальный мир, где стремился заменить собой обоих родителей. Поэтому, находясь в сознании, она начинала ненавидеть каждый сантиметр его дома, превратившегося в тюремную камеру.

Но хуже всего было оставаться в квартире одной. Для Насти абстинентный синдром перерос в паранойю. Находясь в зависимости от Кости, с каждым днём её состояние становилось всё хуже. Сам того не понимая своим постоянным присутствием в доме, Фирсов создал в голове девушки коллизию между ненавистью к контролю и страхом остаться без его опеки.

Какой-то частью сознания девушка знала, что если с Костей что-то случится, она сможет позвать людей на помощь и они вызволят её из тюрьмы, но каждый раз, когда в голову ей приходили мысли о его смерти или внезапном исчезновении паранойя парализовала её волю. Девушка не могла не то что двигаться, даже самостоятельно дышать для неё становилось проблемой. В её мыслях стены дома сдвигались вокруг неё, пока не заточали её в подобии короба, где она не могла пошевелиться, медленно умирая от удушья.

Поэтому, когда Фирсов выходил на улицу за покупками или во время их ссор уходил из дома, Настя готова была вынести любое унижение, лишь бы он снова был с ней рядом. Ненависть к его присутствию была слабее параноидального страха умереть от удушья.

Однажды кот спускался вниз по пожарной лестнице и услышал, что они снова ссорятся. Он заглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающуюся за Фирсовым входную дверь. В ту же секунду Настя бросилась колотить по ней кулаками, требуя немедленно выпустить её наружу. Девушка быстро выдохлась и медленно сползла по двери на пол. Закрыв лицо руками, её тело начали сотрясать рыдания.

Если бы кот собственными глазами не видел, как после таких сцен Настя бросалась Фирсову на шею, он бы всерьёз забеспокоился. Сейчас же он воспринимал слёзы девушки как нечто естественное и готов был двинуться дальше, чтобы войти в подъезд и посидеть с Костей, но что-то в движениях девушки заставило его задержаться. Её плечи слишком часто вздрагивали, а ноги подозрительно выпрямились и казались натянутыми как струна.

Подойдя чуть ближе к окну, кот стал свидетелем странной сцены. Извиваясь всем телом, Настя окончательно сползла на пол. Запрокинув голову, она крепко прижала руки к груди и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, перекатываясь по полу. Через каждые полминуты она изгибалась в немыслимой позе, как будто хотела высвободиться из собственной кожи.

Её судороги длились не дольше пяти минут, но коту показалось, что он стоит здесь уже вечность. Шерсть на спине у него встала дыбом, хвост нервно подрагивал.

После змеиного танца на полу, девушка попыталась встать. Удалось ей это не сразу. Пару раз она попыталась опереться о невидимую стену и тут же падала. Так она докатилась до ближайшей стены и уже облокачиваясь на неё поднялась на ноги. Другой рукой она пыталась что-то от себя оттолкнуть.

Глаза девушки были закрыты, но ей удивительным образом удавалось лавировать между стоящими в комнате предметами, не задевая их. Так, изгибаясь всем телом и хватая ртом воздух, Настя оказалась возле окна, через которое кот наблюдал за ней.

С силой прислонившись лицом к холодной поверхности стекла, девушка попыталась упереться в него руками, чтобы оттолкнуться. Но сила с которой она прижималась к стеклу оказалась сильнее. Как будто кто-то держал её за голову и нещадно давил на неё, пытаясь расплющить её лицо об оконное стекло.

В этот момент Настя истошно закричала.

Кот оторопел от страха. Стоявшая дыбом шерсть наэлектризовалась и торчала в разные стороны так, что он стал похож на огромный, волосатый шарик. Ситуация усугублялась ещё и тем, что девушка в этот момент открыла глаза и смотрела прямо на кота. Кот никогда не испытывал такого дикого ужаса, как в тот момент, когда их глаза встретились.

На вопли Насти прибежал Костя и оттащил её обмякшее тело от окна. Он встретился глазами с котом и прочитал в них отражение пережитого шока. Дотащив девушку до дивана, парень накрыл её покрывалом и вернулся к окну, чтобы ещё раз взглянуть на кота. Но тот уже скрылся из виду, на негнущихся ногах преодолевая остаток пути по лестницы до асфальта.

Едва кот коснулся лапами земли, как тут же спрятался в ворохе опавших листьев, чтобы прийти в себя. К вечеру он достаточно окреп, чтобы выйти наружу и прогуляться по свалке в поисках еды. Но в ушах по-прежнему звучал вопль девушки, а взгляд её налитых безумием глаз, всюду преследовал его.

С того дня кот зарёкся проходить мимо окна странной парочки, чтобы вновь не стать свидетелем помешательства девушки.

И всё же что-то его тянуло туда. Возможно, от страха он не успел разглядеть, что в комнате находится кто-то ещё, заставляя девушку вести себя подобным образом. Или закатившиеся глаза и посиневшее лицо Насти ему попросту привиделись. Одним словом кот не узнавал сам себя – придумывать отговорки, чтобы сделать что-то, это было на него совсем не похоже.

Раз или два после того случая он проходил мимо окна Фирсова, но внутрь не заглядывал, справедливо опасаясь, что девушка снова может быть не в себе и поджидает его возле окна. Больше месяца всё было тихо и кот немного расслабился. Поэтому одним морозным, зимним утром он забыл об осторожности и заглянул в квартиру Фирсова и Насти.

Судя по спокойному поведению девушки, Костя вышел из дома в магазин. Кот даже успел обрадоваться, что встретит его возле подъезда, чтобы получить свою порцию еды, когда краем глаза заметил идущую к окну девушку.

Прижатые к груди руки, наклонённая на бок голова, растрёпанные волосы и шаркающая походка, – всё вместе они представляли собой человеческую оболочку, которой до недавнего времени считала себя Настя. Кот никак не мог понять, как получается, что за несколько месяцев совместной жизни с Фирсовым, девушка никак не может вернуть себе рассудок. Он, конечно, смутно припоминал, как Костя рассказывал ему о повреждении мозга из-за кислородного голодания и некачественных наркотиков. Только кот в этих словах ничего не понимал. Равно как и в тех, что бормотала себе под нос Настя. Окно было открыто на проветривание, поэтому кот мог свободно слышать всё, что она говорила.

В основном это были бессвязные слова и фразы. Произносила их девушка ровным тоном, без всяких эмоций. Шерсть на холке кота вновь зашевелилась. Он давно научился не слушать слова людей, обращая внимание на интонацию. Так вот у обычных людей он чувствовал что-то вроде души. Когда кто-то говорил с ним, кот чувствовал доброту, злость, раздражение, – любые эмоции, которые говорили коту, что собеседник живой.

Что же касалось Насти – её холодный тон замораживал не хуже зимнего ветра. Как будто её душа давно умерла, оставив тело бродить в мире живых, сохранив за ним основные функции: есть и реагировать на внешние раздражители.

Настя продолжала перемещаться шаркающей походкой по квартире, монотонно бубня понятные только для неё фразы. Как заезженная пластинка. Но стоило Косте войти в дверь, как в глазах у девушки блеснуло сознание и она бросилась ему навстречу, крепко вцепившись в него руками.

Кот догадался, что совсем недавно между ними снова была ссора. Обычно только после них девушка так радостно реагировала на возвращение Фирсова домой.

Наблюдая за тем, как они ведут себя друг с другом и слушая их разговор, коту становилось не по себе. Казалось, Костя не замечает, что девушка через каждые десять минут повторяет одни и те же вопросы, на которые уже получила ответ. Затем она просто села за стол и перестала шевелиться.

Костя, не обращая на это внимание, продолжал накрывать на стол. Когда он положил еду на тарелки и приготовился есть, то слегка коснулся плеча девушки и потряс её. Настя вздрогнула и заводила головой по сторонам. Затем, увидев перед собой тарелку с едой, принялась увлечённо есть.