Сергей Лифанов – Сердце Запада (страница 34)
Джейк уверяет, что наши собаки – самые настоящие негроловы, с которыми в былые времена охотились на беглых негров. Норман был склонен к тому, что наши собачки просто чувствуют, когда их боятся. «Чего ж тут бояться?» – вопрошал Джейк, приподнимая увесистого щена и одновременно пытаясь убрать подальше свой нос от его языка. Бояться было пока нечего, это сейчас были энергичные комочки сплошной милоты. Нет, ну на родителей щенят посмотреть – да, испугаться можно. Хоть и чистопородные дворяне, а предки у них явно были крупные.
Макферсон насчет специализации своих собак помалкивал, но их расизм не отрицал. «Они сами по себе такие вырастают, я их ничему не учу, – говорил он. – Двор сторожат – и ладно».
Впрочем, вернусь в тот момент, когда мы, прихватив по дороге доктора, поднялись на веранду к Шварцам. Здесь уже обедали миссис де Туар с девочками и внуком, и старшая мисс Шварц тут же понесла тарелки и нам.
– Хлеб только кукурузный, – привычно уведомила она, и мы так же привычно приняли это к сведению. Возможно, кукурузный хлеб трудно отнести к классической немецкой кухне, но рецепты фрау Шварц подстраивались под местные условия. Это же не ресторан «Дельмонико», а простая столовка, где главное требование – чтобы было сытно и дешево. Ну а в наших краях кукурузная мука была дешевле пшеничной, и местные дешевые овощи порой сильно отличались от европейских, и от таких нюансов немецкая кухня Шварцев начинала приобретать отчетливый индейский акцент. Например, в супе из зелени с беконом было столько окры, что миссис деТуар всегда именовала его «этот немецкий гумбо». Или это, наоборот, южные блюда в руках фрау Шварц приобретали немецкий акцент? Вот не знаю, да.
Мисс Шварц, подавая нам второе, посматривала через дорогу: там у салуна стояли четыре лошади – так не зайдут ли их хозяева, приняв по стаканчику, пообедать? Но парень, который из салуна вышел, в сторону столовой даже и не глянул, а направился в магазин Макферсона. Несколько минут спустя вышли и остальные, и тоже без особого интереса глянув на нас, сели на лошадей, четвертую лошадь повели за собой, передвинувшись к магазину.
– Эй, Билли, ты там скоро?
Но Билли не выходил, а чуть погодя в магазине грохнул выстрел.
Парни на лошадях ошарашенно заозирались, потянулись к оружию.
Из Уайрхауза заорал Фокс:
– А ну, не двигаться, вы у меня под прицелом!
Один из парней поднял руки:
– Да мы и стрелять не собирались!
Наша компания, хоть мы и без оружия были, выскочила на улицу. Миссис деТуар и мисс Шварц, наоборот, запихивали молодняк в дом.
В магазине было тихо.
– Джентльмены, – дипломатично сказал Норман, подойдя к всадникам. – Постарайтесь не делать лишних движений, наш Фокс Льюис уж очень метко стреляет.
– Фокс? – переспросил тот из парней, что демонстрировал пустые руки. – Фокси, это ты?
Фокс выдвинулся из дверей Уайрхауза с дробовиком наготове. Ну да, он же каждый день с оружием не ходит, схватил что поближе было, из шкафчика в ателье. За его спиной маячил Саймон, но выходить на крыльцо он не стал.
Фокс перебежал улицу и осторожно заглянул в дверь магазина.
– Не стреляй! – послышался оттуда перепуганный мужской голос.
– Китти! – окликнул Фокс.
– Я здесь, все в порядке, – прошелестел тихий голос миссис Уильямс.
Фокс зашел в магазин, огляделся, пошептался с миссис Уильямс и вышел.
– Логан, – сказал он парню, все еще державшему руки поднятыми. – Забери своего, я его таскать не буду.
– И пять долларов пусть заплатит, – из-за его спины послышался твердый голос миссис Уильямс. – Сапоги мы обратно не примем, они в крови!
Спешившийся Логан выволок из магазина Билли, который двумя руками держался за свою окровавленную ляжку.
– Он что, приставал к миссис Макферсон? – подался вперед Джейк.
– Не приставал я! – простонал Билли.
Фокс объяснил: миссис Макферсон попросила миссис Уильямс часок посидеть в магазине, пока что-то там будет делать по хозяйству. Билли набрал товаров на пять баксов, а когда подошел черед расплачиваться, показал миссис Уильямс нож и попросил отдать деньги из кассы.
– Билли! – возмущенно воскликнул Логан.
– Черт попутал! – заорал Билли. – У меня эти пять баксов не лишние, а тут сидит в лавке девочка, что она мужику сделает? Я подумал, пока она от испуга оправится, пока закричит – мы уже далеко будем.
– Билли! – Логан задохнулся от негодования и повернулся к миссис Уильямс: – Мисс, прошу прощения за этого идиота…хм… – он уставился на девушку и явно ее узнал. И от этого узнавания что-то в его картине мира нарушилось. – Мисс Уильямс? – неуверенно спросил Логан.
– Миссис Уильямс, – поправил Фокс.
– А! – принял к сведению Логан, не отрывая от девушки взгляда. – Прошу прощения, мэм. Я слышал, Чет прошлой весной помер.
– Да, – ответила миссис Уильямс.
– Соболезную, – неловко сказал Логан, не отводя от нее взгляда.
– У вас тут, между прочим, раненный кровью истекает, – напомнил доктор Николсон. – Вы бы его оттащили вон в тот домик… видите, рядом со строительством? Я его вам хоть перевяжу.
– Ребята, – обернулся к своим приятелям Логан. – Займитесь.
– Пять долларов, – напомнила миссис Уильямс.
Логан похлопал по карманам, нашел несколько монет, оглянулся, прошептал приятелю: «Доллар!», получил еще монету и вручил деньги девушке.
– Даже не подозревал, – сказал он.
Парни закинули Билли в седло и начали транспортировку раненного к дому Николсона, то и дело с интересом оглядываясь.
Логан продолжал стоят на крыльце, удивленно разглядывая нашу крохотную телеграфистку.
– Шерифа звать будем? – спросил Фокс у подошедшей со двора миссис Макферсон. – Убытков вроде нет, грабитель осознал… осознал ведь? – спросил он Логана.
– Если не осознал, так осознает, – согласился Логан. – Я прослежу.
– Как Китти решит, – промолвила миссис Макферсон.
– Да ладно, – проговорила миссис Уильямс. – Только пусть он не думает! Я ведь могла не в ногу стрелять, а в живот.
– О, я знаю, – согласился Логан.
Он явно никак не мог оторваться от созерцания миссис Уильямс.
Небольшая кучка зрителей начала рассасываться, мы с Норманом и Бивером тоже направились к своему дому. Около крыльца магазина из непричастных осталась лишь мисс Бауэр, да и та подалась назад под холодным взором миссис Макферсон:
– Идите куда шли, барышня, тут ничего интересного нет.
Мисс Бауэр пошла вслед за нами, но около дома Николсона остановилась. Когда я оглянулся в следующий раз, она уже вовсю кокетничала с одним из парней Логана.
Шарик и Полкан радостно приветствовали нас, как будто целые сутки не видали.
Мы, как обычно после обеда, заварили кофе и посидели, кофеек распивая и созерцая окрестности, в полном молчании, и только потом Бивер, перебираясь к себе за чертежную доску, промолвил:
– А неплохо наша миссис Уильямс грабителей отстреливает. Это кто ее так стрелять научил?
– Покойный муж, я думаю, – ответил Норман.
Я высказал то, что у меня давно уже вертелось на языке:
– Что-то мне кажется, что у нас в телеграфной нашей конторе был не один бушвакер, а два, – помолчал и добавил с сомнением: – А может, и три.
В 1909 году Ида Тарбелл из журнала
Она получила довольно быстрый ответ от генерала-адьютанта Ф.К. Эйнсворда, в котором, помимо прочего, было написано:
Осторожный ответ генерала "возможно, что было несколько случаев" немного не соответствует истине. К тому времени, когда он писал ответ журналистке, было уже известно о нескольких случаях без всякого "возможно".
Генерал Филип Шеридан писал в мемуарах, что в Кентукки его люди обнаружили в своей команде двух переодетых женщин: возчика и кавалерийского солдата. Угостившись сидром на голодный желудок, они опьянели и упали в реку. А когда их вытащили из воды – тут-то все и обнаружилось. Назавтра он этих женщин увидел:
Примерно в это же время по другую сторону фронта, в замке Thunder в Ричмонде, штат Вирджиния, содержались двоюродные сестры Белл: Молли, двадцати четырех лет, и семнадцатилетняя Мери. Их обвинили в проституции, однако после показаний сослуживцев, которые поклялись, что даже не подозревали о их поле, после трех недель заключения девушек отправили домой.