Сергей Леонтьев – Капитолий (страница 7)
– Ага, нас и работы…, – грустно отозвалась женщина, а затем резко развернулась, взяла мужа за руки и пристально посмотрела ему в глаза, – Может, возьмёшь на сегодня отгул? Проведём этот день вместе, а? Погуляем по лесу, приготовим что-нибудь вкусненькое вдвоём? Потом посмотрим фильм какой-нибудь, давай?
– Да что с тобой, Лиза? – удивлённо усмехнулся он, стараясь говорить как можно мягче, – Сегодняшний день вообще пропускать нельзя! Мы ради этого все и работали. Обещаю, на следующей неделе возьму отгулы и поедем куда-нибудь, развеемся. Только ты, я и наш малыш, хорошо? – улыбнулся он, положив руку на уже заметно округлившийся животик, – Но сегодняшний день просто нельзя пропустить, он может войти в историю, между прочим. Только представь, твой муж – часть великой истории, а? Потом ещё гордиться мной будете!
* * *
– Не знаю, Женя, – выдохнула она, стараясь взять себя в руки, – Ты не поймёшь, наверное, но какое-то нехорошее предчувствие у меня. Прям дышать вот тяжело, – положив ладонь на грудь, с силой сжала её в кулак, – Может, гормоны? Не знаю. Ты у меня ещё такой некультяпый. До сих пор помню, как ты гвоздь забивал…, – хмыкнула женщина и снова стала серьёзной, – Ладно, обещаешь, что так и будет? Нет, давай-ка клянись!
– Клянусь! – выпалил тот, вытянувшись и подняв руку в пионерском приветствии, – Не скучайте тут без меня, – поцеловав её в щеку и в живот, он выбежал из квартиры.
От военного городка, где они проживали, до научно-исследовательской лаборатории закрытого типа было около часа езды по единственной дороге, неотмеченной на картах и проходящей через заповедник с особо охраняемым статусом.
Каждый раз, трясясь по грунтовке, Алексей задавался одним и тем же вопросом: на кой ляд между объектом и городком такое большое расстояние? Почему их нельзя было разместить по принципу: одно при другом, или хотя бы в непосредственной близости друг от друга? Как это делают нормальные люди в воинских частях.
Конспирация, маскировка, секретность? Да, НИИЗТ-0с (Научно-исследовательская лаборатория закрытого типа с нулевой формой допуска) действительно являлась сверхсекретным объектом, но она и без того располагалась в такой жопе мира, что местные жители ближайших сёл даже не подозревали о её существовании.
К их квадрату вела единственная дорога, бравшая начало с территории старой пилорамы, окружённой с трёх сторон густым лесом, деревья которого буквально подпирали старый, но всё ещё крепкий и неприступный забор.
Специальное КПП располагалось в самом дальнем углу территории внутри распиловочного цеха, что продолжал использоваться по прямому назначению для конспирации. Поэтому Алексей и не понимал, зачем было так разделять городок от Объекта? Да том в лесу даже звери с пропусками на шее ходили, наверное.
* * *
– Евгений Анатольевич? – окликнул мужской голос со спины, как только он вышел из своего «Патриота», заехав под навес из маскировочной сети, над которой кроны деревьев росли так плотно, что полностью скрывали небо.
– Извините, а мы с вами разве знакомы? – смутился тот в ответ, оглянувшись на незнакомца.
– Только заочно, – улыбнулся мужчина средних лет с тёмными волосами и необычными бледно-голубыми глазами, протягивая руку. Серое поло, потёртые джинсы и мокасины, несколько затрудняли вывод о потенциальном статусе обратившегося, – Позвольте представиться, Герман Валентинович.
– Ого! Очень рад нашему знакомству! – излишне эмоционально отреагировал Евгений, отвечая на крепкое рукопожатие, – Не ожидал встретиться с вами лично!
– Чтобы руководитель Проекта и пропустил первый запуск системы? – усмехнулся тот в ответ, хлопнув Евгений по плечу, – Ну, начнём?
– Конечно!
– Тогда ведите, а я постараюсь не отставать.
Отметившись на посту, они прошли в шахту лифта, расположенную в подземном бункере, и спустились на минус третий этаж, где непосредственно и располагалось сердце – лабораторный блок с оборудованием, которое к этому моменту были откалибровано, десятки раз переправерено и подготовлено к пуску персоналом.
– Евгений Анатольевич, позвольте поинтересоваться вашим мнением о шансах на успех, прежде чем мы приступим? – спросил руководитель.
– Знаете, Герман Валентинович, я никогда не относился сторонникам преждевременных выводов и беспочвенных прогнозов, – замялся Евгений, пытаясь точнее сформулировать ответ и сохранить при этом официальный тон, – Однако из всех представленных на исследование образцов ранее, данный осколок небесного тела представляет наибольший интерес. Материя внутри по некоторым показателям несколько отличается от предыдущих объектов и менее стабильна, но при этом и концентрация её значительно выше. А это уже как минимум совершенно иная ответная реакция. А ещё, думаю, что сегодня просто замечательный день для новых открытий.
– Я вас услышал, – улыбнулся начальник, удовлетворённый ответом, – Тогда давайте уже начинать! Я практически не спал последние пару дней от предвкушения пуска!
– Прекрасно вас понимаю. Вот… ваш костюм, Герман Валентинович, – немного смутился Евгений, протягивая комплект защитной одежды, – так положено.
– Положено так положено. Требования для всех одинаковы. Как и закон, – немного подумав, добавил он, усмехнувшись, и принялся облачаться.
* * *
Они разместились в небольшой комнате центра управления за особым многослойным стеклом, способным удерживать все известные виды излучений и переносить колоссальные физические нагрузки. По другую сторону от них располагался «колодец», в центре которого в специальных зажимах находился тот самый осколок небесного тела.
Суть эксперимента сводилась к попытке разорвать материю настоящего, получить так называемый пространственный разлом. В общем, очередная попытка выйти за пределы действующих законов физики к новым горизонтам открытий.
Когда методом бесчисленных проб и ошибок был нащупан весьма многообещающий способ реализовать задуманное, выяснилось, что процесс требует просто колоссальных энергозатрат даже для пробного пуска.
Решение проблемы сводилось к строительству собственной АЭС, то есть, упиралось в тупик на ближайшее десятилетие как минимум. Подобную данность учёные умы отказывались принимать, справедливо допуская, что стройка может превратиться в вечность.
Однако здесь неожиданным образом выяснилось, что таким источником может послужить материя, обнаруженная в некоторых осколках небесных тел, когда-то упавших на землю. Она могла дать энергетический всплеск необходимой величины, хоть и разово, а заодно поспособствовать достижению цели.
Спустя несколько лет кропотливой работы учёными удалось-таки собрать установку, способную расшевелить изотопы нового элемента, называемого пока просто «материей». Мир оказался на пороге грандиозных открытий, просто он ещё не знал об этом. И не был готов.
Информацию держали в строгой секретности с информационной разбивкой. В ряде случаев одна группа исследований не знала и не предполагала о существовании другой, а результаты их трудов рассматривались уже третьей. За рубежом даже не догадывались о проводимой работе.
Поскольку конечный результат не поддавался полноценному прогнозированию и обладал соответствующими никому не известными рисками, проводимые исследования носили полулегальный характер. Получение официального разрешения на эксперимент требовало слишком много сил и времени, а великие открытия, как известно, промедлений не терпят.
* * *
– Постам доложить о готовности! – произнёс Евгений в микрофон пульта управления, сосредоточенно следя за показателями.
– Подтверждаем! – донеслись из динамиков поочерёдно голоса, полные предвкушения.
– Хорошо. Тогда начинаем последовательное подключение квантовых резонаторов согласно инструкции…
– Это нормально? – встревоженным голосом поинтересовался Герман Валентинович, когда вибрация достигла такой амплитуды, что для удержания равновесия уже требовалось прилагать усилия.
– Чёрт возьми, конечно же, нет! Вырубайте питание нахрен! Слышите! Почему оно до сих пор подаётся?! – сорвавшимся голосом закричал Евгений в микрофон, поддавшись поднимающейся панике.
– Оборудование давно обесточено! – послышался из динамика не менее взволнованный крик, – Энергия идёт от объекта, он питает сам себя! Мы ничего не можем поделать!
– Боже, вы видите… это?
В центре «колодца» над осколком начал образовываться пузырь, переливающийся всеми цветами радуги. Квантовые резонаторы при этом продолжали вращаться сверху по кругу, увеличивая и без того бешеный темп. Поднялся такой гул, что докричаться уже стало практически невозможно.
Когда двое лаборантов в специальных защитных костюмах попытались вручную разжать заклинивший механизм, что удерживал осколок мёртвой хваткой, непонятный пузырь лопнул с такой силой, что по стенам пошли трещины, а радужный свет волной разлетелся в стороны.
Одного из них вопреки всему швырнуло в центр на шипообразный выступ осколка, который с лёгкостью пробил многокомпонентное кварцевое стекло лицевого щитка. Дёрнувшись пару раз, человек замер, заливая пол растекающейся стороны густой кровью.
Дальнейшие события напоминали жуткий кошмар в замедленной съёмке. Напарник кидается к телу погибшего товарища, пытается поднять его, в этот самый момент завывает тревога и мёртвый лаборант бросается на коллегу, начиная буквально рвать того на куски.