Сергей Леонтьев – Капитолий (страница 3)

– Согласен…

Ефим

– Нет, ты мне ответь, вот за каким хером надо было делать эту вылазку? Выходить на охоту и сбор? У нас пока вполне всего хватает. Да почему вообще глава поселения, да и все остальные слушают этого высокомерного и заносчивого урода? – шёпотом поинтересовался Молодой у товарища, затаившегося вместе с ним под пышным кустом.

– Ты бы поменьше трепался, – нехотя отозвался рыжеволосый Васёк, перехватывая самодельное ружьё вспотевшими от волнения ладонями. Он всегда нервничал, когда выходил за периметр поселения, но ничего не мог с этим поделать, хоть и пытался, – Во-первых, этот, как ты выразился, «высокомерный и заносчивый урод» и Поводырь, и Егерь в одном флаконе, а это является такой редкостью, что даже не припомню подобных примеров. Также прошу заметить, что один, что второй – единственный в нашем поселении. После гибели твоего отца с группой ходить за ограду вообще некому стало, а охотиться так и подавно. И это очень показательный пример того, что совмещать пост главы с Поводырём или Егерем не лучшая затея, со всем уважением к твоему папе. Поэтому как минимум мы должны быть молча благодарны судьбе, что та послала нам нового главу и Ефима.

– Ну да, как же…

– Не перебивай. Во-вторых, у нас кончаются антибиотики, а без них вообще никуда. В случае воспаления, ни Мясной щавель, ни Хлебный клубень, тебя не спасут, а Синий гриб, мало того, что под ногами не валяется и в огородах расти отказывается, так его ещё и найти надо. Так если вылазка становится вынужденной, то почему бы не совместить приятное с полезным? Тем более, если знаешь, умеешь и практикуешь. А свеженинки, знаешь ли, тоже иногда поесть хочется, и сильно сомневаюсь, что ты откажешься от поджаристого куска сочного мяса. М-м-м-м…, – Васёк на секунду мечтательно прикрыл глаза и покачал головой, – Ну и в-третьих, нам было велено лежать молча и не шевелиться. И как показала практика, к словам Ефима лучше прислушиваться. Так что, будь добр, заткнись и лежи молча.

*  *  *

Мясной щавель – уникальное растение, которое можно было смело использовать в качестве изображения на гербе КАПИТОЛИЯ.

Щавелем его прозвали за определённую схожесть с обычным огородным и одноимённым растением. Литься хоть и отличались большими размерами и толщиной, но имели сходную форму, также росли пучком и на стеблях.

Мясным же он стал из-за волокнистой мякоти бурого цвета, очень напоминающей слегка заветренное красное мясо и по цвету, и по своей текстуре. Но главная уникальность крылась во вкусе – он действительно был мясным, хоть и далёким от оригинала.

Выраженный вкус, как, например у той же говядины или баранины, отсутствовал, да и само «мясо» походило на несколько раз перемороженный продукт, однако в том, что ты жуёшь именно мясо, сомнений не возникало.

Кто пробовал соевое, говорит, что они чем-то похожи, но при этом Щавель существенно выигрывает во вкусе. Самым близким оказалось сравнение с выветрившейся, сильно вываренной говядиной.

В отличие от мяса животного происхождения Щавель не нуждался в обязательной термической обработке и был готов к употреблению прямо с грядки. Однако стоило его запечь или подарить, как вкусовые качества существенно возрастали.

Фактически по всех поселениях Мясной щавель являлся основным источником белка, хоть и растительного, и одной из наиболее выращиваемых растений, кормивших всё население КАПИТОЛИстической коммуны.

Хлебный клубень – не имел такого важного пищевого значения в отличие от Щавеля и скорее относился к продуктам, дополняющим основное блюдо, но не способное стать ему полноценной заменой. Без которых можно и обойтись, но с ними вроде как вкус интереснее.

Представьте себе картофелину в виде небольшого кабачка, мякоть которой напоминает рыхлое, переспевшее яблоко, но со вкусом пшеничного хлеба. Объективно – такое себе. Поэтому особой популярностью он не пользовался.

Популярность этого растения, несуразность которого даже затмевала Щавель, составляла примерно пятьдесят на пятьдесят. Однако выращивали его повсеместно, на всякий случай и в силу его неприхотливости.

Подсушенные пластины обладали более интересной консистенцией, но сохли они непозволительно долго. Само растение чем-то напоминало чертополох, только без цветов и с более широким листом. С одного куста выходило от пяти до восьми клубней.

*  *  *

– Мы тут уже минут двадцать валяемся! – зашипел Молодой, который даже не подумал затыкаться, – Может, он тупо нас здесь бросить решил? Да что мы вообще о нём знаем-то? Дядя Коля ничего не рассказывает, а у него самого спросить… ты его рожу вообще видел? Такой прирежет, и глазом не моргнёт. Сколько раз его уже просили подобрать кандидата в ученики, а? Чего он тянет? А я тебе скажу, – разошёлся Молодой, откидывая рукой в сторону слипшиеся, засаленные волосы, напоминающие дреды, – Чтобы упиваться своей значимостью! Кстати, я вполне могу и без мяса обойтись. Лучше уж без него, чем самому им стать. Порох – вот он точно лишним не бывает, и тратить без острой нужды такой ресурс точно не следует. Если на Поселение нападут, свеженинкой уже не отмашешься. А перебиться можно и Мясным щавелем. Его, если правильно приготовить, за уши не оттащишь! Да и вообще, мне Ефим не указ! Кто он такой? А дядя Коля – глава поселения и названный муж моей тёти Софии, между прочим! – выпятил тот грудь, насколько позволяло лежачее положение.

– Молодой, когда ты уже поумнеешь или хотя бы заткнёшься, а? – раздражённо зашипел в ответ Васёк, который искренно не понимал, зачем новый глава отравляет своего пасынка-недоумка практически по всем вылазкам. Этот бесполезный идиот никогда никого не слушал и был мудаком ещё с пелёнок, хотя и старался выглядеть нормальным. Да только говно в мешке не утаишь – пованивать в любом случае будет, даже если не трясти, – Какой ещё значимостью? Ты, что ли, готов Поводырём или Егерем стать, а? Чего молчишь? То-то и оно. Ссут все, и я в том числе, но не стыжусь этого. Чтобы одному ходить, да ещё водить за собой, яйца между ног нужны. И непростые, как в кожаном мешочке, а самые настоящие, бубенцы из стали. Так что будь добр, заткнись уже нахрен и перестань шороха наводить, пока нас какая-нибудь тварь не услышала…

На крохотную полянку, на краю которой под кустом и «замерили» Молодой с Васьком, медленно вышел Слепыш и замер напротив них, припав к земле, судорожно вращая мелкими остроконечными ушами во всех направлениях. Несмотря на не особо грозное название, зверь являлся очень серьёзным противником.

*  *  *

Слепой заглот или Слепыш – видовая принадлежность не определена. Крупное и крайне опасное существо, представляющее собой сомнительную и порочную связь гориллы с рептилией.

Гладкая, округлая голова внушительных размеров без намёка на шею сразу переходила в мощные плечи. Глаза отсутствовали в принципе, однако исключительный слух с лихвой компенсировал полное отсутствие органов зрения.

Практически всю внутреннюю поверхность непропорционально широкой пасти покрывали мелкие, крючковатые, костяные наросты, вырваться из захвата которыми было вообще нереально. Гладкими оставались лишь тонкие жёсткие губы, напоминающие хрящевой нарост.

Физиология твари позволяла заглатывать целиком довольно крупную добычу, но не превышающую половины размеров собственного тела. Если же «кусок» оказывался слишком крупным и несговорчивым, то Заглот начинал трепать свою жертву, словно Тузик грелку, разрывая плоть до более податливых размеров.

Передвигался Слепыш быстрыми скачками на манер гориллы, опираясь на мощные передние лапы, втрое превосходящие задние/нижние конечности. Крепкое, безволосое тело, покрытое переплетением мощных мышц, было надёжно защищено гладкой и очень прочной шкурой.

Предпочитал любую труднопроходимую местность, на которой жертве будет сложнее уйти преследования. Поэтому мог встретиться как в лесной чаще, так на скалистой гряде, но никогда на равнинной поверхности, где даже рядовому человеку убежать не составляло особого труда.

Как правило, нападал из-за укрытия, нанося мощный удар передними лапами, сжатыми в огромные кулаки. Сама по себе тварь не сказать, что являлась неприметной и тихой, поэтому шанс заметить её раньше всегда был очень высок.

А вот случайно выйти на Слепыша, прилегшего отдохнуть в своей манере, где попало, можно было запросто. И в данном случае шансов он не уже оставлял, так как в рывке увернуться от молниеносной атаки ещё никому не удавалось, а пробуждалась тварь мгновенно.

Более того, Слепые заглоты являлись практически неуязвимыми для большинства стрелкового оружия. Поэтому при отсутствии тяжёлого вооружения, схватка с ними требовала определённого мастерства, крепких нервов и меткого глаза.

В затылочной области кожа образовывала складки и была настолько нежной, что пронзить ту не составляло труда любым относительно острым предметом. Сердце твари располагалось как раз под этими складками. Всего один выстрел или точный удар ножом, сделать который порой становилось непросто.

Как правило, охотились Слепыши в одиночку и крайне редко встречались парами. Правда, оставалось загадкой, кого именно те представляли – семейный подряд или же обычный дует, так как внешние половые признаки отсутствовали, а внутренние обнаружить не удалось.