Сергей Кутузов – Алма-Ата в творческой карьере Владимира Высоцкого (страница 1)

Сергей Кутузов

Алма-Ата в творческой карьере Владимира Высоцкого

Посвящается 85-ти летию со дня рождения Владимира Высоцкого.

50-ти летию гастролей в Алма-Ате Московского театра драмы и комедии на Таганке.

Памяти директора театра на Таганке Н.Л. Дупака.

Часть I Первые шаги в кинематографе

Вместо предисловия

Алма-Ата в творческой карьере В. Высоцкого. Казалось бы, что здесь может быть особо занимательного. Песен с местной спецификой автор в репертуаре не имел. На творческих встречах-концертах тысячи зрителей не собирал. И всё же, если объединить все факты, воспоминания, журналистские байки, информации наберётся на солидный исследовательский материал. Книгу, которую вы читаете, я постарался наполнить яркими, честными т.е. живыми фактами и образами, без глянца скучных идеалов и однозначных оценок.

В довольно обширной теме «Высоцкий в Казахстане» город Алма-Ата стоит особняком. В своём традиционном амплуа – автора и исполнителя собственных песен, в гостях у алматинцев Владимир Высоцкий практически не выступал. Хотя, конечно, без песен не обошлось и в данной части его творческой биографии. На страницах биографического сборника собрано воедино почти всё, что известно о пребывании нашего великого современника в столице Казахстана. В основном, в качестве актёра театра и кино.

Хотелось, чтобы мой труд представлял интерес для более широкого круга читателей, например, молодёжи, которая мало знакома с биографией кумира миллионов советских граждан. Я попытался выйти за местечковые географические рамки, где это было возможно, и отобразить дух самого времени. Эта книга – моя дань признательности, любви, уважения к своему городу и к творчеству Владимира Семёновича Высоцкого. Как алматинца, и как поклонника его бессмертного таланта.

Подайте же кто сколько может из ваших мозолистых рук!

Пребывание Владимира Высоцкого в Алма-Ате в 1963 году можно условно озаглавить как «Роман в письмах с Людмилой Абрамовой». Ещё в советское время было опубликовано шесть писем, написанных зимой, со съёмок кинокомедии «Штрафной удар», и три майских письма того же года, во время подготовки к съёмкам фильма «По газонам не ходить».

Картина «Штрафной удар» примечательна рассказами о ходе съёмок Высоцкого в личной переписке со своей второй женой – Людмилой Абрамовой. Вернее, пишет молодой супруг лишь потому, что на киносъёмках ничего интересного не происходило. Времени свободного было хоть отбавляй, а вот что с этим временем делать, начинающий советский киноактёр решительно не знал. Началу съёмок в картине предшествовало двух месячное обучение конному спорту на подмосковном ипподроме.

В результате протекции сценариста Я. Костюковского, рекомендациям В. Трещалова и И. Пушкарёва, Высоцкий получил роль. С Пушкарёвым он впервые познакомился ещё в 1959 году, а в качестве основного аргумента фигурировал примерно следующий – раз Володя живёт на Беговой улице, в районе ипподрома, значит и верховой ездой владеет, а если не владеет, тренироваться далеко ходить не надо.

"Поначалу мы больше тренировались, чем репетировали, – вспоминал коллега по съёмкам В. Трещалов. – Я месяц ходил в ЦСКА на каток тренироваться с командой, а Высоцкий тренировался на ипподроме" (1).

Роль жокея, по сценарию и в действительности досталась человеку, который ни разу в жизни в седле не сидел. Сразу после нового года отправились в Алма-Ату. По пути из письма Владимира следует что «двое из труппы даже отстали от поезда и догоняли на дрезине» (2). Конечно это была шутка. Кем были эти двое отставших, Высоцкий не уточнял. Тем не менее, прибыли не без приключений.

"2 января 1963 года мы уже садились в поезд Москва – Алма-Ата, – вспоминал актёр – Игорь Пушкарёв. – Вечереет. Садимся, естественно, пить, закусывать. Разговоры. Я вспоминаю: "А теперь моё давайте на стол". – "А где-твоё-то?" – "В чемоданчике". А чемодана-то нету… Ехали трое суток, – естественно, на следующий день все припасы кончились. А ехать-то ещё много. И вот тогда Володя берёт гитару, я – какую-то шапку, и мы на полном серьёзе идём в соседний вагон, оглушаем всех таким образом:

В имении Ясной Поляне

Жил Лев Николаич Толстой.

Не ел он ни рыбы, ни мяса,

Ходил по деревне босой.

Жена его, Софья Андревна,

Напротив, любила поесть.

Ходила все время одетой,

Хранила графиньскую честь.

Я родственник Левы Толстого,

Незаконнорожденный внук.

Подайте же кто сколько может

Из ваших мозолистых рук!

Песню я пел до конца. И нам подавали, кто деньги, кто колбаску в шапку, кто – хлебушка. Мы это сносим на полном серьёзе к себе. Вот из таких мелочей складывалась жизнь" (2).

Песня эта, как и все вагонные песни, довольно длинная. Написанная в 1950 году «О графе Толстом – мужике не простом» считается продуктом коллективного творчества трёх авторов – Алексея Охрименко, Сергея Кристи, Владимира Шрейберга. Пушкарёв вспоминает, что он пел по памяти, а Высоцкий аккомпанировал на гитаре, подпевая. Судя по его воспоминаниям, его чемодан украли или потеряли на вокзале, а знание народного фольклора, а именно вагонной лирики, очень даже пригодилось в такой ситуации. Кто был главным заводилой, идейным вдохновителем мероприятия догадаться не трудно. Для этого вспомним 1958 год.

Михаил Горховер – одноклассник Высоцкого, приводит очень интересный эпизод, перебрасывающий мостик к разговору о большом значении «подготовительного» периода для всей будущей поэзии гениального автора своих стихов и песен:

«Хорошо помню его рассказ о поездке на целину. В вагоне они с Геной Портером переоделись в ватники, Володя взял гитару, и они пошли по поезду. Портер изображал слепца, а Володя пел песню:

В имении Ясной Поляне

Жил Лев Николаич Толстой…» (3).

Речь идёт о студенческой практике в Павлодарской области, после окончания второго курса школы-студии МХАТ. В те годы шло активное освоение целинных и залежных земель. Гитару Володя официально возьмёт в руки примерно через пару лет. Во всяком случае, ни на вокзале, ни на полевых станах на фото в Павлодарской области, никакой гитары не видно. Насчёт ватников в вагонах без кондёров, где уже с утра температура высоко за плюс тридцать, ходить то ещё удовольствие, но давайте примем на веру. Чего не сделаешь для реалистичности образа.

Об этом эпизоде вспоминал и Роман Вильдан, одногруппник по школе-студии и участник той поездки. В его рассказах воспоминание обрастает различными интересными деталями. Володя изображал хромого. Ребята смастерили бороды из бумаги. Если учесть, что добирались до Павлодара тогда четверо суток, очевидно, что ни скуки ради будущие артисты пошли разыгрывать импровизированное представление по вагонам. Ответ на вопрос, какую песню исполнил Володя Высоцкий на своих первых в жизни «гастролях», оказавшись впервые в Казахстане и, подъезжая к Алма-Ате, спустя пять лет, можно считать получен.

Общепринято считать, что картина не собрала больших лавров и была обделена вниманием прессы. На самом деле всё было немного иначе. О ходе съёмок комедии В. Дорман рассказывал ещё в Москве. Вот отрывок из его интервью корреспондентке журнала «Советский экран» Л. Закржевской:

«– Когда снимали хоккейный матч, совершенно замучились. Не хотят ребята проигрывать, да и всё тут. Знают, что «по роли положено», а шайбу не пропускают. Приходилось убеждать.

– Скоро мы поедем в Алма-Ата, на натуру. Там на высокогорном стадионе «Медео», есть всё что нужно для съёмок: и ледяное поле, и трамплин, и слаломная гора, и главное – солнце!» (4).

Следует добавить, что две недели съёмок происходили по ночам с 12 до 6 утра, ввиду полной загрузки стадиона ЦСКА днём, и режиссёр отмечал самоотверженность массовки. Ведь с утра каждому москвичу предстояло идти работать на производство. Поэтому изначальный настрой на Казахстан всей съёмочной группы был очень позитивный, с надеждой что там всё сложится по-другому.

Молодость, зрелость и смерть «Казахстана».

На фото гостиница «Казахстан», в 1970-е годы, предположительно сразу после кап. ремонта.

Если отслеживать по хронологии писем и воспоминаний, то основная часть съёмочной группы прибыла из Москвы 5-го, а окончательно заселилась в гостиницу о которой пойдёт речь, только через три дня.

8 января 1963 года.

«Только сегодня выяснилось, где мы будем жить, и я тебе послал телеграмму. Гостиница "Казахстан" – самая шикарная гостиница в восточном полушарии. Здесь даже батареи в стенах, не говоря обо всем остальном. Сегодня в одном месте стало течь, рабочие пришли, сломали стену, починили и опять замуровали. Казахи хуже грузин. У тех хоть деньги, у казахов – нет, и они злее. Почему-то у меня не забирают паспорт на прописку, и я не могу пока его выслать.» (4).

Здесь и далее: учитывая частоту отправки личной корреспонденции, даты, указанные на почтовых штемпелях, свидетельствуют о событиях, произошедших накануне в пределах 1-3 дней. (Прим. автора)

10 января 1963 года.

Лейтмотивом каждого письма о визите в нашу Республику, могла бы стать фраза одной из первых бумажных весточек с казахстанской земли: «Люсик! Лапа! Здесь ужасно скучно! Я скоро буду грызть занавески» Стоит обратить внимание, что письмо отправлено на второй день после начала съёмок.

«Вчера (9 января Прим. автора) была первая съёмка. С восьми утра и до 6 вечера были на морозе. Если бы ты видела меня! Мне сделали грим после того, как я падал с лошади. Рука в гипсе, голова перевязана и кровоподтёки. Почти все думали, что меня избили (гримёр хороший)" (5).