Сергей Куц – Инкорпорация (страница 18)

В правом нижнем углу появилось отображение даты и времени. Ноль часов двадцать пять минут. Женька хмыкнула: словно нетчип включился.

— Постам доложить о работе визора…

— Шестой пост! — Ливадова назвала свой номер, когда очередь дошла до нее. — Визор опущен.

— Отлично! Он также работает по голосовым командам «визор поднять» и «визор опустить». Постам поднять, опустить визоры и поочередно доложить!

Шесть постов отчитались о работе визоров. Хоть какое-то… нельзя сказать что развлечение, но хоть что-то. После отбоя и с наступлением темноты, когда палаточный городок превратился в безмолвный, пугающий пустотой лагерь, Женька испытывала все нарастающую тревогу.

Она одна, у кромки фонарного освещения и тьмы над окружающим лагерь полем. За ним снова огни, там основное расположение их полка: казармы, склады и еще далее жилые дома семейных военнослужащих. Офицеры, сержанты и рядовые живут в одних и тех же домах, вне зависимости от звания. Ливадова тоже сможет поселиться в обычной квартире в городке, и для этого даже не обязательно заводить семью, но придется платить за аренду. Семейным служебное жилье предоставляется бесплатно.

Женька злилась на себя. Стоя на посту, она снова и снова думала о переезде на квартиру, но до этого еще больше двух лет. В контракте прописано, что после учебного батальона она два года находится на казарменном положении с единственным исключением — возможен перерыв контрактной службы на период беременности, родов и ухода за новорожденным. Евгения рожать не собиралась, у нее впереди два с лишним года в казарме, и поэтому глупо думать об отдельной квартире.

Глупые мысли лезли в голову, наверное, для того, чтобы притупить чувство опасности и порой самого настоящего страха — он накатывал на Ливадову несколько раз после наступления темноты. Казалось, что в поле кто-то есть; что террористы, которые так и не обстреляли лагерь, ползут к посту номер шесть, чтобы перерезать караульному горло, завладеть оружием и тихо раствориться в ночи. Иногда думалось, что она осталась одна, а всех остальных уже по-тихому прикончили. Дура… Злость на себя все же успокаивала и приводила нервы в порядок.

После наступления темноты дежурный по роте дважды проверял посты. Старший сержант Кусков подходил к посту всегда после предупреждения, переданного через коммуникационную систему шлема, и в сопровождении одного из вооруженных дневальных, чьи посты были около взводных палаток — все по-уставному. Вопросы дежурного и ответы постового — тоже. Старшина роты и рядовой не обронили ни одного лишнего слова, но при появлении своих даже дышалось легче. Тревога отступала, и недавний страх казался смешным и нелепым.

Однако, когда дежурный и сопровождавший его дневальный уходили, Женька оставалась одна и снова начинала ощущать себя, мягко говоря, неуютно. Ливадова опять злилась на себя — ну что за трусиха! — злость помогала, но ненадолго. Скоро Женька начинала оправдываться перед собой, что служит только три недели да всего-то шесть дней назад приняла присягу и получила звание рядового. Какой с нее спрос? А пальцы сжимали ремень закинутого на плечо автомата, вспоминалось о магазинах с боевым патронами, о гранатах, многофункциональном ноже… И вообще! Она здесь не для галочки! Рядовой Ливадова — на настоящем боевом посту! В автомате полный магазин с патронами.

Но все же она дико радовалась, когда включался динамик шлема и для лучшей связи ко рту опускался микрофон. Исходящее соединение по коммутационной системе легко обходилось без выдвижения микрофона, но считалась, что с ним слышно друг друга гораздо лучше.

Бодрый тон Куска и рапорты с остальных постов прогоняли ощущение одиночества, безмолвная угрюмая ночь оживала голосами людей.

— Обстановка учебно-боевая, — сообщил по коммуникационной системе дежурный по роте.

Старшина говорил совершенно спокойно, но Женьке вдруг снова сделалось тревожно. Сразу подумалось, что шестеро дневальных снаряжены и вооружены по-боевому совсем не зря.

— Включаю схему расположения постов, — продолжил старший сержант Кусков.

Визор действительно работал как нетчип, но без вживления в черепушку. Ливадова и остальные рядовые на постах увидели перед собой сначала двухмерную схему расположения палаточного лагеря учебного батальона, потом схема чуть отдалилась и превратилась в трехмерную из тонких линий и шести точек, которыми обозначились посты.

На теоретических занятиях при помощи проектора им уже показывали, как выглядит работа тактической системы визора. Теперь Женька и остальные пять постовых работают с ней в реальности. В учебно-боевой обстановке, как сказал Кусков. Для чего такая спешка? Или обучение работе с визором и должно осуществляться прямо на посту? Женька не понимала, что происходит, для чего прямо сейчас эта демонстрация возможностей «Шлема полнофункционального пятого»…

— Моя — седьмая мерцающая точка, — сообщил дежурный по роте. — На счет «три» она перестанет отображаться в ваших визорах. Раз, два, три.

Указание на расположение дежурного по роте исчезло.

— Я появлюсь только при оповещении о приближении к посту, — пояснил Кусков. — Теперь ваша задача — проверить систему прицеливания.

Про функционал системы прицеливания постовые тоже знали. Теоретические занятия по этой теме начались на этой неделе, но почему так торопятся с практикой? Женька вздохнула. С чего бы шестерых постовых начали обучать работе системы прицеливания? Зачем срочность? На посту они должны по сторонам смотреть, а не теорию и практику изучать.

— Выбрать в качестве цели ближайший столб с фонарем освещения в стороне от взводных палаток, — приказал дежурный по роте. — Оружие изготовить к стрельбе из положения стоя! Переводчик огня на предохранителе!

Не задумываясь, действуя на автомате, рядовой Ливадова выполнила приказ. Вскинув двести тридцать третий, навела его на ближайший столб освещения и прицелилась, чтобы пуля угодила точно в середину бетонного сооружения.

— Ой, — пискнула Женька.

Визор снова ожил. Схема учебного лагеря опустилась куда-то вниз, она едва угадывалась краем зрения. На столб, на который Ливадова направила АК-233, спроецировались линии для отображения контуров цели. Одновременно рядом с прицелом появилось его мерцающее схематическое отображение.

— Все навели автоматы на ближайший столб освещения? Цель, то есть в данном случае столб, должен быть захвачен системой прицеливания. В этом случае должен появиться его контур. Постам доложить о захвате цели!

Снова перекличка в динамике шлема.

— Шестой пост! Цель захвачена! — отрапортовала Женька.

— Второй этап после захвата цели!

Дежурный по роте говорил как по писаному. Будто читал учебник, без которых не проходило ни одно теоретическое занятие. Обычные учебники, вместо бумаги — износостойкие страницы из гибкого пластика. Эти учебники напоминали Женьке толстые тетради формата А4 из ее времени. В палатке, где проходили теоретические занятия, вдоль стен стояли стеллажи со стопками учебников, тетрадей и принадлежностей для письма. Вдоль левой стены — стеллаж первого взвода, вдоль правой — второго. Между ними три ряда столов и по два стула за каждым. По центру стол преподавателя, далее у брезентовой стены интерактивная доска. Как в школе, за что палатку и называли «школой».

— На втором этапе нужно сместить мигающий контур прицела с прицелом на вашем АК-233. Мерцание означает, что ручное прицеливание произведено неточно. — В динамике шлема послышалась усмешка Кускова. — Конечно, промазать по столбу в десятке метров от вас — это надо умудриться, но система ориентируются точно по центру мишени. Поэтому обычно она выводит мерцающий контур прицела. Доложить, у кого не мигает!

Все посты промолчали.

— Свести контур прицела с прицелом на АК-233. — Насмешка в голосе дежурного по роте исчезла, его голос приобрел командные нотки. — Удерживать мушку в середине прорези прицела, не поднимать выше прицела. Ориентируйтесь по спроецированному контуру прицела. Постам доложить о прицеливании!

— Пост шесть. Прицеливание выполнила. — Женька сообщила о выполнении первая. Оранжевый, чуть светящийся контур перестал мигать и лег точно по прицелу крупнокалиберного автомата. Мушка тоже точно по центру прорези прицела.

— Рядовой Ливадова — молодец!

Старший сержант указывал на другие цели, и после пятой или шестой Евгения наловчилась быстро захватывать цель, сводя прицел автомата с проекцией прицела, которую на визор выводила тактическая система шлема.

— Достаточно! Оружие на ремень! — через динамик приказал старший сержант Кусков. — Продолжаем наблюдение за обстановкой! Визор не поднимать!

Пост номер шесть снова остался в одиночестве. Ливадова повела плечами под бронежилетом и разгрузкой. Зябко становится, потянуло холодком. Визор показывает один час двадцать две минуты. Почти час занимались, и теперь постовые смогут точно поражать цель. Но к чему срочность?

Женька вслушивалась в тишину и глядела по сторонам. С системой ночного видения темнота просматривается далеко. Вроде все нормально, спокойно. Дурацкие мысли, что остальных вырезали, а она осталась одна, больше не должны пугать. Схематичное отображение лагеря и шести постов оставалось снизу на границе зрения, и стоило опустить на него взор, как схема разворачивалась перед глазами рядового Ливадовой на посту номер шесть. Остальные дневальные тоже на своих постах, все шесть точек горят ровными зелеными огоньками.