Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 79)

— Спущусь, — ответил я, по третьему кругу вчитываясь в пергамент. Это было что-то новенькое. Письмо от Мериды, самого богатого герцога Юга. Оный герцог писал, что у него и моего отца было давнее соперничество, но он никогда папочку не считал за нехорошего человека, это был спор двух уважающих друг друга кабальеро. И он не хочет омрачать наши отношения с первых дней моего пребывания в статусе графа какими бы то ни было распрями. Более того, предлагает сотрудничество в вопросах «организованной продажи зерна» этой осенью. Предлагает зарыть топор войны, которой по сути не было, и объединить усилия для достижения общих целей. Почти как я написал, только без эпитета «богатые и здоровые». Отчитал, как мальчишку, что «Зерновой консорциум Юга» — фуфло, работать не будет, нужно сделать совсем не так, а как — готов обсудить при личной встрече. Приглашал в Майиусе в… Санта-Магдалену, на нейтральную территорию. Бля-а-а-а…

Письма прислала сестрёнка, из замка. Организованная ею деловая почта, ибо знала, куда я поехал. Вёз письма пяток вооружённых стражников (не замковая сотня, скорее люди Эстебана, или кто-то из пешцев), одетых… Та-дам! В одинаковые зелёно-сиреневые камзолы с белой перевязью. Все при оружии, с собой везли кольчуги, но пока ехали по своей земле, и до набега далеко, везли на вьючных. Астрид написала, что это первые сотрудники фельдъегерской службы, название которой написала печатными отдельными буквами, боясь ошибиться. Вермунд въехал в тему быстро, и разработку и создание оной структуры педалировал, «прогнув» под себя Адольфо и Прокопия (Ансельмо свалил в Аквилею и на момент отправки писем ещё не явился). Служба уже существует, правда, пока там хаос, но скоро всё наладится. Почту они уже возят, и этот пяток будет со мной — на посылках, вдруг важное передать в замок надо будет? Или не в замок?

В замке всё хорошо. Дорофей и Тихон совместно, по моим записям (записям с моих слов? Этот момент не понял, потом разберусь) строят из кирпичей высокую, с два человеческих роста, печь, которую назвали «домница», огромные мехи которой будут работать от колеса. Колесо, правда, пока с деревянными валами, в качестве испытания поставили на две баржи, и оно работает. Пока что вращает мешалки в огромном чане с сиропом у занявшей тут уже пол-берега Марины. Марина терроризирует замок, забирает посуду, инструменты, плотников — строить, работяг — таскать тяжести, баб — мыть целые возы со свеклой, забрала себе папочку (он замковый гончар), перечит ей, хозяйке! Говорит, что у неё есть господин, а она — баронесса Кастильяна. Она подчиняется сестрёнке в вопросах жизни замка, но мастерскими заведовать её поставил я, и мои распоряжения для неё важнее. Карамели этой, по словам Астрид, уже девать некуда, все кладовые забиты, на глину для головок и дрова уходят огромные деньги, «а эта твоя сучка всё не уймётся». Я на это посмеялся и сделал выводы, что плохо организовал процесс. Марине всё как надо объяснил, Прокопию вроде тоже, а вот сестрёнке — нет, и она может сгоряча наломать дров. Утешает, что она уже Кастильяна, понимает это, и до моего возвращения может дать Марине зелёный свет. Но после обязательно сделает очную ставку, и черноволосой бестии придётся не просто отвечать за базар… Астрид её в прямом смысле уничтожит, если та хоть в чём-то брехала впустую.

В общем, дома творятся Великие Дела. Отписался, чтобы карамельные мастерские не трогала, Марину не тормозила — пусть мастерит, под мою ответственность. Кузницам — добро на всё, что попросят, за мой счёт. Пока из дома все новости. Одного из пяти гонцов с утра отправлю назад, во избежание.

Король тоже прислал письмо, но не сам, а через советника. Граф де Рекс, что-то вроде вице-премьера при правительстве в Альмерии, брат бывшего мужа матери Катрин (у этой сеньоры было три мужа). Де Рекс не извинялся, не наезжал за взятие в плен племянницы, а лишь отписался, что я всё не так понял, что король не желает мне зла, осознаёт, что принял ошибочное решение, и он, граф де Рекс, готов урегулировать наши недоразумения, если я приеду в Альмерию. Голубь мира, мать его. Ща-аз, всё брошу и поеду в столицу, ага. В четверг прямо, как дождичек закончится.

Но, по крайней мере, Карлос сука Шестой, хочет диалога, не шлёт гвардию под мои стены, а это уже хорошая новость.

Так что в целом я был в хорошем настроении. Пока всё получалось. А потому спустился из кабинета в Малую Гостевую Магдаленского особняка в хорошем настроении.

— Сеньор Клавдий? — улыбнулся местному «Бастрыкину». Тот пригладил усы, выдавил насквозь фальшивую улыбку. — Присядем?

Сели в кресла, напротив друг друга, хотя рядом стояли более мягкие диваны. Диван расслабляет, а мы оба были настроены на драчку. И сей факт не укрылся от нас обоих. Я боялся этого чёрта с зализанными тонкими французскими усами. Просто потому, что никогда не достигну его уровня. Он — профи в своём деле. И мне нужен такой профи, без него не получится. Но вот обратной связи тут нет — «Бастрыкин» вертеть хотел мною на причинном месте, я со своим графством никак и никуда не был ему нужен. И как-то повлиять на него… А как? Никаких рычагов.

Оккупированный город? Это хреново для его начальства, для бургомистра. Сам сеньор мог банально саботировать приказы и крутить своё у всех за спинами. Ему ПРИКАЗАЛИ мне помогать, собственно его интереса во всей движухе в городе нет.

У меня с собой пять сотен бойцов. В городе постоянно дислоцировано не менее двух сотен. Но они — воины. Они могут перебить тут всех, но, блин, кто из перебитых работал на татей — никак не узнают!

— Сеньор Пуэбло, я вынужден констатировать, что следствие заходит в тупик, — начал доклад сеньор. — К сожалению, у нас нет никаких доказательств, что сеньор Лопес, начальник порта и другие подозреваемые как-то связаны с разбойниками. Хочу уточнить, может вы… Забыли какие-то сведения, которые могут помочь следствию?

— Когда заседает «тройка» по делу Лопеса? — в лоб спросил я, хмурясь. Вовремя с зерноторговцами разделался — на разбойном фронте как раз принято решение меня «кидать».

— Завтра. Если мы не найдём хоть что-то, в чём его можно обвинить, его выпустят на свободу, а вам придётся выплатить стоимость корабля и компенсацию за убитых матросов.

«Мы» было брошено с иронией. Подразумевалось «ты».

Нет, мир не меняется. Причём никакой мир. Оставь деток без присмотра на три дня, пока занимаешься пшеницей — тут же вылезут из песочницы и начнут играть во взрослых, никого и ничего не боясь.

— А как ваши информаторы? — загадочно улыбнулся я, мысленно принимая спорное, но важное решение. — Вы что-либо смогли узнать?

— Сеньор, дно Санта-Магдалены — та ещё клоака, — приторно-горестно вздохнул Клавдий. — Какого дерьма там только нету. Ваши разбойники тут так, тьфу. Если кто-то работал с ними — мы не узнаем, пока не перетрусим всех обитателей Рыбного и Портового районов.

— Это районы вдоль реки, где обитает вся сволота? — понял я.

— Примерно. — Он сделал жест «так-сяк».

— Лопеса пытали?

— Конечно. Только, сеньор Пуэбло, сеньор Лопес — уважаемый человек. Член Сената города. К нему нельзя относиться, как к отребью. Нельзя пытать так, чтобы были внешние повреждения тела, это неправильно.

— Каких вы себе удобных законов напридумывали! — усмехнулся я.

Инквизитор развёл руками: «Какие есть».

— Сеньор, через час подъеду к тюрьме, поприсутствую при очередном допросе. Можете срочно его организовать?

— Вообще-то у меня дела, — улыбнулась эта скотина, — но так и быть, ввиду важности вашей миссии сочту за честь собрать «тройку» и организовать допрос в вашем присутствии через час.

Сука! Мразь! Следак хренов! Сволочь! Сволочь! И ничего ему не сделаю!

И горожане хороши — быстро в себя пришли. Компенсацию? Оплатить корабль? Хорошо, что только деньги решили требовать, не предъявляют за криминал, дескать безвинных матросиков убил. Типа, граф, ты накосячил, откупайся. Ага, щааз.

— Хлодвиг, есть задание. Пипец какое важное, то, ради чего мы сюда приехали, — начал я, заходя в двери этого уже прославившегося публичного дома, рассматривая убогий если честно интерьер и тощих девчуль с сиськами, вылезающими из корсетов, разбежавшихся при виде грозного меня в кольчуге и троих моих отроков.

— Весь во внимании? — вскинулся мой барон, вышедший навстречу со стороны лестницы со второго этажа — видно услышал цокот копыт, я не пренебрегаю безопасностью и езжу только кавалькадой.

Мерида, дальний родственник аж целого герцога, как понимающий жизнь сибарит, обосновался не в казармах, а в припортовом районе. Тут было много кабаков, шлюх, дешёвых гостиниц, которые на время контртеррористической операции он задёшево реквизировал. То есть даром. Девкам по моему настоянию платил, за еду тоже, но явно не переплачивал. Кстати, если засунуть подальше графские понты, то не так тут и плохо на самом деле. И девочки под боком. И выбор есть, а не как у меня — одна Ирма (её дочка для меня слишком маленькая; да, четырнадцатилетних по дороге из Аквилеи трахал, тут это уже половозрелые, но не скажу, что это моё). Слава богу Ирма не сестра, и в постель прыгнула с удовольствием, и муж её тоже доволен — им теперь не перепадёт за делишки за моей спиной (а что это за слуги в удалённом на отшибе особняке без «левых» сделок, учитывая право беспошлинного провоза в город чего бы то ни было, не считая того, что моё вино пьют?) Но им вольные давать не буду — не заслужили.