Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 78)

…А вы о какой-то черни, не могущей временно уплыть из города! Как дети, сеньоры, честное слово.

— То есть МЫ, ВСЕ МЫ, — обвёл Вальдес рукой вокруг, — продаём гильдиям зерно ТОЛЬКО по одной, установленной нами ВСЕМИ цене? Так?

— Да. — Я кивнул. — И я не буду демпинговать. Правда оговорюсь, что у меня уже есть долгосрочные контракты с тремя партнёрами, и намереваюсь придерживаться их, потому, что они УЖЕ заключены, и это выше меня.

— Так-так? — подался вперёд чёрный бант. — И что за контракты? — Угу, как будто мы уже договорились, и они собственные упущенные деньги считают. Ну да ладно, я не гордый, поясню.

— Таррагона и Валенсия. Они представляют полисы за пределами королевства, да и потребление ими зерна не слишком велико, чтобы существенно сбить цену. Но обещаю ничего не продавать сверх контракта!

Третий — граф Мурсия. Это зерно пойдёт не за серебро, это barter, товарный обмен. И, думаю, тут влияние на общую цену будет также незначительным, так как Север вечно голодает, они сами всё съедят.

— Обмен на что? — загорелись глаза Вальдеса.

— Дрова, железо и свекла, — честно признался я, после чего удостоился величайшего презрения со стороны присутствующих. — Плюс в том, что Мурсия, даже если очень захочет, не сможет пригнать мне столько железа и дров, чтобы повлиять на цену зерна значительно, — продолжал я, чувствуя, как будто оправдываюсь. Хотелось материться. — Какие-то проценты — да. Но без оплаты, то есть без продукта для обмена, зерна он не получит, а значит и перепродать не сможет. Я не сбиваю этим контрактом общую цену, наоборот, поднимаю, поскольку реальное количество зерна для продажи станет только меньше. Мурсия нам поможет доить своих соседей.

— С учётом того, что Север закупает зерна не так и много… — потянул кто-то из гостей.

— Приемлемо, — выдавил чёрный бант.

— Согласен, — утвердил старикашка Вальдес. — Всё остальное зерно будет согласовываться?

— Да. — Я кивнул.

— И ты готов слушать наше мнение и выполнять наши решения?

— Наши СОВМЕСТНЫЕ решения, — усмехнувшись, поправил я его. Дедуля понял, что перешёл границы и примирительно склонил голову.

— Конечно, ваше сиятельство, я оговорился.

— А как же вот эти данные о складах, уставных взносом в товаре, общей прибыли… — кивнул малиновый берет на пергамент с Уставом.

— Ну, нам же нужно обоснование, почему мальчик из Пуэбло — идиот? — воскликнул я. — Вот и используйте ЭТО. А со своими партнёрами я сам разберусь. К моему сожалению, тех, кто готов доверять другим, чтобы стать богаче, оказалось слишком мало. А значит нам не по пути.

— Ваше сиятельство, «идиот»… С таким эпитетом не шутят, — вновь пронзил меня глазами Вальдес.

— Конечно. Любого за этот эпитет я сожгу вот этим пламенем, — пыхнул я факелом с руки вверх, напугав купчишек. — Но ведь сейчас я называю так сам себя? А мне можно, это называется «самоирония».

— А как же дворянская гордость? — усмехнулся малиновый берет.

— Я хочу быть богатым и здоровым, а не бедным и больным, — отрезал я, ставя точку. — Хотите ли вы того же — решайте сами. Я не могу решать за вас. В Аквилее такие же переговоры ведёт мой помощник Ансельмо, и там сеньоры тоже должны самостоятельно принять решение. Я ответил на ваши вопросы, сеньоры? — Улыбнулся им во всю ширь.

— Кажется, с вами будет приятно иметь дело, ваше сиятельство, — уважительно склонил голову Вальдес. Я его озадачил, поразил, и, наверное, купил. — Это будет как минимум интересно. Но всё же… Наши договорённости… Они ведь так и останутся произнесёнными вслух. А как же прописать на пергаменте? Подстраховаться?

Чувак был в полнейшей растерянности. Это на Руси купеческому слову верили. Тут верить слову, да ещё купеческому, просто чревато.

— Сеньоры, вы так ничего и не поняли? — Я картинно захохотал. — Посмотрите вокруг. Что вы видите? Осаждённый город. Злых аборигенов. Вокруг Пуэбло — раздражённых мною соседей, «скушающих» обо мне любые сказки. К югу на меня дуются аквилейцы — я сманиваю у них мастеров и толковых подмастерьев. Я одиозный парень! А значит легко стану клоуном.

Но только всё это — мишура. Завеса. Муть в воде, в которой таится и спокойно ждёт своего часа по-настоящему крупный хищник, который «держит» весь водоём. Местные щуки, сомы, сазаны — могут думать о себе что угодно, но только этот абсолютный хищник будет решать, как водоёму жить дальше на самом деле. Понимаете аналогию?

Мне плевать на разбойников с большой дороги. Плевать на короля и его сестру, и их мелочную месть. Плевать на общую ненависть соседей и черни. Я хочу решать, что будет с этим регионом завтра! Я хочу на самом деле руководить этими всеми рыбами в нашем болоте, включая таких идиотов, как Мерида или Алькантара!

И сделать это можем только мы вместе. Я, вы и аквилейцы. И кстати, мы все — осколки огромного былого Пуэбло, в нас больше общего, чем принято считать. И нам не просто не выгодно, а противопоказано НЕ доверять друг другу.

Если решите «кинуть» меня — у вас без меня и моего зерна ничего не получится. Вас «кинуть» я также не смогу — силёнки не те. Будем барахтаться каждый сам по себе, кто как может, но именно этим мы занимаемся прямо сейчас. Разве нет? И, естественно, у нас у обоих не получится без капиталов и влияния Аквилеи, и там тоже не выгодно «кидать» нас. Ни они без нас, ни мы без них не справимся.

Сеньоры, я предлагаю серьёзную игру с серьёзными ставками. И не собираюсь размениваться на мелочи, вроде прописанных на пергаменте договорённостей. Да — и мы играем. Нет — и я «забываю» о проекте и копошусь в своей песочнице сам. Поверьте, не пропаду, дай бог только отбиться в этом году от степняков.

— Нас смущает осаждённый город. Это НАШ город, — произнёс чёрный бант.

— Сеньоры, — устало скривился я, — ЗАЧЕМ мне Магдалена? Вы знаете теорию управляемости систем? Чем меньше система, тем легче она управляется, и тем она эффективнее. В крупной системе сложно предусмотреть всё, потому крупные образования всегда теряют эффективность, меняют её на стабильность. Грубо говоря, сто купцов со ста солидами наторгуют на бОльшую сумму прибыли, чем один с десятью тысячами, поскольку каждый из этой сотни лично следит за каждой сделкой, чего один купец с десятью тысячами себе позволить не может. Не так?

Вытянутые лица в качестве ответа. Теорию не знали, но суть её естественно интуитивно представляли.

— Вот так и от независимых вас я получу больше пользы, чем если попытаюсь диктовать условия. Вы сделаете без меня куда больше и сделаете это куда лучше, чем если будете делать это под чьим-то, пусть и моим, руководством.

Я действительно уйду, как только ваш жучара бургомист соизволит выдать тех, кто мне нужен. В остальном Магдалена не интересна. Думайте, сеньоры. Если играем по крупному — значит играем.

Переглядывания будущих партнёров, и как итог, общее согласие.

— В ваших словах есть зерно истины, сеньор граф, — кивнул Вальдес. Но всё же мы должны всё взвесить, чтобы понять, какие ловушки есть на этом пути.

— А я разве тороплю? — снова улыбнулся я. — Ya do pyatnitci sovershenno svoboden.

Глава 15

Про паяльники, загнанных зверей и маски-шоу в средневековом городе

Думать в среде купцов будут долго. Так тут принято. Всё взвесить, перетереть с нужными людьми, а заодно принять меры, чтобы об инсайдерской информации не узнали ненужные. Год тут длинный, четыреста пятьдесят шесть дней. Уточняли дважды за тысячелетие. До осени далеко — два урожая, а то и три. Куда сеньорам спешить? Потому, чтоб быстрее думалось, я без разговоров сдёрнул сотню, и ещё баронов частично мобилизовал — знал, что иначе будут махать пальцами, что теми вентиляторами, и смотреть на твои предложения сверху вниз, как на говно. А после обязательно попытаются «кинуть» или поиметь. Не могут сеньоры иначе, природа у людей такая. А так сейчас город закрыт ДЛЯ ВСЕХ, в том числе для очень богатых и благородных — для них. И для членов их семей. Но главное, для их грузов! И что совсем дерьмово, их голуби тоже далеко не все ловцов смогут проскочить (кто-то наверняка сможет, ловцов и соколов-ястребов я не идеализирую, они просто фильтр, а не панацея), а нет голубей — нет информации о внешнем мире. И сам мир не узнает об отданных ими приказах.

В общем, сотню я брал не только чтобы поисками разбойников попугать, как вы поняли. Я приятное с полезным сочетал, зерновую гильдию тоже попугать было кровно необходимо. Теперь первый раунд закончен, слово за ними, пусть сеньоры думают — торопить не буду. Ещё недельку в Магдалене продержусь — сами приползут. А через две — силком бургомистра приведут, дескать, вот он, главный гад, покрывавший разбойников. Как пить дать!

А пока суть да дело, я решил заняться тем, что откровенно забросил на самотёк — поиском «мочёных» купцов. Забросил по той же причине — сеньоры правители города должны успокоиться, расслабиться и принять решение «поиметь» меня, невзирая на армию в черте городских стен. Чтобы я мог их валить со спокойной совестью — они сделали осознанный выбор. Заодно бесплатно создам вокруг себя ореол совсем законченного отморозка, не прощающего НИ-ЧЕ-ГО. Средневековье, тут уважают только таких.

— Сеньор граф, там эта… Инквизитор, в общем.

Трифон был самим «Цицероном». Но мне нравилось, лучше так, зато всегда тебе говорят от чистого сердца. А о чём думают сладкоголосые вышколенные держащие лицо мажордомы и дворецкие — чёрт знает. Может он яд тебе в суп подсыпал, пока нёс? Местные слуги, кстати, тоже семья и тоже из шести человек, правда дети — почти взрослые сын и дочь, а не два сына, как в Аквилее, мне прислуживали исправно, но денщик — он и есть денщик. Мы ж всё-таки в боевом походе, пусть работает.